Главная > Сочинения и изложения >

                Вхождение в Веру (1)  

Изложено перенесенными из программы «Skype» словами, без смысловой корректуры и с бережным отношением к цитатам.

 

                                                        Старайтесь быть ближе к тем, кто ищет истину 

 и держитесь подальше от тех, кто ее уже нашел.

 


       Алексей: «Христа убила и Христа продолжает убивать религия. Религия – это тот «орган» в нас, который, как это ни странно, бесконечно усиливает и так же бесконечно скрывает от нас самые глубокие страсти и грехи: гордыню, фарисейство, самодовольство, самолюбование и т.д. Религия есть постоянное самооправдание наше перед Богом, замазывание на себе наших грехов и искушений.»
       Сергей К. : Всё умничаешь, Лёш. Замечательно, что Премудрость зовет к себе безумных. "Кто неразумен, обратись сюда" (Прит. 9, 4). Стало быть, умникам нет входа в дом Премудрости или в святую Церковь. Умность всякую надо отложить у самого входа в этот дом. С другой стороны, если всякая мудрость и ведение только в доме Премудрости, то вне сего дома, вне св. Церкви, только безумие, неведение и слепота.
       «Дивное Божие учреждение! Входя в Церковь, оставь ум свой и станешь истинно умным; оставь свою самодеятельность, и станешь истинным деятелем; отвергни всего себя, и станешь настоящим владыкою над собою. Ах, когда бы мир уразумел премудрость эту! Но это сокрыто от него. Не разумея премудрости Божией, он вопиет на нее, и безумных разумников продолжает держать в ослеплении своем.»
       Алексей: Всё умничаю, Серёж. «Каким безумным все происходящее в мире кажется из глубины молитв! Но вот почему-то «не действуют» эти молитвы? Евангельские выражения «мир сей» и «не от мира сего» предельно конкретны. Молитвы не действуют буквально в ту меру, в какую Церковь или сами христиане живут и действуют по логике «мира сего», и тогда все сказанное ими в логике «не от мира сего» (те же молитвы) не действует, совершенно нейтрализовано.»
       Сергей К. : Собственным опытом могу сказать: Молитвы действуют!
       Алексей: «Большинство людей действительно, хотя и неведомо для себя, живут скрыванием от себя реальности, и именно в этом скрывании реальности и заключается для них основная функция религии. «В его дремоте не тревожь…» Наше «нутро» соткано из такой «дремоты» и оборачивается припадком ненависти всякий раз, когда кто-нибудь прикасается к ней.»
       Серёж, «простой» вопрос: «Чего хочет от нас Бог?» Я думаю, чтобы мы Его любили, ведь любовь – это счастье. Тогда почему «…ни одного счастливого человека кругом, счастливого тем счастьем, которое должно было бы следовать из молитвы, веры и «простого» служения. Мы все твердим себе и другим: «человек несчастен без Бога», но почему же тогда он так несчастен «с Богом»? Почему эта «религия» усиливает все мелкое и паршивое в человеке: гордыню, самопревозношение, страх? Вопросы, которые безответно задаются годами.»
       Сергей К. : С последним абзацем категорически не согласен. Так может писать только тот человек, который ничего не видит вокруг, который не знает толком ни Священного Писания, ни Церковного предания.
       Алексей: Всё, что я цитировал выше, Серёж, написано Протоиереем, чьи работы публикуются с благословения РПЦ.
       Сергей К. : К сожалению, и среди протоиереев есть такие люди... Фарисеи и Саддукеи были тоже своего рода иереи, знающие и соблюдающие до последней запятой Закон. Однако это не удержало их от падения в пропасть. Умствования о Вере всегда заводят человека в духовный блуд. Умников много, делателей мало. И, как правило, делатели "не от мира сего". Истинно верующий не рассуждает о вере, он просто верит и уединившись в "келье сердца своего" занимается "деланием" умно-сердечной молитвы. Остальное все в Руках Божьих.
       Алексей: Чего ты так разволновался-то, если такие вещи публикуют «с благословения РПЦ», значит не все ещё потеряно.
       Сергей К. : Федор Михайлович Достоевский все уже давно и гениально-провидчески описал в "Братьях Карамазовых" (см. о Великом инквизиторе).
       Алексей: «см. о Великом инквизиторе» – не корректно. Я же тебя никуда не отсылаю. Хочешь напомнить – цитату давай.
       Сергей К.: «см» – это шутка юмора. И я имел ввиду не отдельную цитату, весь раздел о Великом инквизиторе, провидчески описавший ход размышлений «современных» первоверховников. Господь не может открываться «по частям». Молитвенным труженикам и по благодати Святаго Духа Господь открывается во всей Премудрости и Славе Своей.
       Всякая добродетель рождает жертвенность. Совершенная добродетель рождает полное самоотречение. Высшая добродетель — любовь — рождает совершенное самоотречение. Жертвенность вырастает в самоотречение, самоотречение прорастает в жизнь вечную. Через длительное мы познаем краткое, через краткое — длительное. Через долгие годы труда, досады и себялюбия мы познаем временность, через краткие мгновения добродетели — неизмеримую вечность.
       Полною противоположностью греху является добродетель. Зачатки ее находятся в каждом человеке — как остатки того естественного добра, которое было вложено в природу человека его Творцом. Но в чистом и совершенном виде она может быть только в христианстве, так как Христос Спаситель сказал: «без Мене не можете творити ничесоже» («без Меня не можете делать ничего» истинно доброго...) (Ин 15, 5)
       Алексей: Эко тебя понесло… Но ты уж поаккуратнее, друг мой! «без Мене не можете творити ничесоже», буквально: «без Меня не можете делать ничего», а вот «истинно доброго», – это ты от себя Евангелие дописал.
       И тебе не кажется, Серёж, что когда Христос это говорил, христианства ещё не было? Может он это всем людям говорил, а не только христианам? ...ну это я так, капризничаю.
       «Бог не предмет. Всякий бог, который стал «моим» – бог ложный. Бесконечность Божьего бытия нельзя иметь, как «нельзя удержать ураган рыбацкой сетью».
       По поводу «приватизации» вами Иисуса отдельно поговорим. И про жертву обязательно поговорим!
       Сергей К. : Поговорим, но сначала продолжу. Христианство учит нас тому, что земная жизнь человека есть время подвига, время приготовления человека к будущей вечной жизни. Следовательно, задача земной жизни человека заключается в том, чтобы должным образом приготовиться к грядущей вечности. Скоротечна земная жизнь, и не повторяется она, ибо один раз живет человек на земле. А потому в этой земной жизни должен он трудиться в делах добродетели, если не хочет он погубить душу свою, ибо именно этих дел, добра, потребует от него правда Божия на пороге вечности.
       Каждый христианин, при помощи Божией, есть творец своей земной жизни в смысле направления ее в сторону добродетели. Но для того чтобы быть добродетельным, он должен творить добро другим и работать над самим собою, борясь со своими недостатками и пороками и развивая в себе добрые, христиански ценные начала. И эта борьба, и эта работа над собой, этот подвиг земной жизни человека необходимы для каждого христианина. Сам Господь сказал: «Царствие Божие нудится (то есть усилием достигается), и нуждницы (то есть употребляющие усилие) восхищают е» (достигают его) (Мф 11, 12).
       В таком подвиге жизни у каждого человека вырабатывается его нравственный облик. И конечно, христианин должен быть христианином прежде всего, человеком с установившимся твердым нравственным характером, и должен стремиться к выработке такого характера. Другими словами, он должен стремиться к улучшению себя, к нравственному совершенству.
       Итак, с христианской точки зрения, жизнь есть борьба, подвиг, путь постоянного стремления к добру и совершенству. И остановки на этом пути не может быть, по закону духовной жизни. Человек, переставший работать над собою, не останется таким, как был, а непременно сделается хуже — подобно тому как камень, брошенный вверх и переставший подниматься, не останется висеть в воздухе, а непременно упадет вниз...
       Алексей: ...а почему у тебя борьба, подвиг и стремление к совершенству написаны через запятую и сливаются в единый смысл христианской жизни? Может это не совсем одно и то же?
       На мой взгляд, в стремлении к совершенству есть больше желания согласовывать, чем желания побеждать.
       Почему-то все ваши победители, Серёж, прежде чем победить зло, начинали очень серьезно огорчаться проявлениями зла, то есть начинали на него, на зло, серьезнейшим образом злиться: «злые борцы со злом, – самая дьявольская карикатура». Борьба — это отрицание того, с чем борешься, а отрицание в пределе ведёт в нереальность. В Боге нет зла и Он не может отрицать самого себя.
       Не отрицать зло, а двигать добро, жить им, – разве не так, Серёж?
       Сергей К. : Борьба и идет не только с внешними факторами, влияющими на человека, но и в первую очередь человека с самим собою, с врожденным предрасположением ко греху по плоти. Как только человек осознает свою греховность, он действительно должен разозлиться, в прямом смысле этого слова, без всяких кавычек, на самого себя и направить все свои внутренние устремления на борьбу с помыслами, которые возбуждают страсти, врожденные и приобретенные, живущие в сердце человеческом. Поле битвы добра со злом – сердце человека, в котором прописан от сотворения морально–нравственный закон Божий и извращенный самим человеком по грехопадении.
       Борьба с помыслами – удел всех христиан, подвиги – удел избранных (все, как в жизни), в основном монашествующих. Для мирян подвиг воплощался в основном при мученичестве за веру.
       «Наша брань ни к плоти и крови, но к злобе духов поднебесных», – примерно так говорил апостол Павел в своем послании.
       Алексей: Борьба с тьмой внутри человека, Серёж, увы, приводит не к победе светлого, а к преобладанию серого! Тебе это должно быть очень хорошо известно из собственного опыта. Мы блуждаем по серым территориям, и это результат непонимания данного факта.
       В этих блужданиях по серым территориям и обаяние тьмы уже вроде как не действует, но и интенсивность света ещё не достаточна. Отсюда вопрос к тебе: что делать человеку, если не живет в его сердце любовь к Богу – ведь без этой любви вся ваша борьба (серая возня) не имеет вообще никакого смысла! Иисус оставил нам, сначала: «Аще возлюбите меня», – и только вторая часть фразы: «…заповеди мои исполняйте.»
       Сергей К. : Растолкуй мне про любовь к Богу, которая у тебя почему-то с маленькой буквы.
       А потом, у меня будут теперь к тебе два «простых» вопроса, которые возникли у меня более двадцати лет назад: 1. Для чего создан человек? 2. В чем смысл жизни человека, его пребывания на земле? Объяснения принимаются не пространные, а конкретные в трех-четырех предложениях. Не надо писать философский трактат.
       Алексей: Ты за двадцать лет ответ не нашел, а с меня в трех-четырех предложениях требуешь?!?! Ну Серёжа. Снимите, пожалуйста, Ваши некорректные ограничения, – сколько получится страниц, столько и прочтешь! Я же не рукопись в редакцию готовлю, где за количество знаков платят, а рассуждаю вместе с тобой.
       Сергей К. : Я тогда нашел, осознал и всем сердцем принял. Хочу знать твою позицию в этом вопросе.
       Алексей: …ну тогда может ты начнешь, – моей «находке» значительно меньше лет?
       Сергей К. : Не уходите от ответственности, юноша. Я первый спросил.
       Алексей: ...и в мыслях не было ни от чего уходить, а уж тем более от ответственности (за юношу – спасибо). Подумал, что тебе будет тоже нелишне освежить для себя всё «это» и вернуться к тому, с чего начинал...
       ...жизнь вносит свои коррективы. Сереж, прости, цейтнот по работе. Всё напишу конечно же, и постараюсь кратко.
       Алексей: «Для чего создан человек, в чем смысл его жизни?» Чтобы ответить на эти вопросы, Сереж, надо ответить на вопрос более общий: почему совершенный Бог-Творец сотворил далеко не совершенный мир, ну и нас, «человеков», которых назвать совершенными язык не поворачивается. Проще говоря: для чего «Совершенный» создает несовершенство? Хороший вопрос, согласись...
       Несовершенство в мироздании – это всегда самоограничение Бога. Для чего Богу ограничивать свое совершенство? Для чего ему нужно создавать «что-то» несовершенное, если Он Всемогущий может изначально сотворить все и всех совершенными? В чем смысл несовершенства? Можно по-другому поставить вопрос: в чем недостаток совершенства? В чем, скажем, «ущербность» существ, которых Бог создает изначально совершенными? Вопрос звучит абсурдно, но это только на первый взгляд.
       Изначально совершенные существа не знают, как становиться совершенными, они не несут в себе опыта «приобретения» совершенства, то есть опыта преобразования несовершенного в совершенное. Поэтому Творец, Отец наш небесный, создает несовершенные (ограниченные) миры пространства и времени, «помещает» в них несовершенного человека, дает ему программу Восхождения и наказ: «Будьте совершенны, как совершенен Я.»
       На эту программу Восхождения человека из эволюционных миров к Вечному острову Рай реально работает все мироздание. Путь для нас проложен колоссальный, длинною в эпохи и вселенные!
        Нам предстоит пройти этот путь как свободно-волевым существам, каждый день, иногда с напряжением последних сил, выбирая продолжение жизни, выбирая свет.
       Отец знает всё, кроме одного: вернется ли к нему то или иное Его создание. Он дал нам свободную волю не для того, чтобы самому же ограничивать её, подталкивая в определенном направлении, но для того, чтобы мы, осознанно проявляя её, находили в себе силы отказываться от нереальности, не уходили в тьму, не сваливались в порок.
       Весь наш путь в посмертии пройдет по удивительным и увлекательным маршрутам согласований и совершенствований, если, конечно, не брать во внимание вашу идею «райского гамака», куда самые достойные должны плюхнуться после смерти.
       Только на последнем этапе Восхождения мы сможем выполнить данный наказ Отца и тогда к опыту изначального совершенства, который несут в себе обитатели вечного острова Рай мы присоединим опыт обретаемого совершенства, который несем в себе мы – восходящие смертные.
       Смысл нашей жизни, и не только её земного этапа: обретение совершенства в процессе Восхождения к Отцу. Цель, – стать со-работниками Бога. Ваш вариант?
       Сергей К. : Создав мир невидимый (тонкий, духовный) и мир видимый, материальный «И сотворил Бог небо и землю.» (Бытие, гл.1). Господь сотворил человека по образу и подобию Своему как существо, занимающее срединное пространство между небом и землей, существо, одухотворяющее и соединяющее мир материальный и мир тонкий, мир животный и мир духов. Образ Божий запечатлен в человеке в три ипостаси (дух, душа, тело), а подобие – в свойствах и силах, которые вдохнул Господь в человека дуновением своим, и стал он душою живою. Разум в высоком понимании его и есть дух, производная дуновения Божия в человеке. Подобие божие и позволяет человеку творить, чего не могут ни ангелы, ни бесы, ни животные. По грехопадении первочеловека подобие искажено, хотя и не исчезло полностью. Отсюда вытекает ответ на второй вопрос – смысл жизни человеческой состоит в том, чтобы вернуться к первоначальному подобию, отрешившись от греха, очищая сердце свое духовное (разум) от всех грехов и в процессе своей жизни приобретенного, через соблюдения таинств, которые даровал Господь. «Чистые сердцем Бога узрят». Заповеди блаженств, дарованные Господом нашим Иисусом Христом в Нагорной проповеди – вот цель нашего существования, в результате которой человек получает от Бога дар – Духа Святаго, который и управит все существо человеческое и вернет утерянное подобие.
       Алексей: Мы с тобой ещё порассуждаем насчет Духа Святого, но давай допустим, что получил человек этот дар, и вернул человек утерянное подобие, а дальше что? А дальше, видимо, все у него «будет хорошо», – это и есть «райский гамак». Я понял твою позицию.
       Второй раз задаю тебе вопрос, ты мне скажи: вот согрешил человек, что делать понятно, – искренне от всего сердца каяться. А если другая проблема: не любит человек Отца нашего небесного, или, как я писал, не живет в сердце человека любовь к Богу, что ему делать, какое «действие»? Мне хочется получить от тебя православный совет, как поступать (буквально) в этом случае?
       Сергей К. : Ты пишешь о том, что можно рассуждать о даре Духа Святого. Рассуждать то можно, но в реалии дар есть действительно дар и условия этого дарения в руках Божьих и предшествует этому поистине великому событию другой дар, дар Божьей благодати, которая нисходит в человека по таинству крещения. Этот дар благодати и является той силой, которая помогает человеку в его трудах по очищению своего духовного сердца (разума). Сам по себе человек ничего не сможет очистить, потому что самость, т.е. состояние «я сам все смогу», есть состояние проявления гордыни и тщеславия, а как сказано в писании, – «...гордым Бог противится.» Когда человек осознает, что в сердце своем (разуме) и в чувствах (душе) он слаб и немощен, и в молитвенном обращении к Богу просит помощи, как дитя защиты у отца, Господь, откликаясь на его молитвенную просьбу, посредством благодати, божьей силы в нас, становится со-работником нашего духовного очищения и становления на пути возврата подобия Божьего. Происходит так называемая синергия, т.е. соединение двух сил, человеческой, в желании вернуть себе подобие, и Божеской, помогающей человеку и ведущей его на этом пути. Недостаточно признать себя грешным и сказать Богу: ну вот, Боже, я признаю себя грешником, давай, очищай меня, ты же пролил свою кровь на Кресте, ты же искупил мой грех вместе со всеми остальными своей жертвенной смертью.
       Нужно еще и начать определенную духовную работу, которая возможна только в Церкви, основанной и возглавляемой Господом нашим Иисусом Христом, исполняя дарованные им таинства: исповедью перед Богом, в присутствии свидетеля (священнослужителя) очищая душу и тело, причастием тела и крови Господней причисляя себя к мистическому Телу Господню, – Церкви Христовой. Будучи уже в лоне этого Тела, через Господа Иисуса Христа приблизиться к Богу. Процесс этот долгий и многотрудный, т.е. нужно много положить труда при содействии благодати божьей, чтобы пройти этот путь. Нужно всю жизнь человеческую положить на совершение этого пути. И чем дальше ты продвинешься, тем ближе ты будешь к Любви. Ибо Любовь, как свойство проявления силы Божьей недоступна естеству падшего человека и является даром Бога нам грешным по трудам нашим. Можно сколько угодно рассуждать о любви, подразумевая всевозможные проявления чувств человеческих (т.е. душевных свойств), но всякий раз это проявление будет ложным, поскольку наши чувства искажены предрасположением ко греху. И только очистив наше духовное сердце и, как следствие, душевные чувства, а через них управляя своим телом, мы сможем быть удостоены этого великого дара Любви, Любви к Богу, Любви к людям, Любви к животному и материальному миру. Без этого наша любовь всегда будет эгоистична, избирательна и тщеславна. Вот такое мое понимание, Алеша, которое я приобрел, выстрадал и на котором основана моя грешная жизнь в настоящее время.
       Алексей: Да, друг мой, ответ твой ни коротким, ни ясным не назовешь. …может надо поверить в то, что Бог нас любит… ведь нельзя не любить того, кто любит тебя?
       Я думаю, и твоей ошибкой, и, одновременно, проблемой, которую создало «христианство», решая задачи мирской и духовной власти, является преувеличение, если не сказать абсолютизация роли того процесса, который ты называешь «борьба с грехом», в самом широком смысле. Освобождение сердца от греха не означает, что туда придет любовь! В пустое сердце придут «ещё большие бесы».
       Сережа, услышь меня! Если в душе уменьшится темное, – это не значит, что там увеличивается светлое, – нет! Прости, повторюсь, – это значит, что в жизни начнёт преобладать «серое»; это когда можно и в храм сходить, и по порносайтам прогуляться, и Богу помолиться, и финансовую «пирамидку» построить. Шесть с половиной миллиардов людей гуляет по серым территориям! Борьба с грехом может поставить на путь к Богу так же, как и горе, и отчаяние, и страх, но приводит к Богу только любовь.
       Сергей К. : Это ты меня не понял. Благодать – сила Божия в нас не даст вселиться еще большим грехам. Она утверждает духовное сердце человеческое на ступенях восхождения. Поднялся на степнячку, утвердился в благодати, делаем усилие в продвижении дальше с помощью той же благодати до тех пор, пока не снизойдёт Дух Святой, который очищает всего человека, и который, как одна из ипостасей Божьих, есть само присутствие Божие в нас. Будучи со-работником благодати, будучи причастником Тела господня (Иисуса Христа) и наполнившись Духа Святага, мы приходим к Богу. Самовластно культивировать в себе Любовь (не чувственную, а именно духовную, божественную) человек не в силах. А если он это делает, то он жестоко ошибается и присваивает себе то, что ему не принадлежит. Что значит подобие, которое человек утратил по грехопадении, это значит иметь все свойства, проявляемые Богом в окружающий мир, видимый и невидимый. Одно из этих свойств – Любовь (есть и другие, естественно, но мы сейчас говорим о Любви). Раз мы утратили подобие, значит мы утратили и способность любить так, как Любит Бог. Как же мы можем культивировать в себе то, что мы исказили и утратили? Только при помощи Божьей. Для этого Господь и пришел в мир, пострадал за нас, научил нас, даровал таинства для духовного делания, одарил благодатью, просит Бога Отца ниспосылать на нас Духа Святаго по милости Своей, который «...очистив одежды наши, вводит в чертог брачный на сретение к Богу.»
       Если ты не согласен с моим рассуждением, давай тогда рассмотрим такой вопрос: как человек должен культивировать в себе любовь к Богу и в чем она должна проявляться?
       Алексей: ...обязательно распишу для тебя «в чём»! (продолжая оборванную тобой фразу) …и любовь к Богу – это не что то абстрактное, и не то, что может быть снизойдет на нас, если мы себя будем вести прилично, это то, что мы можем испытывать и воплощать в своей ежедневной жизни.
       Любить – это глагол, это всегда «действие». Любить Бога – это отдавать людям то, что Он дал тебе, пропуская это через свою душу. Делать это надо, как умеешь и как понимаешь, но «это» надо делать. Это основной вектор приложения усилий, а не «помоги мне Боженька моих бесов погонять, я потом кого-то полюблю».
       С вашей версией о грехопадении человека вы к ещё одному Божественному наказу даже подступаться не хотите. «Возлюби ближнего, как самого себя» – это наказ, Серёж, живущим сейчас людям.
       Как же Бог мог давать наказ, зная, что те, кому он этот наказ оставляет, изначально исполнить его не могут. Может Бог что-то не знал про человека, – такое невозможно; но возможно, что люди за него что-то придумали и дописали?
       Сергей К. : Алеша! Прочитай, пожалуйста, эту выдержку из работы по трудам святителя Игнатия (Брянченинова). Здесь сказано все, с чем я всецело согласен и принимаю.
       Мнение часто выражает себя в чувстве мнимодуховной любви к Богу. Нам дана заповедь о любви к Богу, к достижению ее направлена жизнь христианина. Но любовь есть венец, вершина всех добродетелей, она достигается после долгого пути очищения сердца покаянием, и Бога можно любить только сердцем очищенным, готовым к освящению Божественной благодатью. «Ощущение любви, которое приписывает себе грешник, не престающий утопать во грехах, которое приписывает он себе неестественно и гордо, есть не что иное, как одна обманчивая, принужденная игра чувств, безотчётливое создание мечтательности и самомнения.» Поэтому святитель Игнатий предостерегает от усилия при своих молитвах и богомыслии искусственно развивать в себе особое чувство любви – нам никогда не достичь этого, покуда мы еще плотские или душевные, любовь – достояние святых, она – дар Божий, является не от наших усилий. «Напротив того, та любовь, которая принадлежит к числу наших естественных свойств, находится в греховном повреждении, объемлющем весь род человеческий, все существо каждого человека, все свойства каждого человека.» «Единый истинный признак достижения любви, данный нам Самим Святым Духом, есть явное присутствие в нас Святаго Духа. Тот, кто не соделался храмом Святаго Духа, да не льстит себе, да не обманывает себя: он не может быть обителию любви, он чужд ее.» Это значит, что недопустимо разгорячать в себе пламя вещественной любви к Богу, приводить в движение нервы, сочинять восторги. По наблюдению святителя Игнатия, многие, в особенности же подвижники католические, приняв естественную любовь за божественную, развили ее до состояния исступления и приняли это состояние за действие благодати и святости.
       Алексей: Эх, Сережа, Сережа… …опять эти пляски вокруг «первородного греха». Мне кажется, ты испытываешь какое–то особое удовлетворение, рассказывая мне про «греховное повреждение», «утраченное подобие» и «предрасположенность к греху» человека.
       Я тебя понимаю, на двух ногах стоять тяжело (это и правда тяжело), и ты решил постоять на «четырех» (на четвереньках, если по-русски), – принимаю твой выбор. Но твое заботливое желание поставить всех рядом с собой на «четыре точки» меня пугает.
       Ты потратил двадцать лет на усложнение простого, – назовем это углублённым отношением к предмету, но, ковыряясь в преданиях и толкованиях столь длительное время, ты забыл, что эти толкования толкуют и по поводу чего эти предания написаны.
       Найди у Иисуса слова, где он нам про первородный грех говорит, – можешь не стараться – не найдешь.
       Сергей К. : Алешенька, родной, я никого никуда не ставлю и уже давно не веду «просветительскую» работу на религиозной почве. Все, что я тебе писал, и все цитаты, которые приводил – это мое внутреннее, умно-сердечное состояние. Оно мое и только мое, и делюсь им я только с Батюшкой и с тобой по твоей же просьбе. Остальное и остальные в Руках Божьих. Не мне кого-то учить, дай-то Бог в себе разобраться.
       Алексей: Не лукавь, Серёж, ты присылаешь мне текст, хотя я неоднократно обозначал тебе свою позицию по этому вопросу, и более того, я сейчас для тебя её расписываю. Повторю твою цитату: «…та любовь, которая принадлежит к числу наших естественных свойств, находится в греховном повреждении, объемлющем весь род человеческий, все существо каждого человека, все свойства каждого человека», – прочитав этого святителя, я в очередной раз должен сделать вывод о неправоте Иисуса, который призывал любить себя: «…аще возлюбите меня…», и любить ближнего: «…возлюбите ближнего…». Понимаешь, Сереж, призывал не семьи создавать (например), не сексом заниматься, а именно любить. И учитывая то, что это говорил Бог, то смею предположить, что призывал он именно любить как Он, Бог, это понимает! Игнатий с этим не согласен, – ну и давай пойдем с тобой, – ты к Игнатию, а я к Иисусу.
       Иисус смотрел на людей, видел созданных по образу и подобию «существ» и оставлял им наказы: «…любите…». Игнатий смотрел на человека, видел грехоподобную сущность и говорил: «не пытайтесь». Чьими глазами смотреть на человека, опять же, каждый выбирает сам.
       Я уже представляю твои комментарии по наказу «Возлюбите...», – Иисус был не прав, он заблуждался по поводу способностей человека, он неадекватно оценивал ситуацию с грехом – интересно, поднимется рука такое написать?
       Сергей К. : Не ерничай. Напиши лучше, как ты относишься к исихастам, делателям умно-сердечной Иисусовой молитвы?
       Алексей: Я не ерничаю, я задал тебе конкретный вопрос, с которого ты «по-православному» соскакиваешь: поднимется у тебя рука такое написать, – ведь это абсолютно точно выводится из цитат Игнатия? К исихастской традиции отношусь с уважением (в отличии от РПЦ, которая в свое время называла её «монашеским мракобесием»).
       Обожение души – одна из двух задач, которые надо решить человеку за период земной жизни. Афонская традиция исихии из двух задач оставила одну (обожения), искренне считая, что за гроб уходит только душа. Но туда уходит еще и наш разум (не ум и не интеллект), поэтому «повышение качества» нашего мышления – вторая задача (можно как-нибудь поговорить). Кстати, практикующим исихию монахам запрещалось произносить Иисусову молитву раньше, чем через семь лет после начала…
       Сергей К. : Значит ты невнимательно прочитал текст свят. Игнатия, иначе бы не задал подобный иезуитский вопрос.
       Алексей: Мне что, все твои цитаты перед каждым абзацем заново приводить? Я очень внимательно читаю не только приводимые тобой высказывания, но и твои собственные предложения, и ответа на свой вопрос в них не нахожу. Вопросы мои иезуитские, они неудобные для тебя, – это разное.
       Ты еще забыл в моем вопросе дьявола увидеть, – теряешь форму. Я жду ответ, – поднимется рука?
       Алексей: Давай скажу проще: Иисус смотрит на человека и видит его способность любить – отсюда «призывы», Игнатий смотрит на человека и видит его неспособность любить, – отсюда то, что ты мне прислал. Я спрашиваю: ты с кем?
       Игнатий ближе, понятней, родней, и так убедительно рассказывает про несовершенство человека, и так все хорошо внутри ложится! Но что с этим Иисусом делать? Несмотря ни на что, он говорит: любите, и все! Жаль, он Игнатия не читал, а то наверняка бы от своих слов отказался…
       Сергей К. : Свят. Игнатий был тем монахом, который возрождал в России исихазм в 19–ом веке. На своем опыте и на основании своих переживаний он писал свои труды, которые признаются всем православным миром, в том числе и Афонскими монахами.
       Не признает только Алеша, потому что это расходится с его пониманием любви. Повторюсь, Любовь — это дар Божий и самочинно взгревать его значит посягать на Промысел Его. Возгревая любовь к ближнему, учась этому на протяжении всей своей жизни, мы приуготовляем себя к принятию этого дара. Можно сколько угодно твердить, что «Я люблю Бога», но истинной Любви в сердце не иметь.
       Алексей: Это расходится не с моим пониманием, а с пониманием Иисуса, который верил в способность человека любить и Его самого, как Бога, и ближних своих, поэтому и обращался к людям с этими призывами.
       У Игнатия другая позиция по отношению к человеку и его способностям любить, и она с позицией Иисуса, мягко говоря, не совпадает. Я тебе это очевидное противоречие «вскрываю», но ты его игнорируешь.
       Ты можешь найти в себе силы, перестать «ерзать на стуле» и дать мне однозначный ответ на мой вопрос?
       Сергей К. : Ничего ты мне не «вскрыл». Ты выбрал из Евангелия один тезис и под разными углами муссируешь его. Еще более полугода назад ты отрицал божественность Иисуса и пытался сконцентрировать мое внимание только на Отце.
       Обрати внимание, за весь период нашего общения я ни разу не написал тебе о том, как я отношусь к твоим заблуждениям, хотя очень даже вижу свойства подобных учений и их пагубность. Ты же постоянно язвишь и некоторыми своими определениями заставляешь меня огорчаться.
       Алексей: ...от такого даже я обомлел... Ну ладно, давай цитату «из меня», где я отрицаю божественность Иисуса...
       Я специально исключил из системы аргументов все источники кроме Евангелия. А ты уже дописался и слова Иисуса назвал «тезисом», о чем с тобой после этого говорить можно?
       Тебе надо напомнить, что Он за свои «тезисы» на крест пошел, а ты Его слова спокойно относишь к тезисам и ставишь вровень с другими.
       Сергей К. : Я защищаю свое. Не нравится тебе – не ешь, но и другим питаться от мудрости духовной пищи не мешай. Неужели ты не понял, что позиции мои твёрды, и никто не может, даже ты, свернуть меня с данного пути. Мудрость эта основана на Евангелии и подтверждена жизнью святых и их трудами.
       Алексей: Это что ж ты такое «своё» защищаешь, если ради этого ты готов слова Бога принизить? Мудрость твоя основана только на части Евангелия, которая тебе удобна. А все, что ты переварить не можешь, сразу называешь тезисами и включаешь «песню» про вырванный контекст.
       Сергей К. : Подловил с «тезисом», молодец.
       Алексей: О–о–о... с утра проснулся, все дела отодвинул и сел думать, как Сережу подловить. Если ты так к словам Иисуса относишься, значит, живёт в тебе такое отношение и к Нему Самому … …честно – не удивлен.
       Эта «оговорка» должна тебе и «о тебе» многое сообщить. Грустно все это... ...грустно то, что из всех тех (знакомых мне), кто «живет» с именем Иисуса – ты ведь лучший... и такое исполняешь…
       Вся сакральность, всё пиететное отношение к Иисусу, все «придыхания» и все «заглавные буквы», всё оторвалось на первой же «кочке», так на чем же у тебя это всё держится, друг мой? …но ответ на свой вопрос я получил, чему не рад: поднялась рука-то…
       
        (перерыв несколько недель) 
       
       Алексей: Тебе самому приятно осознавать, что ты в Вере своей мотивируешь страхом?
       Сергей К. : Я-то как раз и пришел к пониманию именно из страха, страха остаться таким, каким был, страха погубить душу свою, страха отдалиться от Бога, страха оскорбить Бога своей грязной душонкой. Это в православии и называется Страх Божий. И только в понимании Страха Божьего можно вступить на первую ступеньку в духовном восхождении. По-другому никак. И не надо нас упрекать, что мы ничего не делаем. Труд наш невидим, потаен и не проявляется в миру видимо. Труд наш в сердце и в чувствах, в потаенной молитве и в духовной брани. Во мне нет Любви Божьей в правильном, православном понимании этого проявления Божьего, и я в сердце своем плачу и сокрушаюсь, молюсь и прошу у Бога этого дара по великой милости Его и неизреченному человеколюбию.
       Алексей: Ты попроси у Бога «дара» людям послужить, а способность любить не выпрашивают, – просто любят, как умеют… всех... и Бога в первую очередь. И ничего для этого не надо, кроме искреннего хотения, на то она и любовь...
       Сергей К. : В том и есть наше различие: я признаю перед Богом немощь свою в способности Любить Его и, как следствие, других людей, нет во мне этого «умения»; а ты просто любишь. Кстати, ты так и не ответил, в чем проявляется любовь?
       Алексей: Как можно кого-то любить, если в ежедневном режиме ты отбиваешь себе тот «орган», который единственный любить и может? Уничижение бессмертной части человека, – его души, затемнение её предположением о её изначальной греховности (первородный грех) само по себе порочно! Затемнённая чувством вины и страхом душа любить не может! И чем больше ты борешься за то, чтобы она стала светлой, тем больше ты находишь в ней тьмы, и тем больше ты теряешь саму способность любить. Таким образом, выполняя свою «мученическую» работу, ты теряешь способность исполнять волю Того, кто тебе наказ любить оставил.
       Проще говоря: желая получить возможность любить, ты уничижаешь в себе то, что любить способно, – это тупик, Сереж! Тупик, дорогой ты мой человек, в котором лично я «простоял», наверное, года три. И довел себя до такой определенной «стабильности» в работе, которая мне самому очень не понравилась.
       А по поводу «выражения любви» я тебе обязательно напишу, за это не переживай.
       Сергей К. : Я не согласен с тобой, это не тупик, это твердое понимание и стояние в вере, и делание по мере моих слабых душевно–духовных сил, с упованием на Господа. Другого учения или стремления я не желаю. Если тебе комфортно в твоем учении – я только порадуюсь за тебя; если ты находишь в духе своем какие-либо ответы, я не буду оспаривать их истинность, потому что это твое, твой опыт и твоя жизнь. Я стараюсь в своей жизни опираться на Учение Православное, Учение Господа, Священное Предание святых отцов Церкви, синергетический опыт отцов исихастов, богословско–философское наследие российских святителей и собственный, хоть и мизерный, но опыт. И повернуть (а скорее вернуть) меня с данного пути уже невозможно. Не принимает мое сердце другого, не хочет. И, что самое интересное, меня это духовно радует. Вера Православная утверждается не рассуждением и умозаключением, а духовно–душевным чувствованием – это когда ты стоишь на молитве, в храме или дома, уединившись, и сердцем чувствуешь блаженство.
       Алексей: Сереженька, я не хочу тебя ни во что перекрещивать! Бог у нас с тобой один – Иисус Назарянин, но, видимо, «стоим» мы в нем по-разному!
       Я только хочу, чтоб ты вернулся к тому процессу, который 20 лет назад привел тебя в Православие, а именно к поиску, думанию, – к пытливому восприятию Божественной реальности! Вокруг нас всегда больше того, что мы можем в себя вместить, хоть с этим ты спорить не будешь? Значит есть еще много того, до чего ты своей православной душой не дотянулся! Реальность, о которой я тебе говорю, динамична, и мы динамично в ней существуем. Сказать себе: «стоп, я все нашел», знать обречь себя на духовный откат (камень падает вниз). Я за это переживаю! Все меняется. Кто сейчас помнит заповедь: «Не варите ягненка в молоке его матери», – никто! Но с ней прожили сотни поколений на этой планете, и наверняка отстаивали жестко и последовательно, как и ты!
       Неужели состояние «неспособности любить» само по себе тебя не беспокоит? Ведь за плечами 20 лет в Вере Православной! И это итог?!?!?! Что дальше, Серёж, Родион Романович Раскольников: «Идея моя была хороша, это я не справился?», – ты считаешь, что ты не справляешься, если результат такой?
       Сергей К. : Неправильные выводы! Мое нынешнее состояние «неспособности Любить» связано с осознанием моей греховности, сознанием недостоинства вместить в себя те качества (в том числе и Любовь), которые присущи Богу. Ничто чистое не будет соприкасаться с нечистым. Ты сам, в костюме за пять тысяч долларов, не будешь обнимать человека, вывалявшегося в грязи. Так и Господь не сможет войти в меня своими совершенными силами и преобразить мою душу, если я нечист в помыслах и в чувствах. Но по великой своей милости Он даровал нам очистительную баню пакибытия – таинства, совершаемого в Церкви Христовой, направляя стопы наши туда посредством путеводителя – благодати Божьей. Идет постоянная внутренняя работа, ежедневная и ежечасная, по соизмерению своих помыслов с Законом, дарованным нам Богом, как душевно-телесным (10 заповедей, данные Моисею), так и духовным (заповеди блаженств, данные Господом в Нагорной проповеди). Где же тут остановка? Эта внутренняя работа и, как следствие ее, исполнение заповедей во внешнем мире, и есть то делание, которое должно совершаться в меру своих врожденно-приобретенных способностей. Посредством исполнения этой работы и исполнением очистительных таинств мы приуготовляем себя к принятию Духа Святого, с помощью Которого мы и станем опять подобными Богу. Никакой остановки я не вижу, наоборот, постоянная телесно-душевно-духовная динамика, работа всех составных частей существа человеческого.
       Алексей: Ох уж мне эта ваша внутренняя работа, которая никому не заметна…топтаться на месте, Серёжа, – тоже шагать.
       Я думаю, что если из твоего мировоззрения уйдет Бог с его любовью, которая недостижима, с его призывами к совершенству, которое непостижимо, ты, конечно, испытаешь некоторые «неудобства» (ведь как-то же ты до обращения в Православие жил), но все продолжится, а вот если из твоей жизни убрать первородный грех, грехопадение, дьявола, – конструкция рухнет и делать тебе будет нечего. Так в ком ты больше нуждаешься?
       Сергей К. : «Величайшее лукавство Дьявола заключается в том, что он пытается внушить людям будто бы его нет». Судя по твоим высказываниям, в твоем случае ему это удалось.
       Алексей: Давай цитатами «пободаемся»: «На свете существует очень сильное, очень могучее явление: религия без Бога, религия как средоточие всех идолов, владеющих падшим человеческим «нутром».
       «Сосуществуют как бы две религии, во многом – с обратными знаками. Религия Христа – так сказать, «исполняющаяся» в Церкви. И религия Церкви, или, проще, религия «религии». В первой все понимается и измеряется Христом. Во второй Христос «создается, определяется, видится и слышится» только в ту меру, в какую Он сам изнутри «подчинен» религиозному чувству людей и их церковности».
       Думаю, Сереж, второй тип – это про тебя. Согласись, тебя же не интересуют прямые наказы нашего Бога, – тебе с ними не уютно. Тебе по душе предания и толкования. Тебе понятнее и удобнее с «бесявым» в том смысле, что ты знаешь, что с ним делать, и ты знаешь, что он делает для тебя, – буквально! Он тебя искушает (обеспечивая тебя работой), – ты борешься с искушением, – у вас замечательный тандем! И ещё, когда что-то не получается, на него можно всех «собак повесить». То есть Бог вашей «парочке» точно не нужен! Я про это, друг мой!
       А про наличие дьявола в моей «конструкции» скажу так, – он есть, и я обязательно «про Зло» с тобой поделюсь. Мои долги перед тобой: «про любовь к Богу» и «про Зло».
       Заканчивая с цитатами: «Церковность» должна была бы освобождать. Но в теперешней её тональности она не освобождает, а порабощает, сужает, обедняет. Человек начинает интересоваться «старым» и «новым» стилем, епископскими склоками или же всякой елейностью. И духовность он начинает воспринимать как необходимость читать скверные книги, ужасающие по своей бедности и риторике, всякие брошюрки о чудесах и чудотворных иконах, всякую сомнительную «поповщину», и все время болтать на религиозные темы. Вместо того, чтобы учить его по-своему смотреть на мир и на жизнь, церковь учит его смотреть на самого себя, и это вместо того, чтобы по-новому принять самого себя и свою жизнь. В результате человек считает своим долгом натягивать на себя какой-то безличный, закопчённый, пропахший постным маслом камзол так называемого «благочестия». Вместо того, чтобы хотя бы знать, что есть радость, свет, смысл, вечность, он становится узким, раздражительным, нетерпимым и очень часто просто злым, и уже даже не раскаивается в этом, ибо всё это от «церковности».
       Сергей К. : Ты считаешь, что все написанное присуще мне? Ну вот и приехали! Ты когда-нибудь слышал от меня хоть слово про склоки о епископах и священниках? По-моему, дружище, ты некоторые присущие тебе свойства хочешь переложить на меня. «Не надо грязи».
       Алексей: ...это единственное, что тебя задело?.. что я склоки на тебя повесил? …я просто не посчитал возможным вымарывать слова из цитаты, – успокойся, родной, склоки не про тебя. А про «радость, свет, смысл, вечность» в тебя не попало?
       «То, что раскрывает Бог всем людям – неслыханно и невозможно. Трагедия человеческой судьбы, именно в этой неслыханности и невозможности, которую нельзя уместить в мирскую жизнь. Тут все превышает и раздирает эту жизнь, – это бесконечно высокая трагедия. В любой религиозности есть закрытость к такому трагизму, на который обрекает нас само существование Бога. Если этот трагизм отвергнуть, то разочаруешься и отвернёшься, но если захочешь его принять, то возникнет необходимость двигаться дальше, причем двигаться с «расширением» того, что эту самую «неслыханность и невозможность» принять сможет».
       Я недавно услышал замечательную фразу: «Когда Вера зовет в неизвестность, в этом есть проявление доверия к Создателю, когда к догме – доверия к своей религиозной «группе», – это то хоть про тебя? Это «без грязи»?
       Сергей К. : Меня разве что-то должно задеть? Разве наш с тобой разговор должен меня задеть? Тогда его нужно непременно и скоренько прекратить, потому что стремление задеть – стремление неправильное и неблагодатное.
       Алексей: ...и я про то же, а то «не надо грязи, не надо грязи».
       Сергей К. : «О, если бы я только мог / Хотя отчасти, / Я написал бы восемь строк / О свойствах страсти. / О беззаконьях, о грехах, / Бегах, погонях, / Нечаянностях впопыхах, / Локтях, ладонях.» – так писал Пастернак.
       Алексей: ...чагой–то тебя с утра пораньше, барин, на Серебряный век потянуло?? ...влюбился, что ли?
       Сергей К. : Мучился ведь, сердешный, страстями одержимый, или может быть тоже заблуждался?
       Алексей: ...в некотором смысле, конечно, заблуждался. Вопрос же не в том, Серёж, мучаемся мы страстями или нет (все мы мучаемся), и не в том, откуда в нас эти страсти берутся, а в том, «куда» мы из этих страстей выходим! В самоуничижение или самореализацию, а в пределе, в тьму или в свет. То есть, в страх перед Богом за то, что накажет, и поэтому «я» больше повторять не буду, или «я» больше повторять не буду, потому что люблю Его безмерно и хочу только радовать и прославлять Его своей жизнью! Я с этой «разницей» к тебе никак пробиться не могу!
       Сергей К. : Где ты увидел в моих высказываниях о Страхе Божьем как наказании? Не приписывай мне то, чего я не писал и не говорил. Мир в конечном счете получит своего Антихриста, вот как раз-таки по той самой причине отпадения от православия, от отказа от внутренней духовной работы над самим собой, от впадения во всякого рода сектантство по причине оскудения знаний об истинном Православии и Учении Господа. Я до сих пор не получил ответов на свои вопросы! Должо-о-ок!
       Алексей: ...страх перед Богом – это страх грядущего наказания; потому «я» не грешу, что боюсь наказания, – это не так???
       А насчет моих долгов – не припирай, коль я их сам фиксирую, про свои не забывай!
       А критика церкви на данный момент мне не интересна хотя бы потому, что ты не священник.
       Я формулирую для тебя одно из основных противоречий современного христианства, которое заключается в различной мотивации исполнения воли Бога: из–за страха перед ним или из–за любви к Нему, а ты на своего «любимого» Антихриста опять меня переводишь.
       Сергей К. : Страх Божий не есть только страх наказания, хотя он в основе своей присутствовал до пришествия Иисуса Христа, поскольку тяжело обращаться к Богу, которого ты не можешь видеть, потому–то евреи и сделали себе золотого тельца, а впоследствии частенько принимали богов соседних народов. Воплощение Бога Слова дало нам кроме осознания проявляющихся сил Божьих в окружающем мире еще и видимой образ божий в двух естествах – Божьем и Человеческом. Страх Божий – это, первое и основное, – боязнь оскорбить Бога несоблюдением Его наказов, Его Учения и, как следствие, боязнь того, что Господь отвернется от нас, упирающихся в своих грехах. «...идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его.» (Мф. 25, 41).
       И дальше, Алёша: «Представьте себе…»,– пишет Святитель Илья, – «…мрачную подземную темницу тьмы кромешной, глубочайшую пропасть, смрадный гроб, безотрадное место плача и горести, или ужаснейшую печь темного огня, неугасимого пламени – широты безмерной, глубины несказанной, и вообразите в ней заключенным, погребенным, горящим в пламени несчастного грешника. Державная десница Вышнего непрестанно поражает его тремя стрелами в три главные силы души: ум, волю и память – и причиняет ему три страшные раны: горькое раскаяние без пользы, безмерную муку без отрады, крайнее желание без надежды, – так что этот несчастный пригвожден памятью к земле, умом – к аду, желанием – к небу. Памятью – к земле, ибо вспоминает прошедшую жизнь; умом – к аду, ибо ясно сознает свое мучение; желанием – к небу, ибо всегда, но безнадежно будет желать небесной славы. Что такое крест в сравнении с этой мукой? Скрежет зубов, червь неусыпающий, тьма кромешная, огонь неугасающий, совместное мучение с бесами и все подобное, что мы знаем из Священного Писания, есть только малейшая часть мучений, – все эти муки телесные, которые совсем незначительны в сравнении с муками душевными…»
       Алексей: Ну да, про страх божий я всё правильно понимаю. «…в огонь вечный…»
       Сергей К: И никаких противоречий в так называемом тобой современном христианстве я не вижу. Современное христианство так же, как и катакомбное, основывается на Евангелии и на Священном Предании. Нужно только правильно понимать, что такое Страх Божий, что такое душевный трепет. Через боязнь оскорбить Бога боязнь того, что своими поступками, чувствами и помыслами мы можем огорчить Его, человек, входя в меру развития духовного, учится Любить Бога так, как Бог любит человека.
       Алексей: По поводу «боязни оскорбить» и «боязни огорчить» хочу огорчить тебя: Бог, Серёж, – это Источник всего, а не «приемник» того, что для него человек делает, – это сложно, но хотя бы услышь.
       Твоя позиция мне стала понятна: перед тем, как «кого–то» полюбить, «его» надо обязательно убояться, рабское это, Серёж, рабское! А ты между рабским и человеческим ставишь знак равенства.
       Откуда это в тебе, мне понятно, но меня даже не это больше напрягает…
       Насколько у тебя всё «серьёзно» и мрачно, а ведь основная тональность Христианства – радость! «Нельзя жить в мире, знать, что есть Бог и не радоваться». Ты посмотри на лица в храмах! В них есть всё: и борьба, и необходимость страдать, и «тяжкий крест», всё, кроме радости!
       «Начало любой «ложной религии» – неумение радоваться, вернее, отказ от радости. Между тем радость потому так абсолютно важна, что она есть несомненный плод ощущения Божьего присутствия. И только по отношению к этой радости правильны, подлинны и плодотворны и (твой любимый) страх Божий, и раскаяние, и смирение. Вне этой радости они легко становятся «демоническими», а по сути, извращением на глубине самого религиозного опыта. Тогда это религия страха, религия псевдосмирения (ибо смирение под давлением страха – это псевдосмирение), религия вины. Но до чего же такая религия сильна не только в миру, но и внутри Церкви. И почему у «религиозных» людей радость всегда под подозрением. Первое и главное, источник всего: «Да возрадуется душа моя о Господе…»
       
        (перерыв несколько дней) 
       
       Алексей: Ты как к первой книге Бытия относишься?
       Сергей К. : Ты еще спроси меня, как я отношусь к Библии? Не пугай меня, Алеша!
       Алексей: Вопрос у меня к тебе будет один, даже не один, но попозже… убегаю...
       Сергей К. : Опять ушел от ответственности! Скользкий ужака!
       Алексей: Серёж, повторюсь, отвечаю за все сам! В том числе и за переезды друзей на другие квартиры.
       Алексей: Вопрос первый: 1-я Книга Бытия, гл. 4.16: «И пошел Каин от лица Господа, и поселился в земле Нод, на востоке от Едема», – просвети меня, кто такой Нод, в чью землю ушёл Каин? (имя собственное – с большой буквы), – это первый вопрос.
       Мы с тобой собирались порассуждать о Духе Святом, в связи с этим – второй вопрос: в чём разница между Святым Духом и Духом Истины? Иоанн 14 гл. 16–17: «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет.»
       Ты вроде говорил даже, что ничего не слышал о Духе Истины, мол, Святой Дух – да, а Дух Истины, – нет такого.
       Сергей К. : По поводу земли Нод, это название местности, и так же, как Едем, пишется с большой буквы.
       По поводу Духа Истины! Я никогда тебе не говорил, что не слышал ничего о Духе Истины. Когда мы гуляли в скверике, и ты мне рассказывал об этом в контексте пятидесятницы, я сказал, что никогда ранее не слышал о такой трактовке Духа Истины и только. Как я мог сказать такое о Духе Истины, когда каждое утро читаю молитву: "Царю Небесный, Утешителю, Душе Истинный, иже везде сый и вся исполняяй, сокровище благих и жизни подателю. Прииди и вселися в ны, и очисти нас от всякия скверны, и спаси Блаже души наша." Апостол Иоанн приводит слова Господа к своим ученикам для того, чтобы приободрить их, ведь он оставлял их, возносясь к Отцу. Другое значение этого отрывка в том, что Господь, ведя учеников в земном Своем пути и оставив их по вознесении, обещает другого Путеводителя, который, снизойдя на них в день пятидесятницы, поведет их дальше путем служения. Апостол Павел писал в одном из посланий: «...не я говорю, но говорит посредством меня Дух Святой.» Вот почему в православии хранится Священное Предание Отцов Церкви, что, стяжав посредством своих духовных подвигов при содействии благодати Божьей Духа Святого писали, говорили, проповедовали не свои умозаключения и рассуждения, а то, чему через них учил нас Бог. И на этом стоит Православная Церковь, на Святим Писании (Библии) и Священном Предании. А все, что не согласуется с этими, для нас святыми учениями – от лукавого.
       Алексей: …кто такой Нод и в чем разница между Святым Духом и Духом Истины, – и то и другое из сакральных текстов, на которые ты ссылаешься. Точные переводы у тебя есть, одобренные всеми и согласовывать их ни с чем не нужно. Просто ответь!
       Сергей К. : Поздравь Леню с именинами. Сегодня празднуется день памяти мученика Леонида Коринфского.
       Алексей: ...поздравлю.
       Сергей К. : Не понял сути последнего твоего послания.
       Алексей: …скользкий ужака…
       Сергей К. : Разницы между Святым Духом и Духом Истины нет. Ты может быть под Духом Истины подразумеваешь Святую Софию, Премудрость Божию. Если так, то, конечно, разница есть и существенная.
       Алексей: ...я ничего не подразумеваю, прошу понимать меня буквально! Разница есть! См. Иоанн, гл. 14. 26, – «утешает» по-другому. Про Нода не забудь.
       Сергей К. : Ты хочешь, чтобы я перечитал книгу Бытия? Еще раз повторяю: разницы между Святым Духом и Духом Истины нет!!!
       Алексей: …есть!!!!!! Я исключаю, что данные «тексты» допускают пустую игру слов, и если авторы «что-то» называют по–разному, то они имеют ввиду и разные смыслы.
       Вопрос для верующего очень важный, потому что Святой Дух и Дух Истины – это разные духовные влияния, и об этих разных духовных влияниях эта несомненно выдающаяся книга говорит с нами разными словами. ...и про Нода не забудь.
       Я хочу, чтоб ты честно, исходя из сакральности (неизменности) этих текстов, то есть, из их неприкосновенности и правоты, начал думать и искать ответ!
       Алексей: Пока ты ищешь ответы, отвечу на твои страшилки (Святитель Илья), и отвечу коротко, – не страшно, Сереж. Ты исходишь из того, что Бог наш – садист, потому что только конченый садист может человека за грех во времени (человек грешит только какую-то часть своей жизни) обречь на вечные муки. Отсюда и пламя неугасимое и десница поражает непрестанно и даже (вдумайся!) раскаяние без пользы.
       Божественный подход к воздаянию: "По плодам его..." – это конкретная ответственность за конкретные поступки! В этом есть строгость любящего родителя, не меньше, но и не больше! И никакого ада тут нет! Иисус раскрыл нам Бога-Отца! Но Бог-Отец-садист, даже для вас, ребята, – перебор!
       Давай возьмем паузу. Я буду готовить для тебя «про Зло» и «про Любовь к Богу», а ты поищи про Нода и Дух Истины...
       Сергей К: Твои определения, ты и думай! «Ищи ответ» – это не для меня. Я для себя все обдумал и нашел все ответы, потому что слишком далеко зашла наша болезнь, суть которой так лаконично выразил апостол Павел: «Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю… в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим. 7: 18–19, 23–24).
       «Бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека!» (Эккл. 12: 8, 13).
       Алексей: Ты что, родной? Стесняюсь тебе напомнить, – это не мои определения (со своими я к Вам давно не суюсь), это Книга Бытия и Иоанн! Ответь на вопросы!
       Сергей К. : И если бы не было на земле Церкви Христовой, то можно было бы прийти в отчаяние. Однако на наше счастье мы, православные христиане, знаем, как найти дорогу к выздоровлению. И эта дорога ведет к храму, к Церкви Христовой!
       Церковь – это больница, и мы можем быть твердо уверены, что именно здесь человек только и может достигнуть полноценного исцеления от страстей и греха. И эту веру мы исповедуем, когда слышим молитву священника перед исповедью: «…пришел еси во врачебницу, да не неисцелен отыдеши!»
       Только в Церкви человек может приобрести правильную ориентацию в своей жизни. Только в Церкви он может отбросить всё лишнее, убрать весь этот мусор обмирщения, который привносит суета в нашу жизнь. Только в Церкви человек может успокоиться, отдохнуть душой и понять, что в нашем распоряжении остается слишком мало времени для того, чтобы размениваться по пустякам, тратя свою жизнь на всякую ерунду. Только в Церкви человек может ощутить истинное счастье, которое дает нам Бог, – счастье причастия Благодати Божией и любви к людям.
       В этом и состоит рецепт спасения людей от шока будущего. И пока существует Церковь Христова, каждому конкретному человеку открыта надежда на исцеление от шока будущего, надежда на спасение!
       Алексей: …а я-то думал, что на вопросы отвечать надо... Откуда в тебе это кликушничество, Серёж?
       …«надежда на спасение!», – а, что, по-твоему, сложнее: жить с надеждой на спасение или прожить жизнь уже спасенным, – для меня ответ неочевиден.
       Может: «Не потому спасётесь вы, что живёте праведной жизнью; скорее вы живёте праведной жизнью потому, что уже спасены, осознали сыновство, как дар Бога, и служение в Царстве как высшее наслаждение в жизни на земле.»
       Сергей К. : «Уверовал и сам Симон и крестившись не отходил от Филиппа». И веровал, и крестился, а ничего не вышло из него. Надо думать, что в строе веры его было что-либо недолжное. Вера искренняя – отрицание своего ума. Надо ум оголить и как чистую доску представить вере, чтобы она начертала себя на нем как есть, без всякой примеси сторонних речений и положений. Когда в уме остаются свои положения, тогда, по написании на нем положений веры, окажется в нем смесь положений: сознание будет путаться, встречая между действиями веры и мудрствования ума. Таков и был Симон – образ для всех еретиков; таковы и все, с своими мудрованиями вступающие в область веры, как прежде, так и теперь. Они путаются в вере, и ничего из них не выходит, кроме вреда: для себя – когда они остаются безгласными, для других – когда не удерживается в них одних эта путаница, а прорывается наружу, по их жажде быть учителями. Отсюда всегда выходит партия лиц более или менее погрешающих в вере, с несчастною уверенностью в непогрешимости и бедственным позывом всех переделать на свой лад.» (Святитель Феофан Затворник).
       Алексей: Переделывать взрослого мужика – надежды не было. Но была надежда убрать между верующим и Богом (как он! его понимает) все то, что этот взрослый «там» понастроил. Но взрослый мужчина быть Сыном (то есть знать Отца) не желает; он очень хочет купаться в святости других «отцов». Там, где Бог-Отец, там всегда Иисус, а там, где Иисус, там всегда люди, какие они есть, и жизнь, какая она есть; в твоих же «чертогах» святости ни людей, ни жизни, там тепло, сыро, и умилительно. И Отец тебя водит только по книжкам, а для водительства по жизни ты вместо одного Отца (отец, Сереженька, всегда один!!!!, если ты не от соседей) берешь других «отцов» и бродишь с ними, забывая все самое главное и трудное, что тебе в наказ было оставлено.
       Мне не нужны «приёмные отцы» с их преданиями и толкованиями, мне нужен один Отец!!! Мой Отец!!! Наш Отец небесный!!! И мне нужен наш Бог, – живой Бог – Иисус Назарянин...
       Для тебя это почему-то «не совсем правильно», – хотя это так просто! Но тебе этой простоты недостаточно, ты тащишь в эту связь человека с Богом много всего «серьезного и достойного», которое всё объясняет, поясняет, толкует, растолковывает, комментирует, – и при этом из нас двоих умничаю я.
       Несмотря ни на что, я очень жду (хотя уже без особой надежды) твои личные соображения по Божественным наказам, о которых мы с тобой говорим, точнее, я говорю, а ты прячешься (это будет твой «должок»). «Аще возлюбите меня...», «Будьте совершенны...» и «Возлюбите ближнего...», – в них суть! Но если ты мне опять и по этому поводу подборку цитат приготовишь, то даже не трудись, – отправлю в игнор без прочтения...
       Сергей К. : Все мои цитаты направлены на то, чтобы объяснить тебе, друг мой, что без Церкви, без таинств, без исповеди и без Тела и Крови Христовой (Причастия) невозможно быть ни с Богом, ни в Боге. Я верю в Бога, потому что Он есть и верю Богу, потому что есть глаголы Его – Священное Писание, которое я и цитирую. Можешь пускать в игнор – твой выбор, но не мой.
       Алексей: А я думаю, ты просто трусишь на эти темы самостоятельно рассуждать. В этих вопросах тяжело подобрать себе «костыли», и при этом сохранить хоть какое–то подобие искренности.
       Никакие тексты я не игнорирую, я игнорирую твою лень и трусость (пока только эти два выбора я вижу очевидно), которые ты цитатами прикрыть пытаешься. Потрудитесь сами, сэр!
       Сергей К. : Мои труды вам не видны и в трусости обвинять меня не есть правильно с вашей стороны. Был бы трусом, замкнулся бы в своей скорлупе и не отвечал бы на твои измышления. Хочешь драки – «выходи на пятак».
       Цитирую потому, что большей глубины, чем в Священном Писании и в Священном Предании человечество уже не достигнет. Приобщаясь к ним, я приобщаюсь ко всему мистическому опыту Церкви, осмысливаю его, верю ему, вижу правильный путь, по которому могу двигаться, не как слепой за слепым поводырем, а в полной уверенности в правильности этого пути, проложенного подвижниками Церкви Православной. Труды и усилия могут быть разными, направление пути одно.
       Алексей: Захотите подраться – присоединяйтесь к «православным» старушкам, которые с иконами и хоругвями гомосексуалистов по Москве гоняют. Я про Вашу теологическую трусость говорю.
       Мой дорогой друг, вы не носитель Христианства, – вы его переносчик.
       Вся работа, которая «мне не видна», заключается лишь в том, что вы собираете, копите и укладываете у себя «на горбу» чужую святость; и уложить её стараетесь так, чтоб она не мешала вам удобно двигаться по жизни. Именно поэтому при необходимости вы с легкостью освобождаетесь от неё, и принимаете выгодное для вас повседневное решение без особой оглядки на всю переносимую святость.
       Другая часть вашей работы, которая «никому не видна» – это борьба с «бесявым». Учитывая ту терпимость, с которой вы относитесь к повтору собственных прегрешений, ничего кроме «драчливости» в вас эта борьба не тренирует. Борешься ты с ним, борешься, а он периодически тебя всё побеждает и побеждает.
       Такое впечатление, что твоя вера, выраженная в проводимой «вообще никому не видимой» работе и твоя реальная жизнь в принципе не пересекаются!
       Алексей: Судя по тому, что ты затих, пыл живого общения угас. Вернемся к цитатам: «Вера в церковь подчас заменяет веру в Бога, и, как следствие, просто исключает мир, тогда как церковь потому и нужна, что она не «третий» элемент между Богом и миром, а новая жизнь самого творения и этого самого мира. То есть, главное искушение – обожествление церкви, Церковь – Бог. Если бы люди любили «прежде всего» Бога и ближнего, им не была бы так нужна «церковь», но они любят Церковь-в-себе.
       Её «триумф» – есть их триумф. А Бог? (перефразируя Розанова): что же, о Боге тоже можно поговорить, но разве в нем дело?
       Сергей К. : Да, Алешенька, чего только я о себе не узнал из нашей беседы! Моя уверенность рождена как раз-таки из опыта и нет во мне ненависти ни к ближнему, ни к дальнему. И отвечаю тебе терпеливо на все тобою поставленные вопросы. Но принять твою позицию не могу, не принимает сердце мое, не хочет, да и силы в твоих аргументах пока не вижу. Неубедительно как-то.
       И ещё, чувствую, Алёша, подводишь ты меня к фанатизму, так забегая вперёд, скажу тебе: Церковь его не приветствует, более того, осуждает. В фанатике нет христианства, а только проявление своей гордыни и тщеславия. Вера в Церковь не заменяет веры в Бога, поскольку нет веры в Церковь, а есть сопричастность к ней, как соборной общности людей, находящихся как на земле, так и на небе, как живому Божьему телу, мистическим образом объединяющую всех нас. Мы все со своими характерами и судьбами являемся живыми молекулами, если так выразиться, органами этого тела. Какие-то здоровы, какие-то больны и немощны, какие-то отторгаются, как инородные, какие-то, наоборот, прививаются и сращиваются. Это тело, этот организм постоянно в живом движении, он оживотворяется Духом Святым, врачуется и поддерживается таинствами, питается соками Божественной благодати.
       Предлагаю обсудить такую тему: как можно любить того, кого ты не видел, не знаешь, не осязаешь? Кто есть Бог? В чем заключается сущность (иеговизм) Бога?
       Алексей: С вопросами у нас с тобой игра в одни ворота, – ответы получаешь только ты. Поступим по-другому… Предлагаю обсудить следующую тему: как можно верить в того, кого ты не видел, не знаешь, не осязаешь? – ты же утверждаешь, что веришь.
       …как можно любить – уже пишу, а на вопрос «Кто есть Бог» отвечу при встрече. Ты мне домашние задания даешь, на которые надо тратить и время, и силы. Я не против, более того, благодарен тебе за это, но мне в ответ на мою работу хочется увидеть твою работу, и чтоб она не сводилась к цитированию источников, – такой твой подход буду относить к формальному. Пожалуйста, ты уж Сам, один, без ансамбля.
       
       «По-настоящему, духовно интересен в «мире сем» только человек, только его единственность, и в ней, – его избранность. Только человек всегда, вечно, из начал «трансцендирует» мир сей, ибо по самой природе своей он есть «жилище двух миров». И Евангелие обращено к этому тайному, трансцендентному человеку, как к нему обращена и для него существует сама Церковь.»
       «Неверующие – Тургенев, Чехов – еще знали добро, его свет и силу. Теперь даже верующие, и, может быть, больше всего именно верующие, знают только зло. Они не понимают, что например террористы всех мастей, это продукт вот такой именно «веры», от провозглашения борьбы – целью и содержанием жизни, от полного отсутствия сколько бы убедительного опыта добра. Террористы с этой точки зрения последовательны. Если все зло, то все и нужно разрушить…»
       Сергей К. : Ты настолько категоричен в своих формулировках, аж противно. Верующие знают только зло, терроризм – продукт веры!!! Что-то не вижу в твоих высказываниях любви. Отсутствие опыта добра! Расскажи же, в чем заключается продукт добра, в чем его проявление. Отрицать и критиковать, выдергивая из контекста библейские цитаты, очень просто. Однако до сих пор четкой концепции взращивания в себе некоей любви я так и не увидел. Евангелие обращено не к трансцендентному человеку, а ко всякому человеку, невзирая на его социальный статус, интеллектуальное или же духовное (духовное, подчёркиваю, ибо под духовностью и постижением ее подразумевается трансцендентность) состояние. Единственным ключом к постижению Евангелия является осознание себя несовершенным в морально-нравстсвенном отношении. «Не праведников пришел Я призвать, но грешников для покаяния». «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное». «...и будет этот камень во главу угла, и воздвигну на нем Церковь, и врата ада не одолеют ее.»
       И последнее на сегодня. Христианство не есть подмена Христа, христианство есть путь, посредством которого простой человек может «прийти в меру Христову», т.е. в телесно-душевно-духовное совершенное состояние, стяжать Духа Святого (Духа Истины), который исходит от Отца на человека по просьбе Христа: «...и упрошу Отца и ниспошлет на вас Утешителя, Духа Истины.» «...и сошел на них Святой Дух в виде языков огненных…» – день пятидесятницы. Истина – это сам Христос: «Я есть путь, истина и жизнь.» Этот путь указал нам Господь своей земной жизнью, крестной смертью; этим путем, опираясь на слова Учения Христова, шли христианские подвижники, воплощая все, чему учил Господь, и в первую очередь осознания в сердце своем того, что они великие грешники, и даже добиваясь даров Божьих – чудотворения, не отказывались от этого о себе мнения вплоть до физической смерти. Каждый христианин в меру своих сил, врожденных душевных качеств и сил характера пытается пройти этот путь с тем или иным успехом; кто-то отступает, кто-то оступается, кто-то останавливается, кто-то идет медленно, а кто-то быстро. Зависит это от многих факторов (смотри притчу, рассказанную Господом о сеятеле). Но раз уж назвался христианином, принял святое крещение, иди, потому как Господь даже намерения целует.
       Сергей К. : К твоему утверждению (в телефонном разговоре), что у животных нет души, прости, опять будет цитата, но более точно и аргументированно я сказать не смогу! В толковании на первую главу книги Бытия святитель Василий Великий ясно говорит о том, что душа животных, в отличие от человеческой, разрушима. «Да изведет земля душу живу. Для чего земля изводит душу живу? Чтобы ты знал различие между душою скота и душою человека. Вскоре узнаешь, как сотворена душа человеческая, а теперь слушай о душе бессловесных. Поскольку, по Писанию, душа всякаго животнаго кровь его есть (Лев. 17, 11), а сгустившаяся кровь обыкновенно обращается в плоть, и истлевшая плоть разлагается в землю, то, по всей справедливости, душа скотов есть нечто земное. Итак да изведет земля душу живу. Рассмотри связь души с кровью, крови с плотью, плоти с землею, и опять в обратном порядке переходи от земли к плоти, от плоти к крови, от крови к душе, и ты найдешь, что душа скотов есть земля. Не думай, что она старше телесного их состава, и что она пребывает по разрушении тела. Убегай бредней угрюмых философов, которые не стыдятся почитать свою душу и душу пса однородными между собою, и говорить о себе, что они были некогда и женами, и деревьями, и морскими рыбами. А я, хотя не скажу, бывали ли они когда рыбами, однако же со всем усилием готов утверждать, что, когда писали cиe, были бессмысленнее рыб» (Беседы на шестоднев. Беседа 8–я). Из земных созданий только человек сотворен по образу Божию. Одним из свойств этого образа является бессмертие души.
       Алексей: ...в ответ на твоё предположение по поводу фанатизма приведу часть определения этого понятия из Энциклопедии «Брокгауза и Ефрона» (это вам не «википедия» какая-то. «Обыкновенно Ф (фанатизм) характеризуется искреннею убежденностью в абсолютной истинности известных принципов и стойкою им верностью, но в громадном большинстве случаев искренность соединяется здесь с неясностью мысли, а стойкость переходит в упрямство».
       Пожалуйста, найди мне высказывание Христа, где Он говорит: «Я есть путь, воздаяние и жертва», или: «Я есть путь, раскаяние и страх», – когда ты «нечто похожее» найдешь, тогда я приму это как аргумент в пользу твоей позиции, но пока это звучит как: «Я есть путь, истина и жизнь», – это твою позицию перечеркивает!
       Путь проходят, а ты «стоишь», истину проживают, а ты её зафиксировал, жизнь «тратят» на обретение личного опыта Богопознания, ты абсолютизируешь опыт Богопознания других людей. «Толпой к Богу не ходят», – ты единственный и неповторимый, и поэтому во Христе! У тебя свой Путь, свое проживание Истины и своя Жизнь! Ни в какой религиозной «группке» ты эту жизнь не проживешь.
       Мы – самые низшие существа из тех, которые могут знать Создателя и способны к нему вернуться. Душа – наш пропуск в посмертие; обоженная душа – «гарантия» воскрешения. Если душа не может быть «оБожена», а существо (животное), ею обладающее, не может воскреснуть и продолжить путь к Богу, зачем она (душа) вообще нужна этому существу, или кому она нужна? Ответ: только Василию Великому, которому надо было побороть угрюмых философов и разнести в пух и прах идею реинкарнации. Реинкарнация — это глупость, но наличие души у животных, – это полная бессмыслица! А попытка поместить что-то Божественное и нематериальное (например, душу) в какой-то материальный предмет или инстанцию (кровь, например) является откровенным «тотемизмом» или, проще говоря, язычничеством. Уже вижу, как мой Сережа «руками поласкает»: «Василия Великого язычником назвали», – конечно, в этом вопросе – 100% язычник.
       Душа ни откуда не появляется, и ни откуда не «нисходит». Свою душу каждый человек рождает сам. И происходит это в момент совершения маленьким человечком (примерно 6 лет) своего первого нравственного поступка, когда он, например, отдает самую любимую игрушку своему плачущему «соплеменнику» по песочнице. Именно в этот момент наш Отец, как бы в ответ на этот первый шажок в Его сторону, и дарует человечку Божественного наставника, который вместе с разумом человека становится родителем его души. Это тот вариант, которого я придерживаюсь... Отсюда и задача на весь земной период, – не убить свою душу, не уйти в грех, не скатиться в порок.
       Сереженька, мы подходим к некоему моменту истины... Бог есть всё, а человек только часть всего. Любая часть несет в себе несовершенство или даже «ущербность» по отношению к целому.
       Есть слова Бога и есть слова человека, и каким бы духовным статусом ни обладал этот человек, его слова никогда не станут словами Бога именно потому, что он всегда будет нести в себе это несовершенство, эту «ущербность» части Целого.
       Верить Богу или доверять не Богу, стараться руководствоваться Целостностью или для удобства и доступности следовать за частичностью? Это выбор каждого человека. И каждый человек выбирает между двумя смыслами: Божественным, – любить: «Аще возлюбите меня!!! Заповеди мои исполняйте», – и небожественным, – бояться: «Бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека», который сформулировал уважаемый, но только человек – Экклезиаст.
       И никакими контекстами эту пропасть между Божественным и небожественным отношением к человеку не перекроешь. В моём выборе Бога и в нежелании проживать чужую жизнь (даже если эта жизнь Святых людей) и есть природа моей категоричности, от которой тебя тошнит.
       …хотя по форме ты в чем-то прав, какая-то экзальтированность или повышенная эмоциональность в моём изложении есть… но тут уж «с кем поведёшься» ...буду убирать.
       Сейчас, Серёж, готов закончить перечень смыслов и фактов, без которых твоя вера не живет. К ранее записанным с твоих слов: дьяволу, первородному греху, грехопадению и аду, можно добавить страх. Если при этом отгородиться от любви, служения и обретения совершенства, то всё вместе, ещё раз: дьявол, первородный грех, грехопадение, ад и страх называется одним словом – «мракобесие». Мракобесие не в смысле: "Ай–яй–ай", а в смысле, что во всем этом только мрак (тьма) и только бесы.
       Хотя в этом «списке-перечислении» по-прежнему чего-то не хватает…
       «Итак, смотри: свет, который в тебе, не есть ли тьма?» (от Луки, 11.35).
       «Неподвижный, закованный в кодексы и догмы свет, очень быстро превращается в яд».
       «То, что основывается на любви – впитывает свет и требует его отдачи, то, что основывается на страхе, исчерпывает тот свет, который нам изначально был дан.»
       Сергей К. : Это выражение апостола Луки можно отнести и к тебе, поскольку только ты считаешь себя правым. Кто знает пропагандируемое тобой учение, и много ли у тебя последователей? Сможет ли твое учение стать вселенским? Лев Николаевич Толстой тоже был недоволен христианством, даже свое евангелие написал. Однако перед смертью не куда-нибудь отправился, а в Оптину. Чувствовал перед кончиной, что спросится с него, как с человека, которому был Богом дан великий талант, направленный в конечном счете не в то русло. Так и у тебя. Талантливый, умный, пытливый, с потрясающим логическим мышлением, ты вместо того чтобы углубиться в познание веры твоих предков, попробовать применить на себе те методы и способы постижения Бога, которые Ими же нам даны и которыми шли святые отцы Церкви. Они непростые, требующие кропотливого внутреннего труда, результаты которых мы можем даже и не увидеть в процессе земной жизни, но обязательно получим по смерти. Ты направил все свои душевные силы на постижение учения ложного, взращивающего гордыню человеческую в виде достижения некоего сыновства собственными силами, некоей любви без благодати, получения богоподобия посредством надеяния только на себя и на свои силы. Надеяние только на себя и культивирование в себе неких сил, присущих Богу, уверенность в том, что самостоятельно можно приблизиться к совершенству, есть проявление гордыни, а «гордым Бог противится». Самостоятельное желание стать равным Богу суть устремление Сатаниила, ставшего противником Бога, приведшее его к отпадению от Бога и, как следствие, к ненависти (не к любви) и противлению ко всем проявлениям Божьей благодати, в том числе и по отношению к человеку. «Без меня вы не сможете сделать ничего», – сказал Господь. Так не лучше ли полностью положившись на Его Учение, изучая действенный опыт Церкви и ее наследие, приобрести навыки хождения путями Христовыми, чем придумывать или изучать пути тупиковые, ведущие в конечном счете не к Богу, а от Него или приводящие к ложным богам. Чье сыновство ты в себе взращиваешь? Бога Отца, чьими ипостасями являются и Христос и Дух Святой (Дух Истины) или же Дьявола (Противника), существование которого ты отрицаешь (чего он собственно и добивается)? Может все-таки обратить свой умственный взор на серьезное, а не поверхностное изучение основ православия, которое (уверен) принесет свои благодатные плоды, как здесь, так и там, чем тратить свои душевные силы на взращивание некоего учения, которое обречено на забвение. Сколько таких учений было в процессе человеческой цивилизации и где они? Христианство же живет и православная его традиция будет жить до второго пришествия Христа. Последователей будет мало, это так, сам Господь об этом говорил. И все потому, что такие вот талантливые люди, как ты, направляют свой талант и влияние на совращение людей с пути Истины и направляют, посредством своих замечательных логических способностей на пути ложные.
       Само название Урантия говорит за себя: Уран – бог войны у древних римлян и любовью особой к людям он не отличался.
       Алексей: ...я отвечу, Серёж, закрою свои «долги» перед тобой, и мы, наверное, закончим.
       Как же «любовь, служение и обретение совершенства» можно отнести к мраку? Ведь если относиться к этому серьезно и без пафоса, то «это» не оставляет человеку места для жизни вне Бога и подразумевает отказ от «собственной» жизни, – может тебя от этого коробит? На такой отказ мало кто способен...
       После того, как ты отказался отвечать на несложные вопросы по Евангельским текстам, твои призывы к «серьёзному изучению» звучат неубедительно… ну да ладно.
       А где ты взял у меня про то, что «человек без помощи Бога может со всем справиться», или про то, что «дьявола нет»? У тебя есть вся наша переписка, – найди и пришли мне.
       Увы, Серёж, но ты элементарно некорректен в диалоге, и это грустно. Правота любой ценой, даже путем простого передергивания – это точно не по-христиански. Давай разбираться…
       Я вспомнил про Дух Истины, как про ещё одно сверхчеловеческое влияние, которое по-другому действует («утешает», по Иоанну); я рассказал тебе про божественного наставника, которого получает каждый человек в момент принятия первого нравственного решения; я неоднократно говорил тебе о личности человека, как о даре Всеобщего Отца, – это проявления заботы и вспоможение нам в нашем нелегком труде (пользуясь твоей терминологией) по обожению души и не только. А теперь найди место или фразу, где бы я говорил о том, что от всей этой (или какой-нибудь другой) помощи Бога, человек должен отказаться и полагаться только на себя? Или у меня в каком-нибудь предложении есть призыв Божью помощь игнорировать, опираясь на собственные силы, – не найдешь ты ни того, ни другого. Как и не найдешь ни одного утверждения, что дьявола нет. Это только вы, ребятки, вознесли дьявола на высоту противо Бога (АнтиХриста), хотя так высоко никогда не забирался даже его начальник Люцифер. Для меня дьявол – это свалившаяся в порок сверхчеловеческая сущность «средней руки», которая после воплощения здесь Иисуса имеет очень ограниченные полномочия по влиянию на человека, но то, что его нет, я произнести не мог и не произносил.
       Сережа, ты на любом моём материале строишь свои конструкции, которые тебе будет удобно разрушать, потому что принять их ты изначально не готов и не хочешь, и тебе не важно, соответствует эта конструкция моим представлениям или нет.
       Я жду подтверждения (в виде моих цитат) всем твоим утверждениям или хотя бы комментарии по поводу отсутствия последних.
       Больше всего меня пугает в тебе оголтелое желание отрицать… Критиковать фильмы, которые ты не видел, уничижать книги, которые не читал. В середине 30–х годов прошлого столетия в составе какой-нибудь «тройки» тебе бы цены не было! Для того, чтоб подписать смертный приговор, совсем не обязательно читать материалы дела. Группа всегда права.
       ...а еще Уран – это радиоактивный элемент таблицы Менделеева, поэтому Урантия – книга, толкающая человечество к ядерной войне, – возьми на вооружение.
       Сергей К. : Если в чем обидел тебя, Алеша, прости и не держи обиду в сердце своем.
       И не пугайся моей оголтелости. Возлюби ближнего своего, то есть, меня, как себя самого. Прояви ту самую любовь, о которой ты так искренне пишешься. А насчет «тройки» – обидно, понимаешь… Фильмы критикую и не смотрю, потому что есть через них некое навязывание своих «видений», в том числе и богохульных, которые я воспринимать не хочу из соображений моего (подчеркиваю, моего) религиозного чувства.
       Цитат о том, что дьявола нет, в нашей переписке действительно нет. Однако в процессе нашего устного общения ты неоднократно говорил о том, что он, со своим бесявым воинством, после пятидесятницы на людей не воздействует, а значит его как бы и нет рядом с нами. Отрицание наличия, как сущности отсутствует, а отрицание воздействия на человека – присутствует. Но воздействие на помыслы человеческие, на его духовную составляющую и есть та самая брань, которая, – ...не к плоти и крови, но к духам злобы, поднебесным. И отрицать ее значит отрицать Евангелие, значит отрицать искушение Дьяволом Господа в пустыне, значит отрицать Его победу над ним, значит отрицать пример Господа нам грешным, как с этой нечистью бороться.
       Алексей: Обижаются «плохие горничные и официанты», а я, Серёж, огорчаюсь. И ты меня огорчаешь... Я пишу тебе про «ограниченное влияние Дьявола», ты мне говоришь, что я отрицаю воздействие! Давай заканчивать! Сереж, или я не по-русски пишу, или тебе не важно, что я пишу, потому что ты всё равно увидишь в моем тексте лишь то, что тебе позволит «правильно» на него ответить.
       Дорогой мой человек, понимай меня дословно, если после прочтения написанного картинка получается неполная и ты не можешь к ней как-то отнестись – не додумывай за меня и не дописывай у себя голове то, что я не писал! В противном случае ты не со мной будешь общаться, а со своими сомнениями и возражениями.
       Пример: я говорю об «ограниченных возможностях дьявола». У тебя может возникнуть вопрос: в чем ограничения, или: а как было без ограничений, или еще куча других вопросов, – и в этом будет попытка разобраться в смыслах того, о чём я говорю. Как у меня присутствует (я надеюсь) попытка разобраться в твоих словах и смыслах – тогда у нас с тобой возникает общение!
       Из того, что ты написал, у меня рождается вопрос: как победа нашего Бога отразилась на дьяволе? Что с ним случилось? Чем дьявол побежденный отличается от дьявола непобежденного? В чем смысл и значение этой победы, во что, в какие последствия для нас с тобой вылилась эта великая победа?!
       Ты мне ответишь – я прочитаю и дам свой комментарий, – получится обсуждение.
       
        (перерыв несколько недель) 
       
       Алексей: ...а знаешь, давай я тебя освобожу от ответов на эти мои «иезуитские» вопросы. Видимо, рассуждения на эти темы ты приравниваешь к сомнениям и «предательству» веры, а принятие этих смыслов – к предательству веры без всяких сомнений, и тебе остается только не принимать вопросы или «клеймить» меня позором, что в дружеском споре, наверное, глупо, хотя и привычно.
       Я не могу тебе эти вопросы не задавать, они у меня возникают по поводу того, что ты мне пишешь, но ты можешь на них не отвечать или отвечать на те, которые не вызывают в тебе недопустимые волнения. Мне есть что тебе сказать и без вопросов, в том смысле, что мы кое-что уже наметили.
       Но продолжу всё равно с вопроса. В твоем понимании Люцифер, Сатана, Дьявол, Вельзевул, бес, – это все разные «товарищи» или одно и то же?
       Хотя получить ответ на предыдущий вопрос, про значение победы Бога, мне было бы интереснее.
       Сергей К. : Завтра обязательно напишу. А клеймить тебя позором и в мыслях не было; и недопустимые волнения у меня не возникают ни к тебе, ни к другим окружающим людям уже давно.
       Алексей: ...опять лукавишь, ладно... Пока пишу основные тексты для тебя, отвечу на твоё последнее письмо. Я не отрицаю победу Господа нашего над дьяволом, это ты, друг мой Сережа, её отрицаешь, точнее уничижаешь, и хочешь исказить её результаты. Вы (нынешние христиане, и православные в том числе) эту победу трансформировали в какую-то аллегорию, то есть реальный факт под названием «победа», в которой обязательно должны быть и победитель и побежденный (то есть тот, кто потерпел поражение!), вы трансформировали в некий символ, олицетворяющий вечную борьбу. Вопрос к тебе, Серёжа: была победа или нет, а если была, то почему у вас побежденный такой бодренький и веселенький, продолжает здесь куролесить и искушать всех подряд? Почему он дохленький где-то не «валяется»?
       Повторюсь: как вы определяете результат победы? Думаю, никак! Потому что окончательно поверженный дьявол вам не интересен, но вам важен пример победоносной борьбы, пусть даже без понятного результата. Вам нужен процесс!
       Вас послушать, так дьявола не Бог сокрушил, кто-то «из своих» немного помял. А я говорю – сокрушил его Бог! Сокрушил!
       Вот мы и подошли к одному из главных вопросов (один из моих «долгов» перед тобой) – про зло…
       Мы живем в несовершенном Мире, Серёж, и мы сами несовершенны. Проявление свободной воли несовершенным человеком, да и еще и в несовершенном мире, неизбежно приводит к его ошибкам, а в масштабах цивилизации – к трагедии. Но между ошибкой, как проявлением свободной воли в несовершенном мире, между ошибкой, как выражением человеческой неполноты или частичности по отношению к Божественному целому, и злом всегда есть дистанция, – дистанция «в один шаг». Этот шаг – наше отношение к собственной ошибке, наша рефлексия на тьму. Если мы даем нашей ошибке длиться (не прерываем её), оправдываем для себя совершённый поступок и тем более его повторяем, – мы свою ошибку превращаем в зло.
       Еще раз, любое несовершенство, любая часть целого несет в себе потенциальное зло, но только принятие (не отторжение) этого зла через некорректное отношение к нему делает это зло актуальным!
       Зло актуализирует неостановленная, повторенная и оправданная ошибка. Мы можем зайти «в тень», осознать свою ошибку и выйти, но если мы там продолжаем стоять, то своим присутствием мы делаем эту тень частью реального мира.
       Актуальное зло есть всегда результат нашего согласного «пребывания» во тьме.
       Неостановленное, повторенное и оправданное зло есть грех, неостановленное, повторенное и оправданное греховное поведение есть порок. Нежелание остановиться, готовность повторять и способность оправдывать свои ошибки и грехи являются для нас «ступеньками» нисхождения в порочное существование.
       Бог даст, о грехе и пороке, когда-нибудь поговорим отдельно.
       В мире есть несовершенство, то есть, есть «территория» потенциального зла, но «заходим» на эту территорию мы сами. Всё актуальное, действенное, проявленное зло в этом мире было привнесено в него человеком и больше никем! Ну конечно, без помощников не обошлось.
       Отвечая на заданный мной же вопрос, даю тебе нефольклорную (у тебя фольклорная) версию различия всяческих сущностей в темной иерархии. Люцифер (вместе с Сатаной) были организаторами восстания против Всеобщего Отца в нашей локальной системе (известны даже основные положения его манифеста). Наш Планетарный Князь – Калигастия (у вас Дьявол) к этому восстанию примкнул и много чего здесь гадостного натворил. Вельзевул – это глава промежуточных созданий (потомство свиты Планетарного Князя), которые частично присоединились к Калигастии. Бесы, те самые промежуточные создания, – именно они здесь особенно «отличились», реализуя лозунг о неограниченной свободе.
       Но две тысячи лет назад состоялось событие, значение которого мы до конца понять не можем и принять не в состоянии. Здесь воплотился Сын-создатель – Иисус Назарянин. После Его воплощения и известной (той самой, Сереж) Победы дьявол был удален с нашей планеты, – вот он, адекватный результат Божественного сокрушения! Дальше – внимание! Мироздание устроено так, что любое обращение должно находить своего адресата: ничто не может обращаться в «никуда», – это нереальность. То есть если человек к «чему-то» или к «кому-то» обращается, то это «что-то» (зло) или «кто-то» (дьявол) где-то должен быть.
       Пока хоть один человек на этой планете осознанно! обращается к дьяволу, его будут где-то «держать».
       Но его воздействие на человека действительно крайне ограничено. Пример: если женатый мужчина собирается идти к любовнице, то есть мужчина рассматривает для себя такой вариант поведения (по сути, обращается к тьме), то в обосновании этого варианта дьявол принимает самое активное участие; этот «господин» включается тогда, Когда надо замотивировать любой некорректный выбор, но вариант такого выбора мы подготавливаем сами.
       Вот в чем суть его воздействия, вот в чем его «помощь» при некорректном отношении к тьме, вот как он содействует процессу актуализации потенциального зла.
       Именно так проявляется в этом мире Зло, – с его помощью, но только через нас, и отвечать за это нам! «Поступки наши, а последствия Божьи», – подумай над этим, Серёж.
       Повторю, потому что важно: актуальное (действующее) зло есть всегда результат неправильной рефлексии на тьму, то есть результат неправильного – согласного – отношения к каким-либо проявлениям нашего собственного несовершенства и неполноты.
       Ещё два неявных способа актуализации потенциального зла:
        - отказ устранять дисгармонию в окружающей реальности. Если мы замечаем в происходящем вокруг нас какие-либо проявления несогласованности, понимаем и ощущаем необходимость своего участия в согласовании, но отказываемся делать это, мы актуализируем зло;
        - опыт, не ведущий к росту. Если мы идем в некий «опыт» (ситуации, обстоятельства или отношения), и при этом есть точное понимание и ощущение, что этот «опыт» только повторяет пройденное, только приумножает приобретенное, то есть не ведет к нашему человеческому росту, то такой «опыт» актуализирует в нас зло.
       Вся активность убранного и изолированного дьявола зиждется исключительно на обращениях к нему людей! Ему позволят существовать ровно до тех пор, пока кто-нибудь из живущих на Земле будет надеяться через него что-то получить: какие-либо блага или «свободу», например…
       Другой момент: представь себе положение вещей, исходя из предположения, что любая борьба начинается с обращения к своему оппоненту. Я этого не знаю доподлинно, но если только допустить, что мы обращаемся к «нему» не только, когда хотим обосновать свой некорректный поступок, но и когда на бой «его» вызываем? Ты представляешь, сколько борцов помогают «ему» выживать? Мне жутковато становится…
       Бороться надо не только и не столько с дьяволом, сколько со своим согласием пребывать во тьме, – а это согласие, Сереж, не от дьявола, а от нашего выбора. «человек возлюбил тьму», – говорил Иисус, обрати внимание, не дьявола возлюбил, а именно тьму. Не бороться с тьмой – это все «серые дела», – я тебе уже писал об этом выше, а двигаться в свет.
       И в этом смысле я никогда не соглашусь с тем, как вы «строите отношения» с нереальностью, то есть с тьмой. Звучит абсурдно, но вы их действительно строите!
       Вы, господа православные, написали рядом два предложения: «слаб человек» и «дьявол не дремлет», – и что получили? Любой человек, совершая негодяйский поступок, может сказать: «боднул бесявый, а я «слабину дал», – знакомый расклад, Сереж?
       Вы центр ответственности за принятие решений и за их последствия фактически «вынесли» за пределы человека и повесили все на дьявола.
       Дальше схема понятна: он боднул, я дал слабину и снегодяйствовал, что делать – каяться. Супер! Сереженька, христианин, если это Христианин, в каком-либо поступке (типе поступков), тем более в грехе, кается один раз! После чего возврат к этому греху (поступку) для него исключён! Но и тут вы упростили человеку задачу, очередной раз напоминая: «ну ты же слаб», а «он» по-прежнему не дремлет; ну согрешил еще раз, ну еще раз покайся, а потом ещё раз, ещё разок. Вы ведь искренне не понимаете, что таким подходом вы превращаете сакральное действие – покаяние – в какую-то бесконечную, религиозно-обрядовую мастурбацию: «…согрешим – покаемся – согрешим – покаемся», – и занимаетесь этим до полного самоудовлетворения. Понятно же, Сереж, что к покаянию это никакого отношения не имеет. Человеку при этом субъективно может и становится «легче», но тьмы в его сердце при этом меньше не становится, он же ведь каждый раз с вашего «одобрения» к ней обращается, обращается и обращается, и, что самое отвратительное, частенько по одному и тому же поводу. Вот такая картина со злом и дьяволом. …спасибо тебе, что помог написать.
       
        (перерыв несколько дней) 
       
       Алексей: Второй мой «должок» перед тобой, Серёж.
       Любовь к Богу – это прежде всего любовь сына к Отцу, – Отцу нашему небесному. Проще говоря, – это сыновство.
       Мы сыны (дочери) Бога, и это тот наш статус в мироздании, с которым мы ничего сделать не можем, даже если очень захотим, то есть это единственное «положение вещей», которое ни при каких обстоятельствах невозможно изменить.
       И я не знаю ничего другого (никакого другого фундамента), на чем можно было бы построить что-то незыблемое, – например, Веру. Мы не можем перестать быть «чьим-то» сыном, коль уж мы родились. Но сыновство, в отличии от всех других статусов (экономического, социального и даже духовного), нельзя просто иметь, его можно только проживать, – тут как раз и возникают варианты. Мы можем проживать свое Богосыновство как любящие дети, можем как дети непослушные, мы можем даже в какой-то момент попытаться из этого статуса «выйти», но мы никогда не сможем от него отказаться. Богосыновство – это и наше происхождение, и наше предназначение.
       Любовь сына к отцу несет в себе многое из того, что составляет суть любви человека к Богу, – это и любовь к Тому, кому мы всем обязаны, и восторг от Его присутствия, и сыновье смирение, и признание Его величия и превосходства во всем, и благодарность за заботу, и согласие с Его строгостью и требовательностью. Сюда много еще можно добавить искреннего и светлого, – многое, но только не страх! Страх – это всегда обращение к нашему животному (темному) началу, а к этому началу Бог-Отец по понятным причинам обращаться не может. Таким образом, реализация любви к Богу - это, прежде всего, проживание Богосыновства.
       Также любовь к Богу – это любовь к Его творению и главным образом к Его детям, таким же сынам, как и мы сами, то есть к нашим братьям. «Возлюбите ближнего как самого себя». Основу братской любви составляет служение (не путать с помощью), суть которого – обращение не к тому человеку, которым он сейчас является (это как раз помощь), а к тому, каким он мог бы стать. Это высшая «помощь» в раскрытии его божественного потенциала. Любовь к Богу – это обязательно братство, выраженное в служении.
       И третья составляющая любви к Богу – это любовь к самому себе: возлюби «как самого себя». В этой части любви главное – образование. Не обучение, а именно образование как процесс раскрытия в себе образа Бога, потому что созданы мы, как ты отметил, «по образу и подобию».
       Начинаем мы «образовываться» с момента первого осознания себя и… не заканчиваем никогда. К этой же любви можно отнести и приобщение себя к различного рода традициям (культурным, религиозным) и то же обучение и приведение своего тела в чистоту (куришь – Бога не любишь, – не шучу!), и т.д. и т.п. То есть надо говорить о любви к себе не как о самолюбовании, а как о строгой созидательной заботе.
       Мы имеем: Богосыновство, братство и самосозидание, как три составляющие любви к Богу, а теперь скажи, Сереж: что во всем этом есть уж такого «чистого», к чему ты, «нечистый», подступиться не можешь? Я думаю, что «недостижимая» чистота божественной любви (в том числе и любовь к Богу) для «христиан» давно стала поводом для ухода от ежедневной созидательной работы или поводом для перевода этой работы в мистические практики внутреннего противостояния с «кем-то».
       Укрепляться в любви к Богу (как бы её мы ни понимали) значительно труднее, чем святость коллекционировать или «бесов» в себе гонять.
       Умиляться и бороться проще, чем с чувственной потребностью отдавать.
       Так мы не можем любить, Серёж, или это просто очень трудно?
       Алексей: Подведем итоги. Наша с тобой дискуссия, я думаю, обусловлена различными подходами к пониманию процесса проживания жизни в Боге.
       Прошу, напиши у себя где-то два предложения: «наше служение Богу» и «служение Богу нашему» , и попробуй понять, почему, с точки зрения Веры, это «две разные планеты». За первой фразой стоит желание реализовать волю Бога, проживая Богосыновство и стремление исполнить все Его наказы, за второй фразой я не вижу ничего, кроме желания Бога попользовать в благородных, но корыстных целях; для чего надо оградиться от всего «другого» мира забором, в центре «воткнуть» Церквушку, где, собственно, всё пользование Бога и происходит, а при необходимости оттуда можно начать блажить на весь свет: «Бога нашего обижают и чувства наши религиозные оскорбляют», – в пределе это, конечно же, идолопоклонство.
       Как же достучаться к тебе, Сереж, с одной простой мыслью, что религия, которая возводит границы между людьми, вводя ритуальные дресс-коды «свой-чужой», не может даже претендовать на статус откровения Единого Бога! Он потому и Един, что ничего не разделяет и не отделяет одного человека от другого: «любовь Бога не лицеприятна».
       Ада, как места, конечно же не существует (я подчеркиваю, как места!), к этому фольклору со всеми сковородками и чертями я даже серьезно относиться не могу. Но ты знаешь, его, наверное, стоило бы создать только для одного человека (шучу конечно!). Я про Савла Торсянина («ап». Павел). И только за одну «коррекцию» Иисуса. Евангелие от Иисуса, которое звучало и звучит, как: «Все мы дети одного Отца, поэтому все мы братья» , в исполнении Павла превратилось во: «Все мы дети одной Церкви...», – вот тебе «забор» от всего мира, вот тебе разделение всех на «свой-чужой» и, как результат, «приватизация» Бога.
       Павел несомненно является великим учителем и его роль в распространении христианства колоссальная, но какой ценой, Сережа?!?!? Именно Павел заложил начало тому процессу, в результате которого Христианство из религии Христа превратилась в религию О Христе. Сначала Бога–человека вы превратили просто в Бога (человека Иисуса у нас украли), а потом живого Бога превратили в религиозный символ, который вам в принципе не интересен и только осложняет вам жизнь своими призывами к любви и совершенству. Вас интересует только Иисус–жертва! То есть ни его Путь, ни его Истина, и не его Жизнь вас не волнует, вам интересен только его финал. Жертва – вот ваша тема.
       А ты хоть раз задумывался, Серёж, о природе жертвы (прости, я всё время забываю, что на эти темы вам думать не положено, – за вас все уже давно придумано и «правильно» написано).
       Жертва, результативно, – это уничижение себя по отношению к чему-то более возвышенному, а в уничижении себя всегда есть момент отрицания Источника; в готовности к прекращению жизни присутствует момент самоотречения; жертва – это всегда некий «раж»; жертва несёт в себе нереализованное желание отдать весь свой потенциал, – очевидно, что ничего из перечисленного к Иисусу не имеет никакого отношения.
       Я понял, Серёж, «чего» не хватало в том «списке-перечислении» содержаний и смыслов твоей веры, – именно жертвы.
       Итоговый перечень впечатляет: дьявол, первородный грех, ад, страх, грехопадение и жертва.
       Иисус – не жертва Бога, а откровение Бога для нас! Если это принять, то все твои «серьёзные и унылые» темницы конечно же рухнут, но появится надежда, что на их месте возникнет светлое, чистое «здание» из радости, любви и служения.
       Я прошу тебя, друг мой, прекрати абсолютизировать личные опыты Богопознания других людей! Ты можешь называть их святыми и очень святыми, но каждый из них в силу того, что он был только человеком, нес в себе ограниченность изначального несовершенства, поэтому и опыт познания Бога – был ограничен!
       Я не встречал ни одной книги, где бы святой человек называл себя Богом! Я не встречал ни одного источника где бы Павел называл свои послания словами Бога, – всё это сделали вы, рьяные религиозные люди. Послания Павла во многом прекрасны, и есть абсолютно замечательные жизнеописания святых, но с той ограниченностью человеческого опыта Богопознания, которую несут в себе эти (и подобные им) источники, их можно приспособить только в качестве «костылей», для тех людей, кто осознанно только на костылях перемещаться и хочет (ты, например). Но, Серёжа, вы же всех на эти костыли хотите поставить, а если кто отказывается на них вставать, вы их переводите в категорию «в ком дьявол победил» и т.п., если же эти остальные не переводятся, забираетесь за тот самый забор вокруг приватизированного Бога, снова закатываете свои глазки и продолжаете блажить: «Не троньте наших святых!».
       Эти люди прожили яркие жизни, но это были их жизни, и ты их с собой к Престолу не поведешь.
       Услышь меня: дорога, пройденная за кем-то «след в след», в зачет не идет! В живой природе след в след ходят только волки. Ты должен донести до Отца свой опыт познания Его, а не чей-то опыт с твоими дополнениями!
       Встань перед Отцом один, – ты и Он. Открой перед ним свое сердце! Убери все то, что стоит между вами, каким бы сакральным тебе все это не казалось. Он дает тебе напрямую свою Истину, Красоту и Добродетель, отдавай людям Любовь, Милосердие и Служение – вот и вся жизнь в Боге. Такую жизнь ты ни на каких «костылях» не проходишь! Ой как трудно, но по-другому никак, родной ты мой человек!!
       Наша цивилизация в тупике! Подходит к концу тот этап её развития, то оголтелое время, на протяжении которого все искали смыслы жизни с одним обязательным условием: в них не должно было быть Бога. Но становится очевидным, что их (смыслов) без Бога просто нет.
       Все предлагаемые варианты дальнейшего развития, все предложения как двигаться в светлое будущее находятся в плоскости «критики и критикуемого», – ничего нового! Так нового ничего и не нужно! Единственно возможный вариант – это наш возврат к Живому Богу, – общечеловеческое (а не только религиозное) возрождение Райского Сына-Создателя, – Иисуса Назарянина.
       Повторю Его Евангелие: «Все мы дети одного Отца, поэтому все мы братья» , но братство наше не в подобии друг другу (мы все разные), но в стремлении.
       Мы никогда не сможем согласовать наши планетарные религии и наши культуры, политические установки и нравственные подходы, но есть вероятность того, что мы сможем согласовать наши устремления, особенно если это будут устремления братьев.
       Братьев, которые хотят познать своего Отца, исполнить Его волю, реализуя программу Восхождения; хотят встроить себя в Божественную иерархию сыновства и двигаться в Вечность, пусть даже и начиная с самого низа.
       Никакого другого варианта не убить себя, объединиться и продвинуться в развитии я для нашей цивилизации не вижу.
       Христианство в том виде, в каком оно сейчас существует, уже давно не заботит спасение человеческой души, его интересует распространение страха о возможном неспасении, и, таким образом, оправдание себя и церкви. Вот этим господам, которые с кадилом и цитатками грозят человеку неспасением, напомню слова Бога: «Не судите!», потому что в какой-то момент ближе к Богу могут оказаться не «праведники», а проститутка и сборщик налогов (мытарь и блудница), – один раз так уже было.
       Мы спасены, Сереженька, уже спасены!!! Наша задача заключается лишь в том, чтобы не разменять это спасение на что-то очень «нужное», не убить свою душу, не скатиться в порок… а это только звучит просто.
       А выклянчивать или добиваться этого спасения не нужно!
       
       Сыновство заслужить невозможно!
       
       Сергей К. : Спасибо тебе, Алеша, за эту переписку. Твоя позиция мне понятна и осознана мной во всей полноте того, что ты хотел мне сказать. Прости, дорогой, но я не могу принять твою позицию и останусь, как и был, в лоне Русской Православной Церкви до самого конца моей земной жизни.
       Алексей: И тебе спасибо, друг мой, за то, что своим несогласием, своей позицией, фактически, подтолкнул меня к написанию всех этих текстов.
       
       
       С искренним уважением, Алексей Дмитриевской.