Главная > 4 эпохальное >

           
        
       
       Рукоположение Cемидесяти в Магадане (док. 163)
  
                            1. Рукоположение семидесяти
                            2. Богатый юноша и другие.
                            3. Разговор о богатстве. 
                            4. Прощание с семьюдесятью. 
                            5. Перенос лагеря в Пеллу. 
                            6. Возвращение семидесяти.
                            7. Подготовка к последней миссии.       
       
       Через несколько дней после возвращения Иисуса и двенадцати из Иерусалима в Магадан, из Вифлеема прибыл Абнер вместе с группой примерно из пятидесяти учеников. К этому времени здесь, в Магаданском лагере, находились также корпус евангелистов, женский корпус и ещё около ста пятидесяти верных и испытанных учеников со всей Палестины. Посвятив несколько дней общению и реорганизации лагеря, Иисус и двенадцать приступили к интенсивной подготовке этой особой группы верующих, и именно из таких хорошо подготовленных и опытных учеников Учитель позднее отобрал семьдесят учителей и послал их возвещать евангелие царства. Такие регулярные занятия с ними начались в пятницу, 4 ноября, и продолжались до субботы, 19 ноября.
       Каждое утро Иисус выступал перед этой группой. Пётр учил их методам публичной проповеди, Нафанаил наставлял в искусстве обучения, Фома объяснял, как отвечать на вопросы, а Матфей руководил организацией финансовых дел их группы. Остальные апостолы также принимали участие в этой подготовке в соответствии со своим особым опытом и природными талантами.
       
       1.   Рукоположение семидесяти.
       
       Эти семьдесят были рукоположены Иисусом в Магаданском лагере пополудни в субботу, 19 ноября, и Абнер был назначен главой этих проповедников и учителей евангелия. В данный корпус семидесяти входили Абнер и десять бывших апостолов Иоанна, пятьдесят один бывший евангелист и восемь других учеников, отличившихся в служении царству.
       Около двух часов в тот субботний день, в промежутке между ливнями, прибыла группа верующих вместе с Давидом и большей частью его корпуса гонцов – в общей сложности свыше четырёхсот человек, собралась на берегу Галилейского озера, чтобы присутствовать при рукоположении семидесяти.
       Перед тем, как возложить руки на головы семидесяти и тем самым выделить их в качестве вестников евангелия, Иисус обратился к ним со словами: «Жатва велика, но работников мало; поэтому я призываю вас молить Господа жатвы, чтобы он послал больше работников на ниву свою. Я собираюсь выделить вас в качестве вестников царства; я собираюсь отправить вас к евреям и к язычникам словно овец к волкам. Отправляясь в путь по двое, не берите с собой ни сумы, ни сменной одежды, ибо ваша первая миссия будет недолгой. По дороге никого не приветствуйте, занимайтесь только своим делом. Всякий раз, намереваясь остановиться в чьём-либо доме, сначала скажите: «Мир этому дому». Если живущие в нём любят мир, оставайтесь; если нет, уходите. Избрав же этот дом, живите в нём, пока находитесь в том городе; ешьте и пейте то, что вам предложат. И делайте так потому, что работник достоин средств к существованию. Не переходите из дома в дом только оттого, что вам могут предложить лучшее жильё. Помните: на своём пути, возвещая мир на земле и добрую волю среди людей, вам придётся бороться со злобными и впавшими в самообман врагами; поэтому будьте мудры, как змеи, и при этом кротки, как голуби.
       И куда бы вы ни шли, проповедуйте, говоря: «Приблизилось царство небесное»; и помогайте всем, кто болен душой или телом. Даром вы получили благодати царства, даром отдавайте. Если вы войдёте в город и люди вас примут, широко откроется им вход в царство Отца; но если вы войдёте в город и люди вас не примут, то всё равно, покидая этих неверующих, вы будете возвещать свою проповедь, говоря тем, кто не принял вашего учения: «Хотя вы и отвергаете истину, однако приблизилось к вам царство Бога». Тот, кто слышит вас, слышит меня. А тот, кто слышит меня, слышит Пославшего меня. Тот, кто отвергает вашу евангельскую весть, отвергает меня. А тот, кто отвергает меня, отвергает Пославшего меня».

        Завершив своё обращение к семидесяти, он начал с Абнера и, по мере того, как они преклоняли колена вокруг него, возложил руки на голову каждого из них.
       Ранним утром на следующий день Абнер отправил семьдесят вестников во все города Галилеи, Самарии и Иудеи. Отправившись в путь, эти тридцать пять пар проповедовали и учили в течение шести недель, вернувшись в новый лагерь у Пеллы в Перее в пятницу, 30 декабря.
       
       2.   Богатый юноша и другие.
       
       Более пятидесяти учеников, каждый из которых добивался рукоположения и назначения в качестве одного из семидесяти, были отвергнуты комиссией, созданной Иисусом для отбора кандидатов. В комиссию входили Андрей, Абнер и исполняющий обязанности главы корпуса евангелистов. В тех случаях, когда три члена комиссии не приходили к единодушному решению, они приводили кандидата к Иисусу, и хотя Учитель не отверг ни одного человека, жаждущего рукоположения в качестве вестника евангелия, нашлось более дюжины таких, кто после разговора с Иисусом более не желали становиться вестниками евангелия.
       Один убеждённый ученик пришёл к Иисусу и сказал: «Учитель, я хотел бы стать одним из твоих новых апостолов, но мой отец очень стар и находится при смерти; дозволяется ли мне вернуться домой, чтобы похоронить его?» Этому человеку Иисус ответил: «Сын мой, лисы имеют норы и птицы небесные – гнёзда, но Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову. Ты преданный ученик, и ты можешь оставаться им, вернувшись домой и опекая своих любимых, но с моими вестниками евангелия дело обстоит иначе. Они оставили всё, чтобы следовать за мной и возвещать царство. Если ты желаешь стать рукоположенным учителем, ты должен предоставить другим погребать мертвецов, когда идёшь вперёд, возвещая благую весть». И этот человек ушёл в глубоком разочаровании.
       Другой ученик пришёл к Учителю и сказал: «Я желаю стать рукоположенным вестником, но я хотел бы отправиться на короткое время домой, чтобы утешить свою семью». Иисус ответил: «Если ты желаешь рукоположения, ты должен быть готов отказаться от всего. Вестники евангелия не могут разрываться в своих чувствах. Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не достоин стать вестником царства».
       После этого Андрей привёл к Иисусу некоего богатого юношу – преданного верующего, желавшего получить рукоположение. Этот юноша, Матадорм, был членом иерусалимского синедриона; в прошлом он слышал проповедь Иисуса, а впоследствии Пётр и другие апостолы познакомили его с евангелием царства. Иисус поговорил с Матадормом о требованиях, предъявляемых к рукоположению, и предложил ему не принимать решение, пока тот не обдумает этот вопрос более тщательно. Ранним утром следующего дня, когда Иисус отправлялся на прогулку, юноша обратился к нему со словами: «Учитель, я хотел бы услышать от тебя уверения вечной жизни. Поскольку я с детства соблюдаю все заповеди, я хотел бы знать, что ещё мне следует сделать, чтобы унаследовать вечную жизнь?» Отвечая на его вопрос, Иисус сказал: «Если ты выполняешь все заповеди – не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не обманывай, чти своих родителей, – ты поступаешь правильно, но спасение является наградой за веру, а не только за дела. Веришь ли ты в это евангелие царства?» И Матадорм ответил: «Да, Учитель, я верю всему, чему научили меня ты и твои апостолы». И Иисус сказал: «В таком случае ты действительно являешься моим учеником и дитя царства».
       Тогда юноша сказал: «Однако, Учитель, мне недостаточно быть твоим учеником; я хотел бы стать одним из твоих новых вестников». Услышав эти слова, Иисус с огромной любовью посмотрел на него и сказал: «Я сделаю тебя одним из своих вестников, если ты готов заплатить за это – восполнить единственное, чего тебе недостаёт». Матадорм ответил: «Учитель, я готов на всё, если мне будет дозволено следовать за тобой». Поцеловав вставшего на колени юношу в лоб, Иисус сказал: «Если желаешь быть моим вестников, пойди и продай всё, что имеешь, и, раздав вырученные деньги бедным или своим братьям, приходи, следуй за мной и обретёшь сокровище в царстве небесном».
       Услышав это, Матадорм изменился в лице. Он поднялся и, опечаленный, пошёл прочь, ибо обладал большим состоянием. Этот богатый молодой фарисей был воспитан с верой в то, что богатство является знаком Божьего благоволения. Иисус знал, что он не освободился от любви к себе и своему богатству. Учитель хотел избавить его от любви к богатству, но совсем не обязательно от самого богатства. В то время как ученики Иисуса не расставались со всеми своими мирскими владениями, апостолы и семьдесят отказались от всего. Матадорм желал стать одним из семидесяти новых вестников, и именно поэтому Иисус потребовал, чтобы он расстался со всем своим бренным состоянием.
       Практически у каждого человека есть нечто, за что он держится как за дурную привычку и отказ от чего необходим как часть платы за вхождение в царство небесное. Если бы Матадорм расстался со своим богатством, оно, возможно, было бы тут же возвращено ему для распоряжения им в качестве казначея семидесяти. Ибо позднее, после создания церкви в Иерусалиме, он всё-таки исполнил веление Учителя – хотя было уже слишком поздно для того, чтобы стать одним из семидесяти, – и стал казначеем иерусалимской церкви, которую возглавлял Иаков, брат Господа во плоти.
       Поэтому всегда было и всегда будет истиной: люди должны сами принимать свои решения. В определённых пределах смертные обладают свободой выбора. Силы духовного мира не будут принуждать человека; они позволяют ему идти по самостоятельно избранному пути.
       Иисус предвидел, что, оставшись при своём богатстве, Матадорм никак не смог бы стать рукоположенным соратником людей, отказавшихся от всего ради евангелия; в то же время он видел, что освободись Матадорм от своего богатства, он мог бы в итоге стать их всеобщим лидером. Однако, как и собственные братья Иисуса, он не достиг высот в царстве, поскольку лишил себя той сокровенной и личной связи с Учителем, которая могла бы стать его опытом, пожелай он сделать тогда именно то, о чём просил его Иисус и что он действительно совершил впоследствии через несколько лет.
       Богатство не имеет какого-либо непосредственного отношения к вхождению в царство небесное; препятствием является именно любовь к богатству. Духовная преданность царству несовместима с рабским служением материалистической мамоне. Человек не может сочетать свою высшую приверженность духовному идеалу с материальной привязанностью.
       Иисус никогда не учил, что владеть богатством неправильно. Только от двенадцати и семидесяти он требовал, чтобы они передали все свои бренные владения общему делу. Но и в таких случаях он допускал, чтобы реализуемая собственность приносила доход, как в случае с апостолом Матфеем. Иисус не раз давал своим состоятельным ученикам советы, схожие с теми, которые получил римский богач. Учитель считал разумное вложение излишков законной формой гарантии от неизбежных в будущем превратностей судьбы. Когда апостольская казна переполнялась, Иуда, после консультаций с Андреем, вкладывал деньги, с тем чтобы их можно было использовать в случае сокращения поступлений. Иисус никогда лично не занимался апостольскими финансами, за исключением распределения подаяний. Однако один вид экономического злоупотребления не раз подвергался его осуждению – и это была несправедливая эксплуатация слабых, необученных и менее удачливых людей их более сильными, сообразительными и умными собратьями. Иисус заявлял, что такое бесчеловечное обращение с мужчинами, женщинами и детьми несовместимо с идеалами братства царства небесного.
       
       3.   Разговор о богатстве.
       
       К концу разговора Иисуса с Матадормом вокруг него уже собрались Пётр и несколько апостолов и когда богатый юноша собрался уходить, Иисус обернулся, взглянул на апостолов и произнёс: «Вы видите, как трудно имеющим богатства в полной мере войти в царство Бога! Невозможно делить духовное поклонение с материальными привязанностями; никто не может служить двум господам. Есть пословица о том, что «легче верблюду пройти через игольное ушко, чем язычнику унаследовать вечную жизнь». А я заявляю вам, что верблюду так же легко пройти через игольное ушко, как этим самодовольным богачам войти в царство небесное».
       Услышав эти слова, Пётр и апостолы были потрясены настолько, что  Пётр  сказал: «Кто же, Господи, может тогда спастись? Значит ли это, что тем, у кого есть богатство, закрыта дорога в царство?» Иисус ответил: «Нет, Пётр, однако те, кто уповает на богатство, едва ли войдут в духовную жизнь, ведущую к вечному развитию. Но и в таком случае многое из того, что невозможно для человека, доступно небесному Отцу; скорее, нам следует осознать, что с Богом возможно всё».
       Когда же они все ушли, Иисус остался опечаленным тем, что Матадорм не остался с ними, ибо он очень любил его. А когда они спустились к озеру и уселись у воды,  Пётр, говоря от имени двенадцати (которые к тому времени уже были в сборе), сказал: «Нам не дают покоя слова, сказанные тобою богатому юноше. Должны ли мы требовать, чтобы желающие следовать за тобой отказывались от всей своей мирской собственности?» И Иисус ответил: «Нет, Пётр, требуйте этого только от тех, кто хотел бы стать апостолом и желает жить со мной, как вы, – одной семьёй. Однако Отец требует от своих детей, чтобы их любовь была чистой и безраздельной. Нужно отказаться от всего, что стоит между вами и любовью к истинам царства, – кем бы или чем бы это ни являлось. Если богатство не вторгается во владения души, оно несущественно для духовной жизни тех, кто желает войти в царство».
       Тогда Пётр спросил: «Но, Учитель, мы оставили всё, чтобы следовать за тобой; что же мы получим?» И Иисус обратился ко всем двенадцати: «Истинно, истинно говорю вам: нет человека, оставившего богатство, дом, жену, братьев, родителей или детей ради меня и ради царства небесного, который не получит во много раз больше в этой жизни – возможно, не избежав гонений, – и в грядущем мире вечной жизни. Но многие первые будут последними, а последние часто будут первыми. Отец обращается со своими созданиями в соответствии с их потребностями и согласно своим справедливым законам, исполненным милосердной и любвеобильной заботы о благополучии вселенной.
       Царство небесное подобно хозяину дома, который давал работу многим людям и который вышел рано утром нанять работников в свой виноградник. Договорившись платить по динарию в день, он послал их в виноградник. Около девяти часов он вышел и, увидев других, стоящих без дела на рыночной площади, сказал им: «Идите и вы работать в мой виноградник, и я заплачу вам по справедливости». И они тут же отправились работать. Около полудня он снова вышел из дома, а затем около трёх часов, и сделал то же самое. Отправившись на рынок около пяти часов пополудни, он опять увидел стоящих там людей и спросил их: «Почему вы стоите здесь целый день без дела?» И те ответили ему: «Потому что никто нас не нанял». Тогда хозяин дома сказал: «Идите и вы работать в мой виноградник, и я заплачу вам то, что причитается».
       Когда наступил вечер, владелец виноградника сказал своему управителю: «Позови работников и заплати им, начиная с последних и кончая первыми». Когда пришли те, кого он нанял около пяти часов, то каждый получил по динарию; то же самое получили и остальные работники. Когда нанятые в начале дня увидели, что заплачено тем, кто был нанят позже, они решили, что получат больше, чем причиталось им по договору. Однако каждый из них, как и остальные работники, получил только один динарий. И когда все получили плату, они стали роптать на хозяина дома: «Те, кого ты нанял последними, проработали всего час, но ты заплатил им столько же, сколько нам, весь день трудившимся под палящим солнцем».
       Тогда хозяин дома ответил: «Друзья мои, я не обижаю вас. Разве каждый из вас не согласился работать за динарий в день? Возьмите то, что вам положено, и ступайте своей дорогой, ибо я желаю дать последним столько же, сколько я дал вам. Разве я не вправе распоряжаться, как угодно, тем, что мне принадлежит? Или вы завидуете моей щедрости оттого, что я желаю добра и милосердия?»

       
       4.   Прощание с семьюдесятью.

       
       Это был волнующий день в жизни Магаданского лагеря, ибо в тот день семьдесят евангелистов отправлялись в путь со своей первой миссией. Ранним утром, в своей последней беседе с семьюдесятью, Иисус особо выделил следующие положения:
       1. Евангелие царства должно возвещаться всему миру – как иноверцам, так и евреям.
       2. Помогая больным, не приучайте их уповать на чудеса.
       3. Возвещайте духовное братство сынов Бога, а не внешнее царство мирской власти и материальной славы.
       4. Старайтесь не тратить слишком много времени на визиты вежливости и иные пустяки, способные отвлечь от полной преданности проповеди евангелия.
       5. Если первый дом, избранный вами в качестве своего пристанища, окажется достойным, оставайтесь в нём в течение всего своего пребывания в том городе.
       6. Прямо заявляйте всем истинно верующим, что настало время для открытого разрыва с религиозными лидерами евреев в Иерусалиме.
       7. Учите людей, что весь долг человека заключён в одной заповеди: Возлюби Господа Бога твоего, всем разумом и душой и ближнего твоего, как самого себя. (Они должны были учить людей этой единственной заповеди вместо 613 правил жизни в толкованиях фарисеев.)
       После этой беседы Иисуса с семьюдесятью в присутствии всех апостолов и учеников, их увёл Симон Пётр, прочитавший им проповедь рукоположения, ставшей развитием наказа Учителя, данного в тот день, когда он возложил на них руки и выделил их в качестве вестников царства. Пётр призвал семьдесят высоко ценить в своём опыте следующие добродетели:
       1. Освящённая преданность. Всегда молиться о том, чтобы было послано больше работников на евангельскую жатву. Он объяснил, что при такой молитве человек с большей вероятностью скажет: «Вот я; пошли меня». Он предупреждал их не забывать о ежедневном поклонении.
       2. Истинное мужество. Он предупредил их, что они столкнутся с враждебным отношением и что их наверняка ждут гонения. Пётр сказал им, что их миссия не для трусливых и посоветовал тем, кому страшно, сразу покинуть их ряды. Но ни один не ушёл.
       3. Вера и доверие. Они должны отправиться в свою первую миссию без какого-либо снаряжения; они должны целиком положиться на Отца в отношении пищи, крова и прочих необходимых вещей.
       4. Усердие и инициативность. Они должны проявлять усердие и разумный энтузиазм; они должны неукоснительно заниматься делом их Учителя. Восточное приветствие представляло собой длинную и сложную церемонию; поэтому им было наказано «никого не приветствовать» – так обычно говорили, призывая кого-нибудь заниматься своим делом и не терять времени. Речь не шла о дружеском приветствии.
       5. Доброта и учтивость. Учитель уже предупреждал их не тратить попусту времени на общественные церемонии, однако он призывал быть вежливыми по отношению ко всем, с кем они будут общаться. Они должны были всячески проявлять доброту к тем, кому довелось бы принимать их в своём доме. Им было строго наказано не покидать скромное жилище ради более удобного или влиятельного дома.
       Хотя евреи испытывали особое уважение к числу семьдесят и иногда считали, что языческий мир объединяет семьдесят наций, а также хотя эти семьдесят вестников должны были отправиться с евангелием ко всем народам, тем не менее, насколько мы можем судить, то, что в этой группе оказалось именно семьдесят человек, было чистой случайностью. Без сомнения, Иисус принял бы не менее полдюжины других, однако они не пожелали заплатить должную цену – отказаться от богатства и своих семей.
       
       5.   Перенос лагеря в Пеллу.
       
       Теперь Иисус и двенадцать готовились к созданию своего последнего опорного пункта в Перее, рядом с Пеллой, где Учитель был крещён в водах Иордана. Последние десять дней ноября, проведённые в Магадане, прошли в совещаниях, и во вторник, 6 декабря, вся группа почти из трёхсот человек вышла на рассвете со всем своим имуществом, чтобы вечером остановиться на ночлег у реки рядом с Пеллой. Это было то же место у источника, где несколькими годами ранее стоял со своим лагерем Иоанн Креститель.
       После ликвидации Магаданского лагеря Давид Зеведеев вернулся в Вифсаиду и сразу же начал сворачивать курьерскую службу. Царство вступало в новую фазу. Каждый день прибывали паломники со всей Палестины и даже из отдалённых районов Римской империи. Иногда здесь появлялись верующие из Месопотамии и стран к востоку от Тигра. Поэтому в воскресенье, 18 декабря, Давид, с помощью своих гонцов, погрузил на вьючных животных хранившееся в доме его отца лагерное снаряжение, которое он использовал в прежнем лагере у озера в Вифсаиде. Простившись на время с Вифсаидой, он отправился на юг по берегу озера и далее вдоль Иордана к месту, находившемуся севернее лагеря апостолов в полумиле от них; не прошло и недели, как он уже был готов разместить здесь около полутора тысяч паломников. Апостольский лагерь вмещал до пятисот человек. В Палестине стоял сезон дождей, и это пристанище было необходимо для приёма растущего числа посетителей – большей частью искренних, – которые прибывали в Перею, чтобы увидеть Иисуса и услышать его учение.
       Всё это Давид делал по собственной инициативе, хотя он и советовался с Филиппом и Матфеем в Магадане. При сооружении лагеря он использовал большую часть своих бывших гонцов; в это время регулярные курьерские поручения выполняло менее двадцати человек. К концу декабря – и до возвращения семидесяти – вокруг Учителя собралось уже около восьмисот посетителей, разместившихся в лагере Давида.
         
       6.   Возвращение семидесяти.
       
       В пятницу, 30 декабря, пока Иисус находился неподалёку на холмах вместе с Петром, Иаковом и Иоанном, семьдесят вестников начали по двое прибывать в лагерь у Пеллы в сопровождении многочисленных верующих. Примерно к пяти часам, когда Иисус вернулся в лагерь, все семьдесят были уже в сборе в том месте, где обычно учил Иисус. Вечерняя трапеза задержалась более чем на час, пока эти увлечённые евангелием царства люди рассказывали о своих впечатлениях. В предшествующие недели многое уже было известно апостолам от гонцов Давида, однако все были воодушевлены, слушая, как эти вновь посвящённые евангелисты сами рассказывают об отношении к их проповеди истосковавшихся иудеев и иноверцев. Наконец-то Иисус смог увидеть, как люди несут благую весть без его личного участия. Теперь Учитель знал, что он может покинуть этот мир, не опасаясь серьёзного замедления в распространении царства.
       Когда семьдесят рассказывали, что «даже бесы подвластны» им, они имели в виду случаи чудесного исцеления жертв нервных расстройств. Тем не менее, эти пастыри действительно оказали помощь в нескольких случаях реальной одержимости, и, говоря о таких случаях, Иисус сказал: «Неудивительно, что эти строптивые меньшие духи подчиняются вам, ибо я видел Сатану, упавшего с небес, как молния. Но пусть не это вызывает у вас ликование; я заявляю вам, что, как только я вернусь к Отцу, мы пошлём наш дух непосредственно в разумы людей, так что горстка этих заблудших духов не сможет более вселяться в разумы несчастных смертных. Вместе с вами я рад тому, что вы способны воздействовать на людей, но больше радуйтесь не этому опыту, а тому, что ваши имена записаны на небесных скрижалях, а это значит, что вы  пойдёте  вперёд  по бесконечному пути духовных свершений».
       Именно тогда, перед самой вечерней трапезой, Иисус пережил один из тех редких моментов эмоционального восторга, свидетелями которого иногда становились его последователи. Он сказал: «Я благодарю тебя, Отец, Господь неба и земли, что, хотя это чудесное евангелие осталось сокрытым от умудрённых и самодовольных, дух раскрыл духовную славу этим детям царства. Да, Отец мой, тебе, должно быть, было приятно вершить это, и я радуюсь, зная, что благая весть будет распространяться по всему миру и после того, как я вернусь к тебе и тому труду, который ты поручил мне исполнить. Я глубоко взволнован, понимая, что вскоре ты передашь всю власть в мои руки, что только ты подлинно знаешь, кто я, и что только я подлинно знаю тебя, а также те, кому я раскрыл тебя. И когда я завершу это откровение моим братьям во плоти, я продолжу его твоим небесным созданиям».
       После этого обращения к Отцу Иисус обернулся к своим апостолам и пастырям и сказал: «Благословенны глаза, которые видят, и уши, которые слышат это. Говорю вам, что многие пророки и многие из великих мужей прошлого желали видеть то, что видите теперь вы, но им не было дано. И многие грядущие поколения детей света, слушая обо всём этом, будут завидовать вам, слышавшим и видевшим это непосредственно».
       Затем, обращаясь ко всем ученикам, он сказал: «Вы слышали, как многие города и сёла приняли благую весть царства, и как мои пастыри и учители были приняты как евреями, так и язычниками. Воистину благословенны те общины, которые решили принять евангелие царства. Но горе отвергшим свет жителям Хоразина, Вифсаиды-Юлии и Капернаума, городам, плохо принявшим этих вестников. Я заявляю, что, если бы великие деяния, совершённые в этих местах, случились бы в Тире и Сидоне, люди этих так называемых языческих городов уже давно бы покаялись и сидели в рубище и пепле. Воистину, в день суда более терпимым будет отношение к Тиру и Сидону».
       Так как следующий день был субботой, Иисус уединился с семьюдесятью и сказал им: «Я действительно радовался вместе с вами, когда вы вернулись с доброй вестью о принятии евангелия царства столь многими людьми по всей Галилее, Самарии и Иудее. Однако я удивлён тем, что это привело вас в такой восторг. Разве вы не ожидали, что ваша проповедь при возвещении будет заключать в себе такую силу? Неужели вы так мало верили в это евангелие, что вернулись, поражённые его воздействием? И теперь, хотя я не собираюсь омрачать вашу радость, я хотел бы строго предупредить вас о коварствах гордости – духовной гордыни. Если бы вы могли понять падение Люцифера, лукавого, вы остерегались бы любых форм духовной гордыни.
       Вы приступили к этому великому труду, раскрывая смертному человеку, что он является сыном Бога. Я показал вам путь; идите вперёд, исполняя свой долг, и неустанно творите добро. Вам и всем тем, кто пойдёт по вашим стопам во все времена, позвольте сказать: я всегда буду рядом, и мой призыв есть и всегда будет: придите ко мне все, кто трудится и обременён, и я успокою вас. Возложите на себя моё бремя и учитесь у меня, ибо я верен и предан, и найдёте духовное утешение для своих душ».

       И они убедились в истинности слов Учителя на собственном опыте. И с того дня бесчисленные тысячи людей также удостоверились в надёжности этих обещаний.
       
       7.   Подготовка к последней миссии.
       
       Несколько следующих дней стали  напряжённым  временем для лагеря у Пеллы, где завершались приготовления к перейской миссии. Иисус и его товарищи приступали к своей последней миссии, трёхмесячному путешествию по всей Перее, которое завершилось только при вступлении Учителя в Иерусалим для его завершающих трудов на земле. В течение этого времени центром деятельности Иисуса и апостолов являлся лагерь у Пеллы.
       Иисусу больше не нужно было ходить и учить людей. Теперь каждую неделю к нему приходило всё больше посетителей; они прибывали отовсюду – не только из Палестины, но и со всего римского мира и Ближнего Востока. Хотя Учитель вместе с семьюдесятью евангелистами участвовал в путешествии по Перее, он проводил много времени в лагере у Пеллы, обучая народ и наставляя двенадцать. В течение всего этого трёхмесячного периода рядом с Иисусом было не менее десяти апостолов.
       Вместе с семьюдесятью в путь собрались и члены женского корпуса, готовые попарно трудиться в крупных городах Переи. За последнее время двенадцать женщин – члены первоначальной группы – подготовили корпус из пятидесяти женщин, обученных посещать дома и овладевших искусством оказания помощи больным и страждущим. Перпетуя, жена Симона Петра, вошла в эту новую группу женского корпуса и ей было поручено руководить – под началом Абнера – деятельностью расширенного женского корпуса. После Пятидесятницы она не расставалась со своим прославленным мужем, сопровождая его во всех миссионерских путешествиях, и в тот же день, когда Пётр был распят в Риме, её бросили на арену на съедение диким зверям. Среди членов этого нового женского корпуса были жёны Филиппа и Матфея, а также мать Иакова и Иоанна.
       Теперь, под личным руководством Иисуса, дело царства должно было перейти в свою завершающую фазу. И этот предстоящий этап был отмечен духовной глубиной, разительно отличаясь от времени былой популярности в Галилее, когда Иисуса сопровождали ждавшие волшебств и искавшие чудес толпы. И всё же, среди его последователей по-прежнему оставалось немало людей материалистического склада, неспособных понять истину о том, что царство небесное является духовным братством людей, основанным на вечной истине всеобщего отцовства Бога.
       
       
       На празднике Обновления (док. 164)
       
                            1. Рассказ о добром самаритянине.
                            2. В Иерусалиме.
                            3. Исцеление слепого нищего. 
                            4. Иосия предстает перед синедрионом.
                            5. Обучение в притворе Соломона.         
       Пока обустраивался лагерь у Пеллы, Иисус, взяв с собой Нафанаила и Фому, тайно отправился в Иерусалим на праздник обновления. Только тогда, когда они перешли Иордан у вифанской переправы, двое апостолов поняли, что их Учитель направляется в Иерусалим. Осознав, что он  всерьёз  решил  присутствовать на празднике обновления, они как только могли стали отговаривать Иисуса и пытались переубедить его, используя всевозможные доводы. Однако их усилия оказались напрасными. Иисус был полон решимости посетить Иерусалим. На все их уговоры, на все их предупреждения о том, что отдавать себя в руки синедриона – безумная и опасная затея, он отвечал только одно: «Я хотел бы дать этим учителям Израиля ещё одну возможность увидеть свет до того, как настанет мой час».
       По дороге в Иерусалим двое апостолов продолжали выражать опасения и высказывать сомнения в мудрости такой явно самонадеянной затеи. Они достигли Иерихона около половины пятого и приготовились остановиться здесь на ночлег.
       
       1.   Рассказ о добром самаритянине.
       
       В тот вечер вокруг Иисуса и двоих апостолов собралось много людей; они задавали вопросы, на многие из которых отвечали два апостола, а другие обсуждались Учителем. В ходе вечера один законник, пытаясь втянуть Иисуса в опасный спор, сказал: «Учитель, я хотел бы спросить тебя, как я должен поступать, чтобы унаследовать вечную жизнь?» Иисус ответил: «Что написано в законе и у пророков? Как ты понимаешь Писания?». Законник, знавший учения как Иисуса, так и фарисеев, ответил: «Возлюби Господа Бога всем сердцем, всей душой, всем разумом и всей силой и возлюби ближнего своего, как самого себя». Тогда Иисус сказал: «Ты ответил верно; поступай так и обретёшь жизнь вечную».
       Однако, задавая свой вопрос, законник слукавил, и, желая оправдать себя, а также надеясь смутить Иисуса, он решил задать ему ещё один вопрос. Подойдя поближе к Учителю, он сказал: «И всё же, Учитель, я просил бы тебя сказать мне, кто именно является моим ближним?» Законник задал этот вопрос в надежде поймать Иисуса в западню – заставить его сделать какое-нибудь заявление, которое противоречило бы еврейскому закону, определявшему ближних как «детей одного народа». На всех остальных евреи смотрели как на «псов языческих». Этот законник был в общих чертах знаком с учениями Иисуса и потому знал, что Учитель придерживается иных взглядов; поэтому он надеялся заставить его сказать нечто такое, что могло быть истолковано как оскорбление священного закона.
       Но Иисус понял намерения законника и чтобы избежать ловушки, стал рассказывать своим слушателям историю, хорошо понятную любому жителю Иерихона. Иисус сказал: «Один человек  шёл  из  Иерусалима в Иерихон и попался жестоким разбойникам, которые ограбили его, сорвали с него одежду, избили и ушли, оставив его полумёртвым. Случайно той дорогой проходил священник, и когда он увидел раненого и его плачевное состояние, то перешёл на другую сторону дороги. Так же и проходивший мимо левит, увидев этого человека, перешёл на другую сторону. И вот, примерно в такое же время, некий самаритянин, направлявшийся в Иерихон, набрёл на этого человека; и когда он увидел, что тот ограблен и избит, он сжалился над ним; подойдя к нему, он перевязал ему раны, омыв их оливковым маслом и вином, посадил на своего осла и привёз его сюда, на постоялый двор, где ухаживал за ним. На следующий день он дал хозяину постоялого двора немного денег и сказал: «Позаботься как следует о моём друге, а если истратишь на него сверх этого, то отдам тебе, когда вернусь». Теперь позволь спросить у тебя: который из этих трёх оказался ближним тому, кто попался разбойникам?». И когда законник увидел, что угодил в свою собственную ловушку, он ответил: «Оказавший ему милость». И Иисус сказал: «Иди и поступай так же».
       Законник ответил «оказавший ему милость», чтобы даже не произносить ненавистное слово «самаритянин». На вопрос «Кто мой ближний?» законнику пришлось дать именно тот ответ, которого желал Иисус и который – дай его Иисус – стал бы прямым основанием для обвинения в ереси. Иисус не только привёл в замешательство нечестного законника, но и рассказал своим слушателям историю, которая являлась одновременно прекрасным наставлением для всех его последователей и суровым осуждением всех евреев за их отношение к самаритянам. С тех пор этот рассказ способствовал распространению братской любви среди всех, кто впоследствии уверовал в евангелие Иисуса.
       
       2.   В Иерусалиме.
       
       Иисус посетил праздник кущей, чтобы возвестить евангелие паломникам со всей империи; теперь он прибыл на праздник обновления с единственной целью: предоставить синедриону и еврейским лидерам ещё одну возможность увидеть свет.
       Главное событие этих нескольких дней, проведённых в Иерусалиме, произошло в пятницу вечером в доме Никодима. Здесь собрались около двадцати пяти еврейских лидеров, уверовавших в учения Иисуса. Среди них были четырнадцать человек, которые являлись – или были до недавнего времени – членами синедриона. На этой встрече присутствовали Эвер, Матадорм и Иосиф Аримафейский.
       В данном случае все слушатели Иисуса были учёными людьми, и как они, так и двое его апостолов были поражены кругозором Учителя и глубиной его замечаний, высказанных этому знатному обществу. Со времени своих бесед в Александрии, Риме и на островах Средиземного моря Иисус не выказывал такой учёности и не проявлял такого понимания человеческих проблем – как мирских, так и религиозных.
       Когда эта короткая встреча подошла к концу, все разошлись, озадаченные личностью Учителя, очарованные его благородными манерами и влюблённые в этого человека. Они попытались дать Иисусу совет относительно его желания завоевать на свою сторону остальных членов синедриона. Учитель внимательно выслушал их предложения, но ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что все их планы невыполнимы. Он догадывался, что большинство еврейских лидеров никогда не примут евангелия царства; тем не менее, он дал всем им последнюю возможность сделать выбор. Однако, отправляясь в тот вечер на ночлег на Елеонскую гору вместе с Нафанаилом и Фомой, он ещё не решил, какой метод следует избрать, чтобы вновь привлечь внимание синедриона к своему труду.
       В ту ночь Нафанаил и Фома почти не спали – настолько они были поражены тем, что услышали в доме у Никодима. Они много размышляли над последним замечанием Иисуса в ответ на предложение прежних и нынешних членов синедриона предстать вместе с ними перед семьюдесятью. Учитель сказал: «Нет, мои братья, такой шаг был бы напрасным. Вы приумножили бы гнев, который обрушится на ваши головы, но ничуть не смягчили бы их ненависть ко мне. Пусть каждый из вас, ведомый духом, занимается делом Отца; я же ещё раз привлеку их внимание к царству так, как повелит мне Отец мой».
       
       3.   Исцеление слепого нищего.
       
       На следующее утро все трое пришли на завтрак в Вифанию, в дом Марфы, после чего сразу же отправились в Иерусалим. В это субботнее утро, когда Иисус и двое его апостолов подходили к храму, они заметили известного в округе нищего – слепого от рождения, сидевшего на своём обычном месте. Хотя нищие не просили и не получали подаяний по субботам, им позволялось сидеть на своих привычных местах. Иисус остановился и посмотрел на нищего. И по мере того, как он вглядывался в этого человека, который был рождён слепым, в его разуме оформилась идея о том, каким образом он сможет ещё раз привлечь внимание синедриона и других еврейских лидеров и религиозных учителей к своей миссии на земле.
       Пока Учитель стоял перед слепым, погружённый в свои мысли, Нафанаил, размышляя о возможной причине слепоты этого человека, спросил: «Учитель, раз он родился слепым, то кто согрешил: он сам или его родители?».
       Раввины учили, что все подобные случаи врождённой слепоты были следствием греха. Не только зачатие и рождение детей происходило во грехе, но  ребёнок  мог также родиться слепым вследствие наказания за некий грех, совершённый его отцом. Они даже учили, что само дитя могло согрешить до того, как родиться на свет. Они также учили, что такие изъяны могли быть следствием греха или иной слабости матери во время вынашивания ребёнка.
       Повсюду в этих краях издавна жила вера в перевоплощение. Древние еврейские учителя – наряду с Платоном, Филоном и ессеями – допускали, что в течение одного воплощения люди могут пожинать то, что было посеяно за время предшествующего существования; поэтому считалось, что в этой жизни они расплачиваются за грехи, совершённые в предыдущих жизнях. Учителю было трудно заставить людей поверить в то, что их души не имели никаких предыдущих жизней.
       Однако, несмотря на всю непоследовательность, евреи считали в высшей степени похвальным делом подавать милостыню слепым нищим, хотя слепота этих нищих представлялась следствием греха. Эти слепые, по своему обыкновению, непрестанно кричали нараспев прохожим: «О, милосердные, помогите слепому, и зачтётся вам».
       Иисус начал обсуждать этот случай с Нафанаилом и Фомой не только потому, что он уже решил использовать слепого в качестве средства для того, чтобы в тот же день ещё раз всерьёз привлечь внимание еврейских лидеров к своей миссии, но и потому, что он всегда призывал своих апостолов искать истинные причины всех явлений, и естественных, и духовных. Он часто предостерегал их против распространённой тенденции приписывать духовные причины обычным физическим явлениям.
       Иисус решил использовать этого нищего в своих планах на текущий день, однако прежде, чем сделать что-либо для слепого, которого звали Иосия, он ответил на вопрос Нафанаила. Учитель сказал: «Ни он не грешил, ни его родители, чтобы через него проявились деяния Бога. Эта слепота возникла у него естественным образом, но сейчас нам следует совершить дело Пославшего меня, пока ещё день, ибо неизбежно придёт ночь, когда мы уже не сможем сделать то, что собираемся совершить. Пока я в мире, я свет миру, но пройдёт совсем немного времени, и меня не станет с вами».
       Сказав это, Иисус обратился к Нафанаилу и Фоме: «Сотворим зрение этому слепому в этот субботний день, чтобы дать книжникам и фарисеям все основания, необходимые им для обвинения Сына Человеческого». Затем, наклонившись, он плюнул на землю и смешал глину со слюной. Говоря обо всём этом так, чтобы слепой мог слышать, он подошёл к Иосии и положил глину на его невидящие глаза со словами: «Пойди, сын мой, смой эту глину в Силоамской купальне, и ты сразу обретёшь зрение». И когда Иосия умылся в Силоамском водоёме, он вернулся к своим друзьям и семье прозревшим.
       Поскольку всю свою жизнь он просил милостыню, ничего другого он не знал; поэтому, когда первый восторг от сотворённого зрения прошёл, Иосия вернулся на то место, где он обычно просил подаяния. Заметив, что он видит, его друзья, соседи и все, кто знал его раньше, стали удивляться: «Разве это не слепой нищий Иосия?» Некоторые говорили, что это он, в то время как другие утверждали: «Нет, этот похож на того, но зрячий». Но когда они спросили самого Иосию, тот ответил: «Это я».
       Когда же стали спрашивать, как он прозрел, он отвечал: «Человек по имени Иисус проходил здесь и, говоря обо мне со своими друзьями, смешал слюну с глиной, помазал мне глаза и послал умыться в Силоамской купальне. Я сделал, как велел этот человек, и тут же прозрел. С тех пор прошло лишь несколько часов. Пока ещё я не понимаю многого из того, что вижу». И когда люди, которые начали собираться вокруг него, спросили, где найти этого странного человека исцелившего его, он мог лишь ответить, что не знает.
       Это одно из самых странных чудес, сотворённых Учителем. Этот человек не просил исцеления. Он не знал, что Иисус, пославший его умыться в Силоамской купальне и пообещавший ему зрение, является тем пророком из Галилеи, который проповедовал в Иерусалиме на празднике кущей. Этот человек слабо верил в то, что прозреет, однако в те дни люди глубоко верили в силу слюны великого или святого человека, а из беседы Иисуса с Нафанаилом и Фомой Иосия заключил, что тот, кто собирается облагодетельствовать его, является великим человеком, образованным учителем или святым пророком; поэтому он сделал так, как велел Иисус.
       Иисус же смешал глину со слюной и послал его умыться в символической Силоамской купальне по трём причинам:
       1. Случившееся не являлось чудотворным ответом на веру индивидуума. Это было чудо, которое Иисус решил сотворить в своих личных целях, но которое было устроено им так, чтобы этот человек мог извлечь для себя длительную пользу.
       2. Поскольку слепой не просил об исцелении, и его вера была слабой, эти материальные действия должны были обнадёжить его. Будучи суеверным человеком, он действительно верил в силу слюны и знал, что Силоамская купальня является полусвященным местом. Но он вряд ли отправился бы туда, если бы ему не нужно было смыть глину, которой были помазаны глаза. В этой процедуре было ровно столько обрядности, чтобы заставить его действовать.
       3. Однако у Иисуса была и третья причина для того, чтобы прибегнуть к таким материальным средствам для выполнения этого уникального действа: за счёт этого чуда, совершённого исключительно по собственному выбору, он желал научить своих последователей – как современников, так и представителей всех будущих эпох, – не пренебрегать материальными средствами при излечении больных. Он хотел, чтобы люди перестали считать чудеса единственным методом излечения человеческих болезней.
       В то субботнее утро, вблизи иерусалимского храма, Иисус чудесным образом дал этому человеку зрение в первую очередь для того, чтобы открыто бросить вызов синедриону и всем еврейским учителям и религиозным лидерам. Так он заявил об открытом разрыве с фарисеями. Он всегда был позитивен во всём, что делал. Именно для того, чтобы побудить синедрион рассмотреть эти вопросы, он привёл двух своих апостолов к этому человеку пополудни в субботу и намеренно спровоцировал те дебаты, которые заставили фарисеев обратить внимание на это чудо.
       
       4.   Иосия предстает перед синедрионом.
       
       К середине второй половины дня об исцелении Иосии говорили уже по всему храму, в связи с чем синедрион решил собраться на совет на своём обычном месте в храме. Они приняли это решение в нарушение действующего правила, запрещавшего синедриону собираться по субботам. Иисус знал, что нарушение субботы будет одним из главных обвинений против него при последнем испытании, и он хотел предстать перед синедрионом по обвинению в исцелении слепого в субботу, когда само заседание верховного суда иудеев – судящего его за это милосердное деяние – будет проведено именно в субботу и в прямое нарушение их собственных возложенных на себя законов.
       Однако они не вызвали Иисуса; они боялись это сделать. Взамен, они незамедлительно послали за Иосией. После нескольких предварительных вопросов, председатель синедриона (присутствовало около пятидесяти человек) распорядился, чтобы Иосия рассказал, что с ним произошло. За время, прошедшее после его утреннего исцеления, Иосия узнал от Фомы, Нафанаила и других, что фарисеи недовольны его исцелением в субботу и что все, имеющие к этому отношение, могут ждать от них неприятностей. Но Иосия ещё не понимал, что Иисус был тем, кого называли Избавителем. Поэтому на допросе у фарисеев он сказал: «Этот человек пришёл, положил мне на глаза глину, велел умыться в Силоаме, и вот теперь я вижу».
       Один из старших фарисеев, произнеся пространную речь, сказал: «Этот человек не может быть от Бога, ибо вы видите, что он не соблюдает субботу. Он нарушает закон, во-первых, тем, что формовал глину и во-вторых, посылая этого нищего умыться в Силоаме в субботу. Такой человек не может быть учителем, посланным Богом».
       Тогда один из молодых членов совета, тайно веривший в Иисуса, сказал: «Если этот человек не послан Богом, то как ему удаётся такое? Мы знаем, что простой грешник неспособен творить такие чудеса. Все мы знаем этого нищего и то, что он был рождён слепым; теперь он видит. Не хочешь ли ты сказать, что этот пророк творит все эти чудеса силой князя дьяволов?» И на каждого фарисея, который осмеливался обвинить или осудить Иисуса, находился другой, который поднимался, задавая трудные и обескураживающие вопросы, так что у них возникли серьёзные разногласия. Увидев, какой оборот принимают события, председатель собрания решил остудить накал страстей и продолжить допрос самого Иосии. Повернувшись к нему, он спросил: «Что ты можешь сказать об этом человеке, Иисусе, который, как ты утверждаешь, открыл твои глаза?» И Иосия ответил: «Я думаю, что он пророк».
       Лидеры были чрезвычайно встревожены и, не зная, что ещё предпринять, решили послать за родителями Иосии, чтобы выяснить, действительно ли он был рождён слепым. Они не желали верить в исцеление нищего.
       В Иерусалиме хорошо знали не только то, что Иисусу был закрыт доступ в синагоги, но и то, что все верующие в его учение также изгоняются из синагог – отлучаются от религиозной конгрегации Израиля; и это означало лишение всех прав и разнообразных привилегий во всём еврейском обществе, за исключением права покупать предметы первой необходимости.
       Поэтому, когда родители Иосии – бедные и запуганные души, – предстали перед внушающим благоговейный страх синедрионом, они побоялись говорить открыто. Председатель суда спросил: «Ваш ли это сын? И следует ли нам понимать, что он родился слепым? Если так, то как же он теперь зрячий?» Тогда отец Иосии, которому вторила мать, сказал: «Мы знаем, что это наш сын и что он был рождён слепым, но как случилось так, что он стал видеть, или кто тот человек, который вернул ему зрение, мы не знаем. Спросите его; он совершеннолетний; пусть сам о себе скажет».
       После этого они вторично вызвали Иосию. Первоначальный план – устроить формальный суд – не удавался, и некоторые из них чувствовали себя неловко из-за того, что это происходило в субботу; поэтому, вызвав Иосию, они попытались запутать его, используя другой подход. Чиновник суда обратился к бывшему слепому: «Почему ты не воздаёшь хвалу Богу за свершившееся? Почему ты не говоришь нам всей правды о том, что произошло? Все мы знаем, что этот человек грешник. Почему ты отказываешься видеть истину? Ты знаешь, что и ты, и этот человек обвиняетесь в нарушении субботы. Разве ты не желаешь искупить свой грех и признать своим целителем Бога, если ты по-прежнему утверждаешь, что сегодня твои глаза были открыты?»
       Но Иосия был не глуп, да и чувства юмора ему было не занимать. Поэтому он ответил чиновнику суда: «Грешник он или нет, не знаю, но я знаю одно – что я был слеп, а теперь вижу». И так как им не удалось заманить Иосию в ловушку, они продолжали спрашивать его: «Как именно он открыл тебе глаза? Что конкретно он для тебя сделал? Что он тебе сказал? Просил ли он тебя верить в него?».
       Иосия ответил с некоторым нетерпением: «Я подробно рассказал вам, как всё это произошло, но вы не поверили моим словам; почему вы хотите услышать всё заново? Уж не хотите ли и вы стать его учениками?» После этих слов поднялся шум; заседание было прервано, и дело чуть не дошло до рукоприкладства, ибо лидеры бросились к Иосии, гневно восклицая: «Это ты можешь считать себя учеником этого человека, а мы – ученики Моисея, мы – учители законов Бога. Мы знаем, что Бог говорил через Моисея; что же касается этого человека, Иисуса, то мы не знаем, откуда он».
       Тогда Иосия взобрался на скамейку и прокричал всем, кто мог его слышать: «Послушайте, вы, называющие себя учителями всего Израиля, что я скажу вам – вот великое чудо, ибо вы признаётесь, что не знаете, откуда этот человек, однако же вы доподлинно знаете из выслушанного вами свидетельства, что он открыл мои глаза. Мы все знаем, что Бог не совершает таких чудес для нечестивых, что Бог совершил бы это только по просьбе истинно верующего, такого, который свят и праведен. Вы знаете: никогда ещё не бывало, чтобы кто-то дал зрение человеку, который родился слепым. Посмотрите же все на меня и осознайте, что было совершено сегодня в Иерусалиме! Я говорю вам: если бы этот человек не был от Бога, он не смог бы этого сделать». И, расходясь в гневе и смятении, члены синедриона кричали ему: «В грехах ты родился, и пытаешься нас поучать? Может быть, в действительности ты не был рождён слепым; но даже если твои глаза и были открыты в субботу, то сделано это было силой князя дьяволов». И они тут же отправились в синагогу, чтобы отлучить Иосию.
       Когда начиналось это дознание, у Иосии были смутные представления об Иисусе и природе его исцеления. Большая часть показаний, с которыми он столь умно и смело выступил перед верховным судом всего Израиля, сформировалась в его разуме в ходе этого разбирательства, которое проводилось таким нечестным и несправедливым образом.
       
       5.   Обучение в притворе Соломона.
       
       В течение всего заседания синедриона, проходившем в нарушение субботы в одном из залов храма, Иисус прогуливался поблизости, обучая людей в притворе Соломона и надеясь на то, что его вызовут в синедрион, где он сможет рассказать благую весть о свободе и радости божественного сыновства в царстве Бога. Однако они боялись посылать за ним. Эти внезапные публичные появления Иисуса в Иерусалиме всегда приводили их в замешательство. Иисус дал им тот самый повод, которого они с таким нетерпением ждали, но они не решились вызвать его в синедрион даже в качестве свидетеля – не говоря уже о том, чтобы арестовать его.
       В Иерусалиме стояла середина зимы, и люди приходили в притвор Соломона, чтобы хоть как-то укрыться от непогоды. И пока здесь находился Иисус, они задавали ему много вопросов, и он учил их более двух часов. Некоторые из еврейских учителей пытались заманить его в ловушку, спрашивая его при всех: «Сколько ты будешь держать нас в недоумении? Если ты Мессия, то почему не скажешь нам прямо?» Иисус отвечал: «Много раз я говорил вам о себе и моём Отце, однако вы не желали верить мне. Разве вы не видите, что те дела, которые я творю именем моего Отца, сами говорят за меня? Но многие из вас не верят, потому что не принадлежат к моей пастве. Учитель истины привлекает только тех, кто стремится к истине и жаждет праведности. Моя паства прислушивается к моему голосу; Я знаю её, и она следует за мной. И всем, кто следует моему учению, я даю вечную жизнь; они не погибнут вовек, и никто не уведёт их из-под моей руки. Отец мой, который дал мне этих детей, превыше всех, а потому никто не сможет увести их из-под руки моего Отца. Отец и я едины».
       Некоторые из неверующих евреев бросились туда, где ещё продолжалось строительство храма, чтобы набрать камней и побить Иисуса, однако верующие удержали их.
       Иисус же продолжал своё обучение: «Я совершил для вас много добрых дел волей Отца моего, а потому позвольте спросить вас: за какое из них вы собираетесь побить меня камнями?». Один из фарисеев ответил: «Не за добрые дела мы собираемся побить тебя, а за то, что ты, простой смертный, богохульствуешь, осмеливаясь равнять себя с Богом». Иисус ответил: «Вы обвиняете Сына Человеческого в богохульстве, потому что отказывались верить мне, когда я заявлял вам, что послан Богом. Если я не совершаю деяний Бога, не верьте мне; а если совершаю, даже если вы не верите в меня, должны были бы поверить моим деяниям. Но чтобы вы не сомневались в том, о чём я возвещаю, позвольте ещё раз заявить, что Отец во мне и я в Отце, и что так же, как Отец пребывает во мне, так и я буду пребывать в каждом, кто уверует в это евангелие». И когда люди услышали эти слова, многие из них побежали, чтобы набрать камней и побить его, но он покинул территорию храма. Встретившись рядом с храмом с Нафанаилом и Фомой, которые присутствовали на заседании синедриона, он стал ожидать вместе с ними, когда Иосия выйдет из зала заседаний.
       Иисус и двое апостолов не пошли искать Иосию около его дома, пока не услышали, что тот был изгнан из синагоги. Когда они пришли к нему, Фома вызвал его во двор, и Иисус, обратившись к нему, сказал: «Иосия, веришь ли ты в Сына Бога?». Иосия ответил: «Скажи мне, кто он, чтобы я мог поверить в него». И Учитель сказал: «Ты видел и слышал его, и это тот, кто сейчас говорит с тобой». И Иосия ответил: «Верую, Господи» и, пав ниц, поклонился ему.
       Поначалу – узнав, что он изгнан из синагоги, – Иосия впал в уныние, однако он воспрял духом, когда Иисус велел ему сразу же собираться, чтобы вместе с ними отправиться в лагерь у Пеллы. Этот простодушный житель Иерусалима действительно был изгнан из иудейской синагоги, но вот сам Создатель вселенной ведёт его вперёд к единению с духовной элитой того времени и того поколения.
       И теперь Иисус покинул Иерусалим и уже не возвращался сюда до того, как приготовился покинуть этот мир. Вместе с двумя апостолами и Иосией Учитель отправился назад в Пеллу. Иосия оказался одним из тех, в ком семена чудотворной помощи Иисуса принесли плоды, ибо всю оставшуюся жизнь он проповедовал евангелие царства.
       
       
       Начало миссии в Перее (док. 165) 
       
                            1. В лагере у Пеллы. 
                            2. Проповедь о добром пастыре. 
                            3. Субботняя проповедь в Пелле. 
                            4. Раздел наследства. 
                            5. Беседы с апостолами о богатстве. 
                            6. Ответ на вопрос Петра.        
       Во вторник, 3 января 30 года н.э., Абнер – бывший руководитель двенадцати апостолов Иоанна Крестителя, назорей и некогда глава школы назореев в Ен-Геди, а ныне руководитель семидесяти вестников царства, – созвал своих товарищей и дал им последние наставления, прежде чем отправить их в миссионерское путешествие по всем городам и сёлам Переи. Эта перейская миссия продолжалась почти три месяца и стала последним служением Учителя. После этого Иисус отправился прямо в Иерусалим, где прошёл через свои завершающие виды опыта во плоти. Семьдесят евангелистов, которым периодически помогали Иисус и двенадцать апостолов, трудились в следующих больших и малых городах, а также примерно в пятидесяти сёлах: Зафон, Гадара, Макад, Арбела, Рамаф, Едрей, Восор, Каспин, Миспех, Гераса, Рагаба, Суккот, Амаф, Адам, Пенуэл, Капитолия, Дион, Хатита, Гадда, Филадельфия, Иогбега, Галаад, Беф-Нимра, Тир, Елеала, Ливиас, Хешбон, Каллирой, Беф-Пеор, Шиттим, Сивмах, Медеба, Беф-Меон, Ареополь и Ароер.
       Во время этого путешествия по Перее женский корпус, состоявший уже из шестидесяти двух человек, взял на себя почти весь уход за больными. Это был завершающий период развития более высоких духовных аспектов евангелия царства, чем объяснялось отсутствие чудес. Никакой другой части Палестины апостолы и ученики Иисуса не уделили так много внимания, и ни в одном другом регионе его учения не получили столь широкого признания среди лучших слоёв населения.
       В те времена Перея была почти в равной степени языческой и еврейской, ибо при Иуде Маккавее произошло массовое изгнание евреев из этих регионов. Перея являлась самой красивой и живописной провинцией во всей Палестине. Евреи обычно называли её «Заиорданьем».
       В течение всего этого периода Иисус делил своё время между лагерем в Пелле и путешествиями, в которые он отправлялся вместе с двенадцатью, помогая семидесяти евангелистам в различных городах, где они учили и проповедовали. По распоряжению Абнера семьдесят крестили всех верующих, хотя Иисус и не давал таких указаний.
       
       1.   В лагере у Пеллы.
       
       К середине января в Пелле собралось уже более тысячи двухсот человек и когда Иисус находился в лагере, он минимум раз в день учил этих людей; обычно, если не было дождя, он выступал в девять часов утра. Пётр и другие апостолы учили каждый день пополудни. Вечерами Иисус отвечал на вопросы  двенадцати и других подготовленных учеников. На вечерних занятиях присутствовало около пятидесяти человек.
       К середине марта, когда Иисус начал своё путешествие в Иерусалим, уже более четырёх тысяч человек собирались каждое утро на утреннюю проповедь Учителя или Петра. Иисус решил завершить свой труд на земле в тот момент, когда интерес к его учению достиг апогея – высочайшего уровня за всё время этой второй, лишённой чудес, стадии распространения царства. Хотя три четверти присутствующих представляли собой искателей истины, здесь находилось также много фарисеев из Иерусалима и других мест, а также большое число скептиков и крючкотворов.
       Иисус и двенадцать апостолов уделяли много времени народу, собравшемуся в лагере у Пеллы. Двенадцать почти не участвовали в миссионерских путешествиях и только иногда отправлялись в путь вместе с Иисусом, чтобы навестить товарищей Абнера. Абнер был хорошо знаком с Переей, ибо именно здесь его прежний учитель, Иоанн Креститель, выполнил большую часть своего труда. После начала миссионерского путешествия в Перее Абнер и семьдесят уже никогда не возвращались в лагерь у Пеллы.
       
       2.   Проповедь о добром пастыре.
       
       Группа из более чем трёхсот жителей Иерусалима – фарисеев и других – отправилась за Иисусом на север в Пеллу, когда тот после завершения праздника обновления спешно покинул область, подвластную еврейским правителям; и именно перед этими еврейскими учителями и лидерами, а также двенадцатью апостолами, Иисус выступил с проповедью «О добром пастыре». После получасовой непринуждённой беседы Иисус, обращаясь к группе состоявшей примерно из ста человек, сказал:
       «Этим вечером многое имею сказать вам, и так как среди вас немало моих учеников, а некоторые из присутствующих являются моими злейшими врагами, я изложу  своё учение в виде притчи, так, чтобы каждый мог извлечь из неё то, что принимает его сердце.
       Сегодня здесь, передо мной, находятся люди, которые готовы умереть за меня и за это евангелие царства, и в будущем некоторых из них ждёт эта участь; здесь же присутствуете и вы, рабы традиции, следующие за мной из Иерусалима и вместе со своими ослеплёнными и заблуждающимися лидерами стремящиеся убить Сына Человеческого. Жизнь, которую я проживаю теперь во плоти, рассудит и тех, и других, – пастырей истинных и пастырей ложных. Будь ложный пастырь слеп, он был бы без греха, однако вы утверждаете, что видите; вы заявляете, что являетесь учителями Израиля; поэтому ваш грех остаётся на вас.
       Истинный пастырь на ночь загоняет свою отару в овчарню, когда ей грозит опасность. С наступлением утра он входит в овчарню через дверь, и когда он окликает овец, они узнают его голос. Каждый пастырь, попавший во двор не через дверь, а другим путём, есть вор и грабитель. Настоящий пастырь входит в овчарню после того, как сторож откроет ему дверь, и овцы, зная его голос, выходят на его оклик. Выведя свою отару, пастырь идёт перед ней; он идёт первым, и овцы следуют за ним. Его овцы идут за ним потому, что знают его голос; они не пойдут за чужим. Они убегут от чужого, ибо не знают его голоса. Народ, собравшийся здесь вокруг нас, – что овцы без пастыря, но, когда мы обращаемся к ним, они узнают голос пастыря и идут за нами – по крайней мере, те из них, кто жаждет истины и праведности. Некоторые из вас не принадлежат к моей отаре; вы не знаете моего голоса и не идёте за мной. И поскольку вы являетесь ложными пастырями, овцы не знают вашего голоса и не пойдут за вами».  

       И когда Иисус рассказал эту притчу, никто не задал ему ни одного вопроса. Через некоторое время он продолжил свою речь, перейдя к обсуждению притчи:
       «Вы, желающие стать подпасками отар моего Отца, должны не только быть достойными лидерами: вам следует также хорошо кормить овец, предлагая им добрую пищу; только тогда вы станете настоящими пастырями, когда выведете свои отары на зелёные пастбища к тихим водам.
       А теперь, дабы некоторым из вас эта притча не показалась слишком простой, я заявляю, что я есть одновременно и дверь в овчарню Отца, и истинный пастырь отар моего Отца. Каждый пастырь, пытающийся войти в овчарню без меня, обречён на неудачу, и овцы не будут слушаться его голоса. Я – вместе с теми, кто служит со мной, – есть дверь. Каждая душа, вступающая на вечный путь с помощью созданных и предопределённых мною средств, будет спасена и сможет идти дальше к вечным пастбищам Рая.
       Но я есть также истинный пастырь, готовый положить жизнь за овец. Вор вламывается в овчарню только для того, чтобы украсть, убить и погубить; я же пришёл для того, чтобы все вы имели жизнь, и имели с избытком. Когда приходит опасность, наёмный работник бежит, обрекая овец на рассеяние и уничтожение, но истинный пастырь не побежит, когда придёт волк; он защитит отару и, если придётся, отдаст жизнь ради спасения своих овец. Истинно, истинно вам говорю, друзья и враги: я – истинный пастырь; я знаю моих овец, и мои овцы знают меня. Я не убегу перед лицом опасности. Я доведу до конца своё служение и исполню волю Отца, и я не брошу отару, забота о которой доверена мне Отцом.
       Но у меня есть также много других овец, которые не принадлежат к этому стаду, и слова эти истинны не только для мира сего. Эти другие овцы также слышат и знают мой голос, и я обещал Отцу, что все они будут собраны в одно стадо, – одно братство сынов Бога. И тогда все вы будете знать голос одного пастыря, истинного пастыря, и все признаете отцовство Бога.
       Так все вы узнаете, почему Отец любит меня и доверил все свои отары в этих пределах в мои руки; Отец знает, что, охраняя его стада, я не дрогну, не брошу своих овец и, если потребуется, отдам свою жизнь в служении его многочисленным отарам. Но имейте в виду: если я отдам свою жизнь, я приму её снова. Ни один человек и ни одно другое создание не может отнять у меня жизнь. Я имею право и силу отдать её, и точно так же я имею право и силу взять её обратно. Вы не можете этого понять, но я получил такую власть от Отца моего ещё прежде, чем был этот мир».

       Услышав это, апостолы были смущены, ученики были поражены, а фарисеи из Иерусалима и окрестностей удалились в ночь, говоря: «Либо он сошёл с ума, либо в нём бес». Но даже некоторые из иерусалимских учителей говорили: «Он говорит как человек, наделённый властью; кроме того, разве кто-нибудь видел, чтобы тот, в ком сидит дьявол, дарил зрение слепорождённому и совершал все те чудесные вещи, которые совершил этот человек?».
       На следующий день половина этих иерусалимских учителей заявила о своей вере в Иисуса, а остальные в смятении вернулись в Иерусалим и в свои дома.
       
       3.   Субботняя проповедь в Пелле.
       
       К концу января на дневных субботних проповедях собиралось уже около трёх тысяч человек. В субботу, 28 января, Иисус выступил с незабываемой проповедью о «Доверии и Духовной Готовности». После вступительных замечаний Симона Петра, Учитель сказал:
       «То, что не раз говорил я своим апостолам и ученикам, заявляю теперь этому собранию: берегитесь фарисейской закваски, которая есть лицемерие, рождённое предрассудками и вскормленное в рабском подчинении традиции, хотя многие из этих фарисеев честны сердцем и некоторые из них находятся здесь в качестве моих учеников. Вскоре все вы  поймёте  моё учение, ибо нет ничего скрытого ныне, что не сделалось бы явным. Все вы узнаете то, что сейчас скрыто от вас, когда Сын Человеческий завершит свою миссию на земле и во плоти.
       Скоро, очень скоро то, что наши враги замышляют в тайне и в темноте, выйдет на свет и будет провозглашено на кровлях. Но я говорю вам, друзья мои: не бойтесь их, когда они будут пытаться уничтожить Сына Человеческого. Не бойтесь тех, кто хотя и может убить тело, но после этого уже не имеет власти над вами. Я призываю вас никого не бояться – ни на земле, ни на небе, – но радоваться, познавая Того, в чьей власти избавить вас от всей неправедности и представить вас безупречными перед судом вселенной. 
       Разве не продаются пять воробьёв за два гроша? И тем не менее, когда эти птицы перелетают с места на место в поисках пропитания, ни одна из них не забыта у Отца, источника всей жизни. Для серафим-хранителей у вас и волосы на голове сочтены. И если всё это так, то почему вы должны жить в страхе перед различными пустяками, которые случаются в вашей повседневной жизни? Говорю вам: не бойтесь, вы намного ценнее множества воробьёв.
       Всех вас, имевших мужество признать веру в моё евангелие перед людьми, я вскоре признаю перед ангелами небесными; тот же, кто преднамеренно отрицает истину моих учений перед людьми, отвержен будет его хранителем судьбы перед ангелами небесными.
       Говорите о Сыне Человеческом, что желаете, и простится вам; тот же, кто осмеливается хулить Бога, едва ли найдёт прощение. Когда люди доходят до того, что умышленно приписывают дела Бога силам зла, такие злостные мятежники вряд ли будут искать прощения за свои грехи.
       И когда наши враги приведут вас к начальникам синагог и другим высоким вождям, не заботьтесь о том, что говорить, и не волнуйтесь о том, как отвечать на их вопросы, ибо пребывающий в вас дух непременно научит вас в тот самый час, что сказать во славу евангелия царства.
       Сколько ещё будете мешкать в долине решения? Почему вы застыли меж двух мнений? Почему еврей или язычник не решается принять благую весть о том, что он является сыном вечного Бога? Как долго нам ещё придётся убеждать вас с радостью принять своё духовное наследство?
       Я пришёл в этот мир, чтобы раскрыть вам Отца и вести вас к Отцу. Первое я уже выполнил, но второго я не могу выполнить без вашего согласия: Отец никогда и никого не принуждает вступать в царство. Приглашение всегда было и всегда будет неизменным: пусть все желающие приходят и щедро черпают воду жизни».

       Когда Иисус умолк, многие отправились к Иордану, чтобы получить крещение от апостолов, а Иисус слушал вопросы оставшихся.
       
       4.   Раздел наследства.
       
       Пока апостолы крестили верующих, Учитель говорил с теми, кто остался. Один юноша сказал ему: «Учитель, мой отец умер, оставив мне и моему брату большое наследство, но мой брат отказывается отдать то, что мне причитается. Не можешь ли ты приказать моему брату разделить со мной наследство?» Иисус был немного возмущён тем, что этот материально настроенный юноша вынес на обсуждение  сугубо деловой вопрос; однако он воспользовался этим случаем для того, чтобы продолжить своё наставление. Иисус сказал: «Человек, кто поставил меня делить между вами наследство? Почему ты решил, что меня интересуют материальные дела этого мира?». И затем, повернувшись ко всем, кто находился перед ним, он сказал: «Смотрите, берегитесь алчности; жизнь человека не заключается в изобилии того, чем он владеет. Не власть богатства приносит счастье, и не сокровища дают радость. Само по себе богатство не беда, но любовь к нему часто приводит к такой привязанности к вещам этого мира, что душа становится слепа к восхитительным, чарующим духовным реальностям царства Бога на земле и к радостям вечной жизни на небесах.
       Позвольте рассказать вам историю об одном богатом человеке, получившем хороший урожай. Разбогатев, он стал рассуждать сам с собой: „Что мне делать со всем своим богатством? У меня теперь его столько, что я не знаю, где держать своё состояние». Поразмыслив над своей проблемой, он сказал: „Сделаю вот что: снесу все мои амбары и построю большие, и будет у меня достаточно места, чтобы собрать весь урожай и всё моё добро. И скажу душе моей: душа, много добра запасено у тебя на многие годы; отдыхай, ешь, пей и веселись, ибо ты богата и приумножила своё добро».
       Но этот богач был к тому же глуп. Заботясь о материальных потребностях своего разума и тела, он не запасся сокровищами на небе для удовлетворения духа и спасения души. Не принесло ему радости и накопленное богатство, ибо в ту же ночь он отдал Богу душу: в его дом ворвались разбойники, убили его и, разграбив его амбары, сожгли то, что осталось. А его наследники подрались из-за уцелевшей собственности. Этот человек собирал сокровища для себя на земле, но не был богат перед Богом». 

       Иисус поступил так с юношей, ибо знал, что его беда заключается в алчности. Но даже если бы причина была в чём-то ином, он не стал бы вмешиваться, ибо он никогда не вмешивался в мирские дела даже своих апостолов, тем более – учеников.
       Когда Иисус закончил свой рассказ, другой человек поднялся и спросил: «Учитель, я знаю, что твои апостолы продали всю свою земную собственность, чтобы идти за тобой, и что у вас всё общее, как у ессеев; но желаешь ли ты, чтобы так же поступили и все мы, твои ученики? Является ли грехом честно накопленное богатство?» И Иисус ответил на этот вопрос: «Друг мой, иметь честное богатство не грешно; однако грех возникает, если ты превращаешь материальные владения в сокровища, способные поглотить твои интересы и отвлечь твои чувства от приверженности духовным устремлениям царства. Нет греха в том, чтобы обладать честными владениями на земле, при условии, что твоё сокровище – на небесах, ибо где твоё сокровище, там будет и  твоё сердце. Существует огромное отличие между богатством, ведущим к алчности и эгоизму, и богатством людей, которые, в избытке владея вещами этого мира, как рачительные хозяева хранят и распределяют его, щедро поддерживая тех, кто все свои силы посвящает делу царства. Многие из вас, присутствующие здесь без средств, накормлены и размещены в этом палаточном лагере благодаря тому, что состоятельные и щедрые мужчины и женщины передали деньги для этой цели вашему хозяину, Давиду Зеведееву.
       Но никогда не забывайте о том, что богатство, в конечном счёте, не прочно. Любовь к богатству слишком часто мешает духовному видению и даже уничтожает его. Не пропустите момент, когда богатство из вашего слуги превратится в вашего хозяина»

       Иисус не внушал и не поощрял расточительность, праздность, безразличие к физическим потребностям семьи или зависимость от подаяний. Но он действительно учил, что материальное и бренное следует подчинять благополучию души и развитию духовной сущности в царстве небесном.
       Затем, пока люди спускались к реке, чтобы посмотреть на крещение, человек, обратившийся к Иисусу с вопросом о наследстве, снова подошёл к нему, чтобы поговорить наедине, поскольку считал, что Учитель резко обошёлся с ним; и когда Учитель повторно выслушал его, то ответил: «Сын мой, почему в такой день ты не используешь возможность насытиться хлебом жизни, а продолжаешь потворствовать своей алчности? Разве ты не знаешь, что еврейские законы о наследстве обеспечат справедливое решение, если ты придёшь со своей жалобой в суд синагоги? Разве ты не видишь, что моя задача – сделать так, чтобы ты узнал о своём небесном наследстве? Разве ты не читал в Писании: „Вот тот, кто богатеет осторожностью и скаредностью, и вот его награда: хотя он и говорит, что обрёл покой и теперь может пользоваться своим добром, он не знает, что готовит ему будущее, не знает, что ему придётся оставить всё это другим после своей смерти». Разве ты не читал заповедь: „Не желай». И в другом месте: „Они ели, и насытились, и разжирели, и обратились к иным богам». Читал ли ты в Псалтыре, что „Господь питает отвращение к корыстолюбцам» и что „то малое, что есть у праведника, превосходит богатства многих нечестивцев»? „Когда богатство умножается, не прилагайте к нему сердца». Разве ты не читал то место из Иеремии, где он говорит: „Не должен богатый хвастать своим богатством»; и Иезекииль изрёк истину, сказав: „Своими речами они делают из любви забаву, но в глубине души их влекут корыстные цели»».
       Отсылая юношу, Иисус сказал ему: «Сын мой, какой прок тебе, если, приобретя весь мир, ты потеряешь свою душу?».
       Другому человеку, стоявшему рядом и спросившему, каким будет положение богатых в судный день, он ответил: «Я пришёл не судить богатых или бедных; сама жизнь, прожитая людьми, будет всем судьёй. Помимо всего прочего, что может приниматься во внимание при вынесении приговора богачу, каждый владелец большого состояния должен ответить минимум на три вопроса:
       1. «Какое состояние ты накопил?
       2. Как ты его приобрёл?
       3. Как ты им распорядился?».

        После этого Иисус удалился в палатку, чтобы немного отдохнуть перед вечерней трапезой. Когда апостолы закончили крестить, они также пришли сюда и хотели поговорить с ним о богатстве на земле и о сокровище на небесах, но он спал.
       
       5.   Беседы с апостолами о богатстве.
       
       В тот вечер, после ужина, когда Иисус и двенадцать собрались на свой ежедневный совет, Андрей спросил: «Учитель, пока мы крестили верующих, ты сказал оставшимся много слов, которых мы не слышали. Не согласишься ли ты повторить их для нас?» И в ответ на просьбу Андрея Иисус сказал:
       «Да, Андрей, я поговорю с вами о богатстве и хлебе насущном, но слова, обращённые к вам, моим апостолам, должны несколько отличаться от сказанных ученикам и народу, ибо вы оставили всё не только для того, чтобы идти за мной, но и для того, чтобы быть рукоположенными в качестве посланников царства. За вашими плечами уже несколько лет опыта, и вы знаете, что Отец, чьё царство вы возвещаете, не оставит вас. Вы посвятили свои жизни служению царству; поэтому не тревожьтесь и не заботьтесь о делах бренной жизни – ни о том, что вам есть, ни о теле своём, во что одеться. Благоденствие души больше еды и питья; развитие в духе намного выше потребности в одеждах. Когда вы испытываете соблазн усомниться, будет ли у вас пропитание, посмотрите на воронов: они не сеют и не жнут, нет у них ни хранилищ, ни амбаров, однако же Отец питает каждого из них, кто ищет себе пищу. Насколько же вы ценнее множества птиц! Кроме того, никакие беспокойства или тревоги не помогут вам хоть как-то удовлетворить ваши материальные потребности. Кто из вас, беспокоясь, способен хотя бы на ладонь прибавить себе росту или на один день продлить свою жизнь? Если такие вещи не зависят от вас, то зачем беспокоиться о какой-либо из этих проблем?
       Посмотрите на лилии, как они растут: они не трудятся и не шьют себе одежды; но говорю вам, что и Соломон со всем своим великолепием не имел таких одеяний, как любая из них. И если Бог с такой роскошью одевает полевые растения, которые сегодня есть, а завтра будут скошены и брошены в печь, то насколько же лучше он оденет вас, посланников небесного царства. О, маловеры! Беззаветно отдавая себя возвещению евангелия царства, не тревожьтесь о пропитании для себя или оставленных вами семей. Если вы действительно посвятите свою жизнь евангелию, вы будете жить по евангелию. Если же вы – только верующие ученики, то должны зарабатывать себе на хлеб и помогать всем, кто учит, проповедует и исцеляет. Если вы заботитесь о еде и питье, в чём ваше отличие от народов мира, которые столь усердно стремятся удовлетворить эти потребности? Посвятите себя своему труду и веруйте: и Отец, и я знаем, что из всего этого вам нужно. Позвольте заверить вас раз и навсегда: если вы отдадите свою жизнь делу царства, все ваши действительные потребности будут удовлетворены. Стремитесь к великому, и малое будет в том же; просите небесного, и земное приложится. Ведь тень всегда следует за сутью.
       Вы – лишь малая группа, но если будете верить, если не оступитесь в страхе, то заявляю, что мой Отец с огромной радостью даст вам это царство. Вы приготовили себе сокровище там, где богатства непреходящие, к которым не подберётся вор, которые не погубит тлен. И, как я говорил народу, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.
       Но в том труде, который ждёт нас, и в том, который останется вам после моего возвращения к Отцу, вас ждут тяжкие испытания. Все вы должны быть бдительны, чтобы дать отпор страху и сомнениям. Каждый из вас да укрепит себя в разуме и да хранит светильник свой горящим. Будьте как люди, ожидающие возвращения своего господина с брачного пира с тем, чтобы, когда он придёт и постучит в дверь, тотчас отворить ему. Господин благословляет таких бодрствующих слуг, убедившись в их верности в столь великий час. Господин велит своим слугам сесть за стол, а сам прислуживает им. Истинно, истинно вам говорю: близится решающий момент в вашей жизни, и вам следует хранить бдительность и быть готовыми.
       Вы хорошо понимаете, что если бы хозяин дома знал, когда придёт вор, то не позволил бы ему вломиться в его дом. Будьте же и вы готовы, ибо Сын Человеческий покинет вас в тот час, которого вы меньше всего ждёте, причём так, как вы и не догадываетесь».

       Несколько минут двенадцать сидели в молчании. Некоторые из этих предупреждений они уже слышали, но не в том контексте, в котором они прозвучали на этот раз.
       
       6.   Ответ на вопрос Петра.
       
       Пока они сидели, задумавшись, Симон Пётр спросил: «Нам ли только, своим апостолам, говоришь ты эту притчу или всем ученикам?» И Учитель ответил:
       «Испытания раскрывают человеческую душу; злоключения показывают, что действительно таится в сердце. Когда слуга испытан и проверен, тогда хозяин дома может поручить ему управлять своим хозяйством и спокойно доверить этому преданному управляющему уход за детьми. Так же и я скоро буду знать, кому можно будет доверить благополучие моих детей после того, как я вернусь к Отцу. Как хозяин дома поручает истинному и испытанному слуге дела своей семьи, так и я возвышу в делах моего царства тех, кто выдержит испытания этого часа.
       Если же слуга нерадив и говорит себе: „Мой господин вернётся не скоро» и начинает плохо обращаться с другими слугами, есть и напиваться с пьяницами, то придёт господин слуги в то время, когда тот не ждёт его, и, уличив в неверности, с позором прогонит. Поэтому вам следует хорошо подготовиться к тому дню, когда к вам придут внезапно и нежданно. Помните: вам много дано, поэтому от вас много и потребуется. Жестокие испытания приближаются к вам. Я должен принять своё крещение, и я буду бодрствовать, пока оно не свершится. Вы проповедуете мир на земле, однако моя миссия не принесёт мира в материальные дела людей – по крайней мере, не сразу. Где два члена семьи верят в меня, а три отвергают, там результатом может быть только рознь. Друзьям, родственникам и близким суждено восстать друг против друга через евангелие, которое вы проповедуете. Конечно, каждый из этих верующих обретёт великий и прочный мир в своём сердце, но мир на земле наступит только тогда, когда все будут готовы верить и принимать славное наследство Богосыновства. И всё же, идите по всему миру, возвещая это евангелие всем народам, каждому мужчине, женщине и ребёнку». 

       Так завершилась эта напряжённая суббота. На следующий день Иисус и двенадцать апостолов отправились в города северной Переи, чтобы навестить семьдесят вестников царства, трудившихся в этих местах под наблюдением Абнера.
       
       
       Последнее посещение северной Переи (док. 166)
       
                            1. Фарисеи в Рагабе. 
                            2. Десять прокаженных. 
                            3. Проповедь в Герасе. 
                            4. Учение о несчастных случаях. 
                            5. Община в Филадельфии.       
       В период с 11 по 20 февраля Иисус и двенадцать посетили те города и сёла северной Переи, где трудились соратники Абнера и члены женского корпуса. Они увидели, что этим вестникам евангелия сопутствует успех, и Иисус не раз обращал внимание своих апостолов на то, что евангелие царства может распространяться без сопровождающих чудес и знамений.
       Вся трёхмесячная миссия в Перее была успешно проведена почти без участия двенадцати апостолов, и начиная с этого времени, евангелие отражало не столько личность Иисуса, сколько его учения. Однако последователи Иисуса недолго следовали его наставлениям, ибо вскоре после его смерти и воскресения они отошли от учений Иисуса и приступили к созданию ранней церкви вокруг чудотворных представлений и возвеличенных воспоминаний о его божественно-человеческой личности.
         
       1.   Фарисеи в Рагабе.
       
       В субботу, 18 февраля, Иисус находился в Рагабе, где жил богатый фарисей по имени Нафанаил; а поскольку много таких же, как он, фарисеев следовали за Иисусом и двенадцатью по всей Перее, в это субботнее утро Нафанаил устроил для них – около двадцати человек – завтрак, пригласив Иисуса в качестве  почётного гостя.
       К тому времени, когда Иисус прибыл к завтраку, большинство фарисеев вместе с двумя-тремя законниками уже сидели за столом. Учитель сразу же занял своё место слева от Нафанаила, не подходя к чашам с водой для омовения рук. Многие из фарисеев – в особенности те, которые благосклонно относились к учениям Иисуса, – знали, что он моет руки только в целях гигиены и питает отвращение к этим чисто ритуальным процедурам; поэтому их не удивило, что он направился прямо к столу, не омыв дважды своих рук. Однако Нафанаил был шокирован тем, что Учитель не подчинился жёстким требованиям фарисейских обычаев. В отличие от фарисеев, Иисус к тому же не омывал рук ни после каждой перемены блюд, ни по завершении трапезы.
       После продолжительного перешёптывания между Нафанаилом и недружелюбно настроенным фарисеем, сидевшим по его правую руку, насмотревшись на поднятые брови и презрительно скривлённые губы тех, кто сидел напротив него, Иисус, наконец, сказал: «Я полагал, что вы пригласили меня в этот дом разделить с вами трапезу и, быть может, узнать у меня о возвещении нового евангелия царства Бога; но я вижу, что вы привели меня сюда для того, чтобы я стал свидетелем демонстрации вами церемониальной приверженности вашему же самодовольству. Эту услугу вы уже оказали мне; чем ещё удостоите вы меня как своего сегодняшнего гостя?».
       После этих слов Учителя они потупились и промолчали. И поскольку никто не заговорил, Иисус продолжал: «Многие из вас, фарисеев, присутствуют здесь сегодня вместе со мной как друзья, а некоторые даже являются моими учениками, но большинство фарисеев упорно отказываются увидеть свет и признать истину даже тогда, когда дело евангелия  предстаёт перед ними во всём могуществе. Сколь старательно очищаете вы снаружи чашу и блюдо, в то время как посуда для духовной пищи покрыта грязью и нечистотами! Вы заботитесь о внешней набожности и святости, но ваши души наполнены самодовольством, алчностью, вымогательством и всеми видами духовной развращённости. Ваши лидеры даже смеют замышлять убийство Сына Человеческого. Разве не понимаете вы, неразумные, что Бог небесный видит внутренние мотивы вашей души так же, как и внешние доводы и благочестивые заверения? Не думайте, что, подавая милостыню и выплачивая десятину, вы очиститесь от неправедности и останетесь непорочными перед  Судьёй  всех людей. Горе вам, фарисеям, упорно отвергающим свет жизни! Вы щепетильны в выплате десятины и хвастливы в подаяниях, но вы намеренно и с презрением отвергаете пришествие Бога и отклоняете раскрытие его любви. Хотя нет ничего порочного в том, чтобы обращать внимание на эти второстепенные обязанности, вам не следовало оставлять без внимания более значительные требования. Горе всем, кто избегает справедливости, пренебрегает милосердием и отвергает истину! Горе всем тем, кто презирает откровение Отца и в то же время ищет главные места в синагогах и жаждет льстивых приветствий на площадях!».
        Когда Иисус встал, чтобы уйти, один из сидевших за столом законников, обращаясь к нему, сказал: «Однако, Учитель, некоторые твои высказывания являются упрёком и для нас. Разве в книжниках, фарисеях или законниках нет ничего хорошего?» Оставшись стоять, Иисус ответил законнику: «Как и фарисеи, вы наслаждаетесь, занимая главные места на празднествах и нося длинные одежды, и в то же время возлагаете на людей  тяжёлое бремя. А когда души людей шатаются под тяжестью этого бремени, вы и пальцем не пошевелите, чтобы помочь. Горе вам, чья величайшая услада – строить гробницы пророкам, которых убили ваши отцы! И вы показываете людям, что одобряете сделанное вашими отцами, когда замышляете убийство тех, кто является сегодня и делает то, что делали в своё время пророки, – возвещает праведность Бога и раскрывает милосердие небесного Отца. Но из всех прошлых поколений, именно с этого порочного и лицемерного поколения взыщется кровь пророков и апостолов. Горе всем вам, законники, похитившие ключ познания у простых людей! Вы и сами отказываетесь пойти по пути истины, и препятствуете всем остальным, желающим встать на этот путь. Но не в вашей власти закрыть двери царства небесного; мы открыли их для всех, у кого хватит веры, чтобы войти, и эти врата милосердия не затворить предрассудками и высокомерием ложных учителей и неверных пастырей, которые – что побелённые гробницы: снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвецов и всякой духовной скверны».
       Произнеся эти слова за столом у Нафанаила, Иисус покинул дом, не прикоснувшись к еде. Некоторые из слушавших его фарисеев уверовали в это учение и вошли в царство, однако больше было тех, кто упорствовал на путях тьмы, исполнившись ещё большей решимости затаиться и дождаться каких-либо его высказываний, на основании которых его можно будет доставить в Иерусалим для следствия и суда синедриона.
       Существовало только три вещи, на которые фарисеи обращали особое внимание:
        1. Неукоснительная выплата десятины.
       2. Скрупулёзное соблюдение законов очищения.
       3. Стремление общаться только с фарисеями.
       В данном случае Иисус стремился разоблачить духовную пустоту первых двух обычаев, оставив свои замечания, осуждающие отказ фарисеев общаться с не-фарисеями, на следующий раз, когда ему вновь довелось сидеть за одним столом со многими из тех же людей.
       
       2.   Десять прокаженных.
       
       На следующий день Иисус вместе с двенадцатью отправился в Амаф, находившийся у границы с Самарией, и на подходе к городу они встретили группу из десяти живших поблизости прокажённых. Девять из них были евреи, один самаритянин. В обычных условиях эти евреи чурались бы любого общения или связи с самаритянином, однако их общий недуг оказался более чем достаточным основанием для преодоления всех религиозных предубеждений. Они много слышали об Иисусе и его прежних чудесах исцеления, и поскольку семьдесят взяли за правило сообщать о времени предполагаемого прибытия Иисуса в те дни, когда Учитель вместе с апостолами совершал эти путешествия, десять прокажённых знали, что он появится здесь примерно в это время; поэтому они устроились на окраине города, где надеялись привлечь его внимание и попросить об исцелении. Когда прокажённые увидели приближавшегося Иисуса, они – оставаясь на большом расстоянии и не смея приблизиться – вскочили и закричали: «Учитель, помилуй нас; очисти нас от нашего недуга! Исцели нас, как ты исцелил других!»
       Иисус как раз объяснял двенадцати, почему иноверцы Переи, а также менее ортодоксальные евреи, охотнее верят в евангелие, которое проповедуют семьдесят, чем более ортодоксальные и скованные традицией евреи Иудеи. Он обратил внимание апостолов на то, что точно также их послание находит больший отклик у галилеян и даже самаритян. Однако в то время двенадцать апостолов едва ли были способны на добрые чувства к издавна презираемым самаритянам.
       Поэтому, когда Симон Зелот заметил среди прокажённых самаритянина, он попытался убедить Иисуса идти в город, не задерживаясь ни на мгновение даже для приветствия. Иисус же сказал Симону: «А что, если самаритянин любит Бога так же, как и эти евреи? Разве мы можем судить наших собратьев? Кто знает – если нам удастся исцелить этих десятерых, возможно, что самаритянин окажется благодарнее евреев. Уверен ли ты в своём мнении, Симон?» И Симон тут же ответил: «Если очистишь их, то скоро узнаешь». И Иисус сказал: «Пусть будет так, Симон, а ты вскоре узнаешь истину о благодарности людей и любвеобильном милосердии Бога».
       Подойдя к прокажённым, Иисус сказал: «Если хотите исцелиться, пойдите и покажитесь священникам, как требует закон Моисея».И пока они шли, они очистились. Но когда самаритянин увидел, что он исцеляется, он повернул назад и, в поисках Иисуса, стал громко славить Бога. Найдя Учителя, он пал ниц к его ногам и принялся благодарить за исцеление. Девять других, евреи, также обнаружили своё исцеление, и хотя они тоже были благодарны за очищение, всё же продолжили путь, чтобы показать себя священникам.
       Пока самаритянин продолжал стоять на коленях у ног Иисуса, Учитель, бросив взгляд на апостолов, – и в первую очередь на Симона Зелота, – сказал: «Разве не все десять очистились? Где же остальные, девять евреев? Только один – сей иноплеменник – вернулся воздать хвалу Богу». И после этого он сказал самаритянину: «Встань и иди с миром; вера твоя исцелила тебя».
       Когда этот самаритянин ушёл, Иисус вновь взглянул на своих апостолов. И все апостолы посмотрели на Иисуса, кроме Симона Зелота, который стоял, потупив взор. Никто из двенадцати не проронил ни слова. Молчал и Иисус; всё было понятно без слов.
       Хотя каждый из этих десяти мужчин был глубоко убеждён в том, что он болен проказой, только четверо из них страдали этим недугом. Остальные шесть исцелились от кожного заболевания, которое было ошибочно принято за проказу. Однако, самаритянин был болен настоящей проказой.
       Иисус наказал двенадцати ничего не говорить об очищении прокажённых, и когда они продолжили путь в Амаф, он заметил: «Вы видите как дети семьи – даже если они не подчиняются воле Отца – принимают его благословения за должное. Когда Отец жалует им исцеление, они считают это пустяком и забывают поблагодарить Отца; если же глава дома одаряет посторонних, те изумляются и не могут не поблагодарить, полные признательности за пожалованные им благодеяния». И вновь апостолы ничего не ответили на слова Учителя.
         
       3.   Проповедь в Герасе.
       
       Когда Иисус и двенадцать навещали вестников царства в Герасе, один из уверовавших в него фарисеев задал следующий вопрос: «Господи, мало или много будет тех, кто действительно спасётся?» В ответ Иисус сказал:
       «Вас учили, что спасутся только дети Авраама; что только принятые в веру язычники могут надеяться на спасение. Некоторые из вас полагают, что поскольку в Писаниях говорится о Халеве и Иешуа как о единственных, кто дожил до вступления в землю обетованную из всего множества людей, вышедших из Египта, то сравнительно немногие из тех, кто ищет царства небесного, попадут в него.
       У вас есть ещё одно высказывание, в котором много истины: о том, что путь, ведущий к вечной жизни, прям и тесен, и что дверь, ведущая туда, также узка, а потому лишь немногие из тех, кто ищет спасения, смогут войти через эту дверь. Вы также учите, что путь, ведущий к погибели, широк, и что вход туда широк, и что многие избирают этот путь. И эта пословица не лишена смысла. Но я заявляю, что спасение является, в первую очередь, делом вашего личного выбора. Даже если дверь, выводящая на путь жизни, узка, она достаточно широка, чтобы впустить всех, кто искренне желает войти, и я являюсь этой дверью. И Сын никогда не откажется впустить ни одно дитя вселенной, которое, посредством веры, стремится найти Отца через Сына.
       Но вот в чём опасность для всех, кто хотел бы отложить своё вступление в царство, продолжая стремиться к удовольствиям незрелости и потворствуя удовлетворению эгоизма: отказавшись войти в царство в духовном опыте, они могут попытаться вступить в него позднее, когда слава лучшего пути будет раскрыта в грядущую эпоху. Поэтому, когда те, кто отвернулся от царства, пока я пребывал в облике человека, будут искать вход в царство, раскрытое в облике божественности, я скажу всем этим себялюбцам: не знаю, откуда вы. У вас была возможность подготовиться к этому небесному гражданству, однако вы отказались от всех предложений милосердия; вы отвергли все призывы войти, пока дверь была открыта. Теперь же для вас, отвергших спасение, дверь закрыта. Эта дверь закрыта для тех, кто хотел бы войти в царство для эгоистичной славы. Спасение не для тех, кто не желает заплатить за него чистосердечным посвящением исполнению воли моего Отца. Если в душе и в духе вы отвернулись от царства Отца, бесполезно в разуме и во плоти стоять перед этой дверью, стуча в неё и повторяя: „Господи, отвори нам; мы тоже хотим быть великими в царстве». Тогда я заявлю вам, что вы не моей паствы. Я не приму вас к тем, кто честно боролся в вере и удостоился награды за бескорыстное служение в царстве на земле. И когда вы скажете: „Разве мы не ели и не пили с тобой, и разве не на наших улицах ты учил?», то я вновь заявлю вам, что в духе вы чужие, что вы не были нашими собратьями в служении, раскрывающем милосердие Отца на земле, что я не знаю вас; и затем Судья всей земли скажет вам: „Отойдите от нас, все вы, наслаждавшиеся делами нечестивыми».
       Но не бойтесь: каждый, кто искренне желает найти вечную жизнь через вступление в царство Бога, обязательно найдёт такое непреходящее спасение. Вы же, отвергающие это спасение, однажды увидите, как пророки семени Авраама, вместе с верующими языческих наций, воссядут в этом прославленном царстве, вкушая хлеб жизни и освежая себя её водой. И те, кто завладеет этим царством с помощью духовного могущества и непрестанных усилий своей живой веры, придут с севера и юга, с востока и запада. И увидите, что многие первые станут последними, а многие последние часто будут первыми».

       Это было поистине новой и необычной трактовкой старой и знакомой пословицы о прямом и узком пути.
       Апостолы и многие ученики с трудом постигали смысл давнего заявления Иисуса: «Если не родитесь заново, – если не родитесь в духе, – то не сможете войти в царство Бога». И тем не менее, для всех, кто обладает чистым сердцем и искренней верой, извечной остаётся истина: «Смотри, я стою у дверей человеческих сердец и стучу, и если кто отворит дверь, то я войду в его дом и разделю с ним трапезу и накормлю его хлебом жизни; мы будем едины в духе и цели, и потому навеки станем братьями в долгом и плодотворном служении, направленном на поиск Райского Отца». А потому, будут ли спасены немногие или многие, целиком зависит от того, немногие или многие услышат приглашение: «Я есть дверь, я есть новый и живой путь, и всякий, кто захочет, сможет вступить на этот путь нескончаемого поиска истины для вечной жизни».
       Даже апостолы не могли до конца постигнуть его учение о необходимости использования духовной силы для сокрушения всякого материального сопротивления и преодоления любого земного препятствия, которое может оказаться на пути понимания важнейших духовных ценностей новой жизни в духе в качестве освобождённых сынов Бога.
       
       4.   Учение о несчастных случаях.
       
       Хотя большинство жителей Палестины принимали пищу только два раза в день, во время путешествий Иисус и апостолы имели обыкновение останавливаться в середине дня, чтобы отдохнуть и подкрепиться. Именно во время такой полуденной остановки на пути в Филадельфию Фома спросил у Иисуса: «Учитель, услышав твои замечания, сделанные по дороге сегодня утром, я хотел бы узнать, имеют ли духовные существа отношение к странным и необычным событиям в материальном мире, а также спросить, способны ли ангелы и другие духовные существа предотвращать несчастные случаи».
       В ответ на вопрос Фомы, Иисус сказал: 
       «Сколько лет я вместе с вами, а вы всё продолжаете задавать мне такие вопросы! Неужели вы так и не заметили, что Сын Человеческий живёт так же, как и вы, неизменно отказываясь пользоваться небесными силами для поддержания самого себя? Разве все мы не живём так же, как и остальные люди? Разве вы не видите, что могущество духовного мира проявляется в материальной жизни этого мира только для раскрытия Отца и порой – для исцеления его страждущих детей?
       Слишком долго ваши отцы верили, что процветание есть знак божественного одобрения, а несчастья – доказательство Божьего недовольства. Я заявляю, что такие верования являются предрассудками. Разве вы не видите, что среди тех, кто с радостью принимает евангелие и сразу же входит в царство, огромное большинство составляют бедняки? Если богатство свидетельствует о божественной милости, то почему богатые столь часто отказываются поверить этой благой вести с небес?
       Отец проливает свой дождь на благочестивых и несправедливых; солнце также сияет над праведными и неправедными. Вы знаете о тех галилеянах, чью кровь Пилат смешал с жертвами, но я говорю вам, что эти галилеяне отнюдь не являлись самыми большими грешниками среди своих собратьев только потому, что такое случилось с ними. Вы также знаете о тех восемнадцати, которые были убиты при падении Силоамской башни. Не думайте, что уничтоженные таким образом люди были первыми преступниками среди своих иерусалимских собратьев. Они стали всего лишь невинными жертвами одного из происходящих во времени несчастных случаев.
       Существуют три типа событий, которые могут произойти в вашей жизни:
       1. Вы можете разделить опыт обычных происшествий, присущих той жизни, которую вы и ваши собратья проживаете на земле.
       2. Вы можете оказаться жертвой какой-либо природной катастрофы, одного из человеческих несчастий, прекрасно зная, что такие происшествия никоим образом не являются заведомо устроенными или каким-либо иным образом вызванными духовными силами этого мира.
       3. Вы можете пожинать плоды своих собственных усилий в попытке соответствовать естественным законам, управляющим этим миром.
       Один человек посадил в своём саду смоковницу, и после того, как он много раз пытался отыскать на ней плоды и не находил их, он призвал виноградарей и сказал: „Смотрите, уже третий год как я прихожу искать плоды на этой смоковнице и не нахожу. Срубите это бесполезное дерево; оно только место занимает». Но старший садовник ответил своему хозяину: „Оставь его ещё на год. Я окопаю его и удобрю, а если и на будущий год оно не принесёт плодов, то будет срублено». И когда они подчинились законам плодородия, дерево – живое и непорченое – вознаградило их обильным урожаем.
       Относительно болезни и здоровья вам следует знать, что эти телесные состояния являются следствием материальных причин; здоровье – это не улыбка небес, а страдание – не хмурый взгляд Бога.
       Человеческие дети Отца обладают равной возможностью получения материальных благ; поэтому Отец не проводит различия, одаряя детей человеческих вещами физического мира. Что же касается посвящения духовных даров, Отец ограничен способностью человека принимать эти божественные дарования. Хотя Отец нелицеприятен, в посвящении духовных даров он ограничен верой человека и его готовностью подчиняться воле Отца». 

       На пути в Филадельфию Иисус продолжал учить их и отвечать на их вопросы о несчастных случаях, болезнях и чудесах, однако они были неспособны полностью постигнуть его учение. За один час проповеди невозможно в корне изменить представления, сложившиеся в течение всей жизни, и потому Иисус считал необходимым возвращаться к сказанному, вновь и вновь повторяя всё то, что ему хотелось растолковать им; но несмотря на это, они смогли постигнуть смысл земной миссии Иисуса только после его смерти и воскресения.
         
       5.    Община в Филадельфии.
       
       Иисус и двенадцать направлялись на встречу с Абнером и его соратниками, которые проповедовали и учили в Филадельфии. Из всех городов Переи, в Филадельфии было больше всего евреев и язычников – богатых и бедных, учёных и неучёных, – которые приняли учения семидесяти и тем самым вошли в царство небесное. Синагога Филадельфии никогда не подчинялась иерусалимскому синедриону и потому всегда оставалась открытой для учений Иисуса и его последователей. Именно в это время Абнер трижды в день учил в синагоге Филадельфии.
       Впоследствии эта же синагога превратилась в христианскую церковь и стала миссионерским центром распространения евангелия на Востоке. В течение долгого времени она являлась оплотом учений Иисуса и на протяжении многих веков выделялась как центр христианского учения в этом регионе.
       Евреи Иерусалима никогда не ладили с евреями Филадельфии. И после смерти и воскресения Иисуса иерусалимская церковь, главой которой стал брат Господа, Иаков, начала испытывать серьёзные трудности в отношениях с собранием верующих Филадельфии. Абнер стал главой филадельфийской церкви, оставаясь в этой должности до своей смерти. И эта отчуждённость в отношениях с Иерусалимом объясняет, почему в Евангелиях Нового Завета ни слова не сказано об Абнере и его труде. Вражда между Иерусалимом и Филадельфией существовала в течение всей жизни Иакова и Абнера и продолжалась некоторое время после разрушения Иерусалима. Филадельфия являлась настоящим центром ранней церкви на юге и востоке, подобно тому, как Антиохия была центром на севере и западе.
       К несчастью, Абнер разошёлся во взглядах со всеми лидерами ранней христианской церкви. Он рассорился с Петром и Иаковом (братом Иисуса) из-за управления и полномочий иерусалимской церкви; он разошёлся с Павлом из-за расхождения во взглядах на философию и теологию. В своей философии Абнер больше заимствовал от Вавилона, чем от Греции, и он упорно сопротивлялся любым попыткам Павла изменить учения Иисуса с целью оставить в них меньше того, что вызывало возражения – сначала у евреев, а затем и греко-римских поклонников мистерий.
       Так Абнер был вынужден прожить свою жизнь в изоляции. Он был главой церкви, которая не признавалась в Иерусалиме. Он осмелился бросить вызов Иакову, брату Господа, которого впоследствии поддерживал Пётр. Такое поведение фактически разлучило его со всеми бывшими соратниками. После этого он не побоялся дать отпор Павлу. Хотя он полностью одобрял миссию Павла среди язычников и поддерживал его в спорах с иерусалимской церковью, он резко отрицательно относился к той трактовке учений Иисуса, которую решил проповедовать Павел. В конце своей жизни Абнер осуждал Павла как «ловкого фальсификатора жизни и учений Иисуса Назарянина, Сына живого Бога».
       В последние годы жизни Абнера и в течение некоторого времени после его смерти верующие Филадельфии более строго, чем любая другая община на земле, придерживались религии Иисуса – его жизни и учения.
       Абнер дожил до 89 лет и умер в Филадельфии 21 ноября 74 года н.э. И до последнего дня он оставался преданным верующим в евангелие небесного царства и его учителем.
       
       
       Посещение Филадельфии (док. 167). 
       
                            1. Завтрак с фарисеями.
                            2. Притча о званном ужине. 
                            3. Женщина одержимая духом немощи. 
                            4. Весть из Вифании.
                            5. На пути в Вифанию. 
                            6. Благословение детей.
                            7. Разговор об ангелах.        
       Когда мы говорим о том, что в течение этого служения в Перее Иисус и апостолы посещали различные места, где трудились семьдесят, следует помнить, что как правило, его сопровождали только десять апостолов, так как обычно минимум двое из них оставались в Пелле учить народ. Перед тем, как Иисус отправился в Филадельфию, Симон Пётр и его брат Андрей вернулись в палаточный городок у Пеллы учить собравшихся там людей. Когда Учитель покидал лагерь и отправлялся в различные места в Перее, зачастую за ним следовало от трёхсот до пятисот обитателей лагеря. Когда он прибыл в Филадельфию, его сопровождало более шестисот последователей.
       Предшествующее путешествие по Декаполису не сопровождалось какими-либо чудесами и, не считая очищения прокажённых, перейская миссия также пока протекала без чудес. Это был период, когда евангелие возвещалось со всей мощью, без чудес и большую часть времени без личного присутствия Иисуса или даже его апостолов.
       Иисус и десять апостолов прибыли в Филадельфию в среду, 22 февраля; четверг и пятницу они посвятили отдыху после своих недавних путешествий и трудов. В пятницу вечером Иаков выступил в синагоге, а на следующий вечер был созван общий совет. Все были весьма обрадованы успешным возвещением евангелия в Филадельфии и в соседних сёлах. Гонцы Давида также доставили сообщения о новых успехах царства по всей Палестине вместе с хорошими известиями из Александрии и Дамаска.
         
       1.   Завтрак с фарисеями.
       
       В Филадельфии жил очень богатый и влиятельный фарисей, принявший учения Абнера; он пригласил Иисуса в свой дом на завтрак в субботу утром. В Филадельфии в это время ждали Иисуса; поэтому из Иерусалима и других мест сюда прибыло много посетителей, среди которых было немало фарисеев; соответственно, около сорока этих уважаемых граждан и несколько законников получили приглашение на завтрак, данный в честь Учителя.
       Иисус задержался у двери, разговаривая с Абнером, и когда хозяин занял своё место, в комнату вошёл один из видных фарисеев Иерусалима, член синедриона, который по привычке сразу же направился к месту для почётного гостя по левую руку от хозяина. Однако, поскольку это место было отведено Учителю, а место по правую руку – Абнеру, хозяин усадил иерусалимского фарисея на четвёртое место слева и этот сановник был весьма оскорблён, не получив почётного места.
       Вскоре все уже сидели и с удовольствием общались друг с другом, поскольку большинство присутствующих были учениками Иисуса или благосклонно относились к евангелию. Только его враги обратили внимание на то, что он пренебрёг церемонией омовения рук, прежде чем сесть за стол. Абнер омыл руки перед началом трапезы, но не делал этого при переменах блюд.
       Когда трапеза подходила к концу, с улицы вошёл человек, давно страдавший хроническим заболеванием и теперь мучившийся водянкой. Этот человек был верующим и недавно был крещён товарищами Абнера. Он не просил Иисуса об исцелении, но Учитель прекрасно знал, что этот страждущий пришёл  на завтрак в надежде избавиться от осаждавшей Иисуса толпы и тем самым с большей вероятностью привлечь его внимание. Этот человек знал, что чудеса стали редкостью, но он надеялся, что его несчастная доля сможет пробудить в Учителе сострадание. И он не ошибся, ибо, когда вошёл в комнату, как Иисус, так и самодовольный иерусалимский фарисей обратили на него внимание. Фарисей тут же возмутился тем, что такому человеку дозволено войти в комнату. Однако Иисус посмотрел на больного и столь доброжелательно улыбнулся ему, что тот подошёл поближе и сел на пол. К концу трапезы Учитель обвёл взглядом сидящих за столом и, со значением взглянув на опухшего человека, сказал: «Друзья мои, учителя Израиля и учёные законники, я хотел бы задать вам вопрос: законно ли исцелять больных и страждущих в субботу?» Но присутствующие слишком хорошо знали Иисуса; они хранили молчание, не отвечая на его вопрос.
       Тогда Иисус подошёл к тому месту, где сидел больной, и, взяв его за руку, сказал: «Встань и иди с миром. Ты не просил об исцелении, но я знаю желание твоего сердца и веру твоей души». Прежде чем этот человек вышел из комнаты, Иисус вернулся на своё место и, обращаясь к сидящим за столом, сказал:«Мой Отец совершает такие чудеса не для того, чтобы привлечь вас в царство, но чтобы раскрыть себя тем, кто уже пребывает в царстве. Вы способны понять, что поступать так – значит поступать подобно Отцу, ибо кто из вас тотчас не вытащит из колодца любимое животное, даже если оно упало туда в субботу?». И поскольку никто не ответил ему – а также потому, что хозяин дома явно одобрял происходящее, – Иисус встал и обратился ко всем присутствующим: «Братья мои, если вас пригласили на свадебный пир, не садитесь на самое почётное место, ибо может случиться, что среди званых гостей окажется человек, который известнее вас, и хозяин подойдёт к вам и попросит уступить место этому другому, более почётному гостю. И тогда придётся с позором занять менее  почётное  место за столом. Когда вы приглашены на пир, вы поступите мудро, если, войдя в трапезную, отыщете последнее место и займёте  его; и тогда хозяин, оглядев гостей, может сказать вам: „Друг мой, почему ты сел последним? Займи более  почётное  место»; и такой человек возвысится в присутствии других гостей. Помните: всякий, кто возвышает сам себя, смирен будет, в то время как тот, кто истинно смиряется, возвысится. Поэтому, когда устраиваете обед или ужин, не зовите одних только друзей, братьев, родственников или богатых соседей, надеясь на ответное приглашение, чтобы они воздали тем же. Но когда созываете гостей, приглашайте иногда бедных, увечных и слепых. Так благословенны будете в своём сердце, ибо хорошо знаете, что увечные и хромые не смогут отплатить вам за ваше любвеобильное служение». 
       
       2.   Притча о званном ужине.
       
       Когда Иисус закончил говорить на утренней трапезе у фарисея, один из присутствующих законников, желая прервать тишину, сказал первое, что пришло ему в голову: «Блажен, кто вкусит хлеба в царстве Божьем», что в те времена было расхожим выражением. И тогда Иисус рассказал притчу, которую даже расположенный к нему хозяин был вынужден принять близко к сердцу. Он сказал:
       «Один правитель устроил званый ужин и пригласил много гостей; и когда наступило время ужина, он послал слуг оповестить приглашённых: „Приходите, ибо всё готово». И все, как будто сговорившись, начали извиняться. Первый сказал: „Я купил ферму, и мне нужно пойти взглянуть на неё; прошу тебя, извини меня». Другой сказал: „Я купил пять пар быков и иду получать их; прошу тебя, извини меня». Третий сказал: „Я только что женился и потому не смогу прийти». Слуги вернулись домой и передали всё это господину. Выслушав их, хозяин дома разгневался и сказал слугам: „Я приготовил это свадебное застолье; откормленные животные заколоты, и всё готово к приёму гостей, но они пренебрегли моим приглашением: кто отправился за своими землями, а кто за товаром; они не уважают даже моих слуг, пригласивших их прибыть на мой пир. Обойдите скорее улицы и переулки города, большие и просёлочные дороги, и приведите сюда нищих и отверженных, слепых и калек, чтобы были гости на пиру». И слуги сделали, как велел их господин, но и после этого осталось место для новых гостей. Тогда сказал господин слугам: „Ступайте по дорогам и просёлкам и созовите всех, кого найдёте, чтобы наполнился мой дом. Ибо говорю вам, что никто из первых приглашённых мною не отведает моего ужина». И слуги сделали, как велел их хозяин, и наполнился дом». 
       Услышав эти слова, они разошлись. Каждый вернулся к себе домой. Как минимум один из насмехавшихся фарисеев, присутствовавших в то утро, понял смысл этой притчи, ибо в тот же день он был крещён и публично признал свою веру в евангелие царства. Вечером Абнер повторил эту притчу в своей проповеди на общем собрании верующих.
       На следующий день все апостолы начали упражняться в философии, пытаясь толковать смысл этой притчи о званом ужине. Хотя Иисус с интересом выслушивал каждую из различных трактовок, он упорно отказывался помочь им в осмыслении притчи. Он лишь повторял: «Пусть каждый сам для себя и в собственной душе отыщет её смысл».
       
       3.   Женщина одержимая духом немощи.
       
       Абнер договорился о выступлении Учителя в синагоге в ближайшую субботу. Это стало первым появлением Иисуса в синагоге с тех пор, как все они закрыли свои двери для его учения по распоряжению синедриона. Завершая службу, Иисус взглянул перед собой и увидел согбенную женщину преклонных лет со скорбным выражением лица. Эта женщина уже давно была скована страхом; в её жизни не осталось места для радости. Сойдя с кафедры, Иисус подошёл к ней и, коснувшись плеча её сгорбленного тела, сказал: «Женщина, если бы ты только поверила, ты смогла бы полностью освободиться от своего духа немощи».И эта женщина, более восемнадцати лет угнетаемая страхом, державшим её согнутой и скованной, поверила словам Учителя и, благодаря своей вере, тут же выпрямилась. Почувствовав, что стала прямой, она громко восславила Бога.
       Несмотря на то, что недуг, которым страдала эта женщина, был исключительно психическим, – её согбенность была следствием депрессии, – люди решили, что Иисус исцелил настоящий физический недуг. Хотя прихожане синагоги в Филадельфии дружелюбно относились к учениям Иисуса, главный правитель синагоги был враждебно настроенным фарисеем. И поскольку он, как и прихожане, считал, что Иисус исцелил физический недуг, он встал и, негодуя из-за того, что Иисус позволил себе сделать это в субботу, сказал во всеуслышание: «Разве не шесть дней в неделе для работы? Так приходите и исцеляйтесь в эти рабочие дни, но не в день субботний».
       После этих слов враждебно настроенного правителя Иисус вновь поднялся на возвышение для ораторов и сказал: «Зачем лицемерить? Разве не каждый из вас отвязывает своего вола или осла от стойла в субботу и ведёт его на водопой? Если такое действие позволительно в субботу, не следует ли эту дочь Авраама, скованную злом вот уже восемнадцать лет, освободить от этих пут и проводить к водам свободы и жизни, даже в этот день субботы?» И пока женщина продолжала восхвалять Бога, противник Иисуса был посрамлён, а прихожане радовались вместе с ней  её  исцелению.
       В результате осуждения, которое Иисус публично высказал в эту субботу, главный правитель синагоги был смещён, а его место занял сторонник Иисуса.
       Иисус часто освобождал таких жертв страха от духовной немощи, психических депрессий и оков страха. Однако люди считали, что все подобные недуги являются либо физическими болезнями, либо случаями одержимости злыми духами.
       В воскресенье Иисус вновь учил в синагоге, и многие были крещены Абнером в полдень того же дня в реке, протекавшей к югу от города. На следующий день Иисус и десять апостолов должны были отправиться назад, в лагерь у Пеллы, но им помешало прибытие одного из гонцов Давида, доставившего срочное сообщение для Иисуса от его друзей из Вифании, что близ Иерусалима.
       
       4.   Весть из Вифании.
       
       Поздним вечером в воскресенье, 26 февраля, в Филадельфию прибыл гонец из Вифании с сообщением от Марфы и Марии, в котором говорилось: «Господи! Тот, кого ты любишь, тяжело болен». Эта весть была передана Иисусу при завершении вечерней беседы как раз в тот момент, когда он прощался с апостолами на ночь. Поначалу Иисус ничего не ответил. Наступила одна из тех странных пауз, когда он, казалось, общался с чем-то внешним и далёким. А затем, подняв глаза, он обратился к гонцу, и апостолы услышали его слова: «В действительности, эта болезнь не к смерти. Не сомневайтесь: она может восславить Бога и возвысить его Сына».
       Иисус с большой теплотой относился к Марфе, Марии и их брату Лазарю; он любил их горячей любовью. Его первая человеческая мысль была связана с побуждением сразу же отправиться к ним на помощь, однако в его объединённом разуме возникла другая идея. Он почти уже отказался от надежды на то, что еврейские лидеры в Иерусалиме примут царство, но он продолжал любить свой народ, и теперь у него появился план, согласно которому книжникам и фарисеям Иерусалима будет предоставлена ещё одна возможность принять его учения; он решил – будь на то воля Отца – сделать это последнее воззвание к Иерусалиму наиболее выдающимся и знаменательным деянием за всю свою земную жизнь. Иудеи держались за своё представление о чудотворном избавителе. И хотя он отказывался опускаться до материальных чудес или мирского проявления политической силы, на этот раз он действительно испросил у Отца согласия явить свою ещё не выраженную власть над жизнью и смертью.
       Обычно евреи хоронили своих покойников в день смерти; в столь жарком климате такая практика была необходимостью. Нередко случалось так, что в гробницу клали человека, всего лишь находившегося в коматозном состоянии, и на второй или даже на третий день этот человек выходил из гробницы. Однако евреи верили, что даже если дух – или душа – может оставаться рядом с телом в течение двух или трёх дней, он никогда не задерживается здесь более трёх дней, что к четвёртому дню разложение становится необратимым и что никто и никогда не возвращается из гробницы по истечении такого срока. Именно в силу этих причин Иисус задержался в Филадельфии ещё на два полных дня, прежде чем идти в Вифанию.
       Поэтому рано утром в среду он сказал своим апостолам: «Мы сразу же снова отправляемся в Иудею». И когда апостолы услышали эти слова своего Учителя, они уединились, чтобы посоветоваться друг с другом. Иаков возглавил совещание, и они пришли к единому мнению, что было бы безумием позволить Иисусу вновь идти в Иудею, после чего они пришли к Иисусу и сообщили о своём единодушном мнении. Иаков сказал: «Учитель, несколько недель тому назад ты был в Иерусалиме, где лидеры искали твоей смерти, а народ хотел побить тебя камнями. Тогда ты дал этим людям возможность принять истину, и мы не позволим тебе снова идти в Иудею».
       На это Иисус сказал: «Разве вы не понимаете, что в течение двенадцати дневных часов человек может безопасно выполнять свою работу? Если человек идёт по дороге днём, он не спотыкается, потому что днём светло. Если он идёт ночью, то может споткнуться, потому что у него нет света. Пока длится мой день, я не боюсь входить в Иудею. Я хотел бы совершить ещё одно чудо для этих евреев; я хотел бы дать им ещё один шанс уверовать, пусть даже на их условиях – условиях, исходящих из внешней славы и зримого проявления могущества Отца и любви Сына. Кроме того, разве вы не осознаёте, что наш друг Лазарь уснул, и что я хотел бы пойти и пробудить его ото сна!»
       Тогда один из апостолов сказал: «Учитель, если Лазарь уснул, то непременно выздоровеет». В те времена среди евреев было принято говорить о смерти как о форме сна, но поскольку апостолы не поняли того, что Лазарь покинул этот мир, Иисус повторил ясным языком: «Лазарь умер. И даже если это не спасёт других, я рад за вас, что меня не было там, ибо у вас появится новое основание уверовать в меня; и то, что вы увидите, должно укрепить вас при подготовке к тому дню, когда я покину вас и отправлюсь к Отцу». 
       Видя, что им не удаётся убедить его не идти в Иудею и что некоторые апостолы не желают даже сопровождать его, Фома обратился к своим собратьям со словами: «Мы рассказали Учителю о наших опасениях, но он полон решимости идти в Вифанию. Я уверен в том, что это конец; они наверняка убьют его, но если такова воля нашего Учителя, давайте вести себя по-мужски; отправимся и мы в путь, чтобы умереть вместе с ним». И так было всегда: в тех вопросах, которые требовали взвешенного и стойкого мужества, Фома всегда был надёжной опорой двенадцати апостолов.
       
       5.   На пути в Вифанию.
       
       Иисус направлялся в Иудею в сопровождении примерно пятидесяти друзей и врагов. В среду, во время полуденной трапезы, он выступил перед своими апостолами и остальными членами этой группы с беседой на тему «Условия спасения», и в конце этого урока он рассказал притчу о фарисее и мытаре (сборщике налогов). Иисус сказал: «Итак, вы видите, что Отец  даёт  спасение детям человеческим, и это спасение есть безвозмездный дар для каждого смертного, чья вера позволяет ему стать сыном божественной семьи. Человек ничего не может сделать для того, чтобы заработать это спасение. Лицемерными деяниями не купить благоволение Бога, и прилюдными молитвами не восполнить отсутствие живой веры в сердце. Своим показным служением вы можете обмануть людей, однако Бог смотрит в ваши души. Вот хороший пример того, о чём я говорю. Два человека зашли в храм помолиться; один фарисей, другой – мытарь. Фарисей стоял и молился про себя: «Боже! Благодарю тебя, что я не похож на других людей – грабителей, неучей, обидчиков, прелюбодеев или вот на этого мытаря. Я пощусь дважды в неделю и отдаю десятую часть всех своих доходов». Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо, но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику». Говорю вам, что скорее мытарь, чем фарисей, ушёл домой с одобрением Бога, ибо всякий, возвышающий сам себя, смирен будет, а смиряющий себя, возвышен будет». 
       В ту ночь в Иерихоне враждебно настроенные фарисеи, как некогда их собратья в Галилее, попытались поймать Учителя в ловушку – склонить его к обсуждению брака и развода, – но Иисус искусно уклонился от их попыток столкнуть его с их законами, регулирующими развод. Как мытарь и фарисей являлись примером хорошей и плохой религии, так и их правила развода служили противопоставлением лучших законов брачного кодекса евреев и позорного попустительства фарисейских толкований того же бракоразводного устава Моисея. Фарисей судил себя по низшим меркам; мытарь соизмерял себя с высшим идеалом. Для фарисея набожность являлась средством погружения в самодовольное бездействие, уверенность в ложной духовной безопасности; для мытаря набожность была средством пробуждения своей души до осознания необходимости в покаянии, исповеди и, через веру, принятия милосердного прощения. Фарисей искал законности; мытарь искал милосердия. Закон вселенной гласит: просите, и получите; ищите, и  найдёте.
       Хотя Иисус и не позволил втянуть себя в спор с фарисеями относительно развода, он, тем не менее, провозгласил позитивное учение, раскрывающее высшие идеалы брака. Он возвысил брак как самое идеальное и высочайшее из всех человеческих отношений. Кроме того, он дал понять, что резко осуждает попустительство и несправедливость бракоразводной практики иерусалимских евреев, позволявшей в те времена мужу разводиться со своей женой по самому незначительному поводу – например, на том основании, что она плохо готовит, является плохой хозяйкой или всего лишь потому, что он  увлечён  женщиной более привлекательной внешности.
       Но этим дело не ограничивалось. Фарисеи учили, что эта облегчённая практика развода является особой привилегией, предоставленной еврейскому народу, в первую очередь, фарисеям. Поэтому, хотя Иисус отказывался выступать с заявлениями о браке и разводе, он чрезвычайно резко осуждал эти позорные издевательства над браком и отмечал их несправедливость по отношению к женщинам и детям. Он никогда не одобрял какую-либо форму развода, дающую мужчине преимущество перед женщиной; Учитель поддерживал только те учения, которые давали женщине равные права с мужчиной.
       Хотя Иисус и не предлагал новых норм, регулирующих брак и развод, он призывал евреев соблюдать свои собственные законы и высшие учения. Он постоянно обращал их внимание на Писания, стремясь улучшить их обычаи согласно этим социальным нормам. Поддерживая тем самым высокие, идеальные представления о браке, Иисус искусно избегал столкновений со своими оппонентами в вопросах социальных обычаев, отражённых как в их писаных законах, так и в чтимых ими бракоразводных привилегиях.
       Апостолам было очень трудно понять нежелание Учителя выступить с позитивными заявлениями относительно научных, социальных, экономических и политических проблем. Они не до конца понимали, что его земная миссия была посвящена исключительно раскрытию духовных и религиозных истин.
       Позднее в тот же вечер, после беседы Иисуса о браке и разводе, апостолы в личных беседах задали ему много дополнительных вопросов, и его ответы позволили им избавиться от многих недоразумений. В заключение Иисус сказал: «Брак почётен и все люди должны стремиться к нему. То, что Сын Человеческий выполняет свою земную миссию в одиночестве, никоим образом не говорит о нежелательности брака. Я поступаю так по воле Отца, однако тот же Отец предписал создать мужчин и женщин, и божественная воля состоит в том, чтобы мужчины и женщины находили  своё  высшее служение и приносимую этим служением радость в семье, которая создаётся для принятия и воспитания детей, в сотворении которых родители становятся партнёрами Творцов неба и земли. И именно для этого мужчина оставляет отца с матерью и соединяется со своей женой, и двое становятся едины».
       Так Иисус избавил апостолов от многих сомнений относительно брака и прояснил многие недоразумения касательно развода; в то же время он много сделал для возвышения их идеалов социального союза и повышения их уважения к женщинам, детям и семье.
       
       6.   Благословение детей.
       
       В тот же вечер послание Иисуса о браке и благословенности детей стали достоянием всего Иерихона, поэтому на следующее утро, задолго до того, как Иисус и апостолы начали собираться в путь, и даже ещё до завтрака, десятки матерей пришли туда, где остановился Иисус, неся своих детей и ведя их за руку; они пришли, чтобы просить его благословить их малышей. Когда апостолы вышли и увидели собравшихся здесь матерей со своими детьми, они попытались отослать их прочь, но эти женщины заявили, что уйдут только после того, как Учитель возложит на детей руки и благословит их. И когда апостолы во всеуслышание высказали упрёк этим матерям, Иисус, услышав шум, вышел и возмущённо отчитал их, сказав: «Пусть дети малые приходят ко мне; не останавливайте их, ибо таким, как они, принадлежит царство небесное. Истинно, истинно говорю вам: кто не примет царства Бога, как малое дитя, тот едва ли сможет войти в него и достичь полной духовной зрелости».
       Сказав это своим апостолам, Учитель принял всех детей и возложил на них руки, вселяя своими словами мужество и надежду в их матерей.
       Иисус часто рассказывал своим апостолам о небесных обителях, где эволюционирующие дети Бога должны расти духовно так же, как в этом мире дети растут физически. И действительно, священное нередко представляется обыденным – как и в этот день, когда дети и их матери не догадывались о том, что разумные существа вселенной Небадон смотрели на детей Иерихона, играющих с Создателем вселенной.
       Положение женщины в Палестине было значительно улучшено благодаря учению Иисуса; и это произошло бы и во всём остальном мире, если бы его последователи не отошли так далеко от того, чему он их столь кропотливо учил.
       Здесь же, в Иерихоне, в ходе обсуждения начального религиозного обучения детей в духе божественного поклонения, Иисус объяснил своим апостолам огромную ценность красоты как влияния, вызывающего потребность в поклонении, особенно у детей. Наставлением и примером Учитель раскрывал ценность поклонения Создателю в естественном окружении сотворённого мира. Он предпочитал общаться с небесным Отцом посреди деревьев и в окружении низших созданий мира природы. Он радовался, созерцая Отца в воодушевляющем зрелище звёздных миров Сынов-Создателей.
       Когда люди лишены возможности поклоняться Богу в природных кущах, они должны сделать всё, что в их силах, для создания храмов красоты – привлекательных в своей простоте, художественно оформленных святилищ, где, вместе с интеллектуальным подходом к духовному общению с Богом, могли бы пробуждаться высшие человеческие эмоции. Истина, красота и святость являются могущественными и действенными помощниками в подлинном поклонении. Но одна только витиеватость и чрезмерное украшательство сложного и нарочитого человеческого искусства не способствуют духовному общению. Красота наиболее религиозна, когда она максимально проста и естественна. Как жаль, что детей впервые знакомят с публичным поклонением в холодных и голых помещениях, начисто лишённых влекущей красоты и столь далёких от каких-либо признаков хорошего настроения и воодушевляющей святости! Ребёнка следует знакомить с поклонением на природе, а впоследствии он должен сопровождать своих родителей в общественные дома религиозных собраний, которые должны быть столь же привлекательными и художественно прекрасными, как и тот дом, в котором он живёт.
       
       7.   Разговор об ангелах.
       
       Пока они поднимались на холмы, направляясь из Иерихона в Вифанию, Нафанаил шёл большую часть пути рядом с Иисусом, и от обсуждения детей в связи с царством небесным они постепенно пришли к вопросу о служении ангелов. Наконец, Нафанаил спросил у Иисуса: «Учитывая то, что первосвященник является саддукеем, а саддукеи не верят в ангелов, что нам следует говорить народу относительно небесных помощников?» Тогда, в частности, Иисус сказал:
        «Ангельские множества являются отдельной категорией созданных существ; они полностью отличаются от материальной категории смертных созданий и действуют в качестве особой группы вселенских разумных существ. Ангелы не относятся к той группе созданий, которые названы в Писаниях „Сынами Бога»; не принадлежат они и к прославленным духам смертных людей, восходящих через небесные обители. Ангелы принадлежат к непосредственно созданной категории, и они не воспроизводятся. Только духовное родство объединяет ангельское множество с человеческим родом. На одном из этапов своего восхождения к Отцу в Раю человек действительно проходит состояние существа аналогичного ангелу, но смертный человек никогда не становится ангелом.
       В отличие от человека, ангелы никогда не умирают. Ангелы бессмертны, если только они не становятся причастны греху – как это произошло с теми из них, кто оказался связан с измышлениями Люцифера. Ангелы – это небесные духовные служители, и они не являются ни премудрыми, ни всемогущими. Однако все верные ангелы воистину чисты и святы.
       И разве вы не помните, как когда-то я говорил вам о том, что, будь ваши духовные глаза помазаны, вы увидели бы, как разверзаются небеса и как восходят и нисходят ангелы Бога? Именно благодаря служению ангелов один мир поддерживает связь с другими, ибо разве я не говорил вам часто, что есть у меня и другие овцы, которые не принадлежат к этому стаду? И эти ангелы не являются лазутчиками духовного мира, которые следят за вами, а после этого отправляются к Отцу, чтобы рассказать ему о помыслах вашего сердца и сообщить о делах плоти. Отец не нуждается в таком служении, поскольку в вас живёт его собственный дух. Но эти ангельские духи действительно информируют одну часть небесного творения о делах других, далёких частей вселенной. И многие ангелы, участвующие в правлении Отца и действующие во вселенных Сынов, направляются для служения человеческим расам. Когда я учил вас, что многие из этих серафим являются попечительскими духами, я не пользовался образным языком или поэтическим стилем. И всё это так, хотя вам и трудно понять эти вещи.
       Многие из этих ангелов участвуют в деле спасения людей, ибо разве я не рассказывал вам о той радости, которая охватывает серафиму, когда душа решает отказаться от греха и приступить к поиску Бога? Я даже рассказывал вам о радости об одном кающемся грешнике в присутствии ангелов небесных, тем самым давая понять, что существуют другие, более высокие категории небесных существ, которые также занимаются духовным благополучием и божественным развитием смертного человека.
       Кроме того, эти ангелы имеют прямое отношение к тем средствам, при помощи которых дух человека высвобождается из сосуда плоти, а его душа препровождается в небесные обители. Ангелы являются  надёжными  небесными проводниками человеческой души в течение того неведомого и неопределённого периода времени, который проходит между смертью плоти и новой жизнью в обителях духа».

       И он продолжал бы говорить с Нафанаилом о служении ангелов, если бы не Марфа, которая узнала о приближении Учителя к Вифании от своих друзей, увидевших, как он спускается с восточных холмов. И теперь она спешила поприветствовать его.
       
       
       Воскрешение Лазаря (док. 168)
       
                            1. У гробницы Лазаря. 
                            2. Воскрешение Лазаря. 
                            3. Заседание синедриона.
                            4. Ответ на молитву. 
                            5. Дальнейшая судьба Лазаря.        
       Шёл первый час пополудни, когда Марфа вышла из Вифании навстречу Иисусу, спускавшемуся с гребня соседнего холма. Прошло уже четыре дня со смерти её брата Лазаря, похороненного в их семейной гробнице в дальнем конце сада в воскресенье на исходе дня. Утром в этот день, четверг, вход в гробницу был завален камнем.
       Когда Марфа и Мария послали Иисусу сообщение о болезни Лазаря, они не сомневались, что Учитель предпримет что-нибудь. Они знали, что их брат безнадёжно болен, и хотя они едва ли надеялись на то, что Иисус оставит свой труд учителя и проповедника, чтобы прийти к ним на помощь, их уверенность в его способностях целителя была столь велика, что им казалось: достаточно ему произнести нужные слова, как Лазарь тут же выздоровеет. И когда Лазарь умер через несколько часов после того, как гонец отправился из Вифании в Филадельфию, они решили, что это случилось из-за того, что Учитель слишком поздно узнал о болезни их брата, – когда Лазарь уже был мёртв в течение нескольких часов.
       Однако как они, так и все их верующие друзья были чрезвычайно озадачены сообщением, доставленным гонцом в Вифанию в первой половине дня во вторник. Посыльный утверждал, что слышал, как Иисус сказал: «…эта болезнь в действительности не ко смерти». Они также не могли понять, почему он не прислал им весточки и не предложил какой-либо иной помощи.
       Многие друзья из соседних селений и Иерусалима пришли сюда, чтобы утешить убитых горем сестёр. Лазарь и его сёстры были детьми состоятельного и уважаемого еврея, старейшины этого небольшого села Вифания. И несмотря на то, что все трое уже давно являлись убеждёнными последователями Иисуса, они пользовались огромным уважением у всех, кто их знал. Они унаследовали обширные виноградники и оливковые сады, располагавшиеся в окрестностях, и об их богатстве говорило также то, что они могли позволить себе построить на своём участке семейную гробницу. Оба их родителя уже покоились в этой гробнице.
       Мария перестала думать о прибытии Иисуса и предалась своему горю, но Марфа не теряла надежды вплоть до того утра, когда они завалили вход в гробницу камнем и опечатали его. Но и после этого она попросила соседского мальчика следить за дорогой на Иерихон с вершины холма к востоку от Вифании; и именно этот юноша известил её о приближении Иисуса и его друзей.
       Встретив Иисуса, Марфа упала к его ногам и воскликнула: «Учитель, если бы ты был здесь, мой брат не умер бы!» Марфу одолевали многие опасения, но она ничем не выдала своих сомнений и не отважилась осуждать или обсуждать поведение Учителя в том, что касалось смерти Лазаря. Когда она умолкла, Иисус наклонился и, подняв её на ноги, сказал: «Только веруй, Марфа, и твой брат воскреснет вновь». Марфа ответила: «Я знаю, что он воскреснет в последний день; я и сейчас верю: всё, что ты попросишь у Бога, наш Отец даст тебе».
       Тогда Иисус, глядя Марфе в глаза, сказал: «Я есть воскресение и жизнь; верующий в меня будет жить и после смерти. Воистину, всякий, кто живёт и верует в меня, никогда в действительности не умрёт. Марфа, веришь ли ты в это?»И Марфа ответила Учителю: «Да, я уже давно верю в то, что ты Избавитель, Сын живого Бога, грядущий в этот мир».
       Когда Иисус спросил о Марии, Марфа тотчас отправилась в дом и шепнула своей сестре: «Учитель здесь и зовёт тебя». Услышав это, Мария быстро поднялась и поспешила к Иисусу, который всё ещё оставался на некотором расстоянии от дома – там, где его встретила Марфа. Друзья, которые были с Марией и пытались утешить её, видя, что она поспешно встала и вышла, последовали за ней, решив, что она пошла к гробнице плакать.
       Многие из присутствовавших являлись злейшими врагами Иисуса. Именно поэтому Марфа вышла ему навстречу одна и по той же причине она тайком сообщила Марии, что он спрашивает о ней. Хотя Марфа жаждала увидеть Иисуса, ей хотелось избежать возможных неприятностей, к которым могло привести его внезапное появление среди большой группы иерусалимских врагов. Марфа собиралась оставаться в доме вместе с их друзьями, пока Мария встречала бы Иисуса, однако её план не удался, ибо все они последовали за Марией и неожиданно столкнулись с Учителем.
       Марфа подвела Марию к Иисусу и увидев Учителя, Мария упала к его ногам и воскликнула: «Если бы ты был здесь, мой брат не умер бы!». И когда Иисус увидел, как все они скорбят о смерти Лазаря, его душа исполнилась сострадания.
       Заметив, что Мария подошла к Иисусу, чтобы поздороваться с ним, скорбящие отошли в сторону, а Марфа и Мария стали беседовать с Учителем, слушая его утешительные слова и призывы поддерживать прочную веру в Отца, целиком подчиниться божественной воле.
       Человеческий разум Иисуса был чрезвычайно взволнован, в нём любовь к Лазарю и к осиротевшим сёстрам боролась с возмущением и презрением к показной и лицемерной демонстрации чувств у некоторых из этих неверующих и кровожадных евреев. Иисус был глубоко возмущён нарочитостью искусственной и внешней скорби у части мнимых друзей Лазаря, поскольку такая фальшивая скорбь сочеталась в их душах со столь ожесточённой враждебностью к нему самому. Некоторые из этих евреев, однако, были искренни в своих чувствах, ибо являлись настоящими друзьями семьи.
       
       1.   У гробницы Лазаря.
       
       Через нескольких минут Иисус, утешавший Марфу и Марию в стороне от скорбящих, спросил: «Куда вы положили его?» Марфа ответила: «Пойдём и увидишь». Молча Учитель шёл за двумя скорбящими сёстрами и плакал. Когда дружески настроенные евреи, следовавшие за ними, увидели его слёзы, один из них сказал: «Смотрите, как он любил Лазаря. Разве он, давший зрение слепому, не мог уберечь этого человека от смерти?» К тому времени они уже стояли у семейной гробницы – небольшой естественной пещеры, даже скорее углубления в выступе скалы, возвышавшейся примерно на тридцать футов в дальнем конце садового участка.
        Человеческому разуму трудно объяснить, почему Иисус плакал. Хотя в нашем распоряжении есть результаты регистрации объединённых человеческих эмоций и божественных мыслей, запечатлённых в разуме Персонализированного Настройщика, мы не совсем уверены в подлинной причине этих эмоциональных проявлений. Мы склонны считать, что Иисус плакал под воздействием целого ряда мыслей и чувств, протекавших в то время в его разуме, таких как:
       1. Он испытывал подлинное, полное печали сострадание к Марфе и Марии; он глубоко и по-человечески любил этих сестёр, потерявших своего брата.
       2. Его разум был взволнован присутствием толпы скорбящих, некоторые из которых были искренни, а другие – всего лишь притворялись. Его всегда возмущали эти показные проявления скорби. Он знал, что сёстры любили своего брата и верят в спасение верующих. Возможно, эти противоречивые чувства объясняют, почему он застонал, когда они подошли к гробнице.
       3. Он по-настоящему сомневался, следует ли возвращать Лазаря к смертной жизни. Его сёстры действительно нуждались в нём, однако Иисусу было жаль возвращать своего друга, ибо он прекрасно знал, что Лазарю придётся пройти через жестокие преследования из-за того, что он станет величайшей демонстрацией божественного могущества Сына Человеческого.
       А теперь мы можем поведать интересный и поучительный факт; несмотря на то, что данный рассказ разворачивается как естественное и нормальное для человеческой жизни событие, у него есть весьма любопытные дополнительные аспекты. Хотя гонец прибыл к Иисусу в воскресенье и рассказал ему о болезни Лазаря, и хотя Иисус передал сообщение, что это «не к смерти», вместе с тем, он лично явился в Вифанию и даже спросил у сестёр: «Куда вы положили его?» Хотя всё это позволяет предположить, что Учитель действовал сообразно условиям этой жизни и в соответствии с ограниченными познаниями человеческого разума, тем не менее, архивы вселенной показывают, что Персонализированный Настройщик Иисуса распорядился о бессрочном задержании Настройщика Мышления Лазаря на планете после смерти Лазаря, и что это распоряжение было зарегистрировано всего за пятнадцать минут до последнего вздоха Лазаря.
       Знал ли божественный разум Иисуса ещё до смерти Лазаря, что он воскресит его из мёртвых? Это нам неизвестно. Мы знаем только то, о чём здесь говорим.
       Многие из врагов Иисуса глумились над его чувствами и говорили между собой: «Если этот человек был столь дорог ему, почему он так долго мешкал, прежде чем явиться в Вифанию? Если то, что они говорят о нём, правда, то почему он не спас своего любимого друга? Что толку исцелять посторонних в Галилее, если он не может спасти тех, кого любит?» И они всячески высмеивали и умаляли учения и свершения Иисуса.
       Так в этот четверг, примерно в половине третьего пополудни, всё было готово для того, чтобы в маленьком селении Вифания произошло величайшее из всех деяний, связанных с земным служением Майкиэля Небадонского, – величайшее проявление божественного могущества в течение его инкарнации во плоти, ибо его собственное воскресение произошло уже после того, как он был освобождён от оков смертной плоти.
       Небольшая группа, собравшаяся у гробницы Лазаря, даже не догадывалась о том, что рядом с ней находится огромное скопление небесных существ, собранных под началом Гавриила, которые с трепетом ждут указаний Персонализированного Настройщика Иисуса, готовые исполнить повеление любимого Владыки.
       Когда Иисус произнёс свой приказ – «Уберите камень» – собравшееся небесное множество приготовилось к драматическому воскрешению Лазаря и восстановлению его в облике смертной плоти. По сравнению с обычным методом воскрешения смертных в моронтийной форме, такое воскрешение значительно сложнее по исполнению и требует участия намного большего числа небесных личностей и несравнимо более широкого привлечения вселенских средств.
       Когда Марфа и Мария услышали этот приказ Иисуса – отвалить камень, закрывавший вход в гробницу, – на них нахлынули противоречивые чувства. Мария надеялась, что Лазарь будет воскрешён из мёртвых, однако Марфу – хотя и разделявшую до некоторой степени веру своей сестры – больше беспокоило то, что в таком виде Лазаря нельзя показывать Иисусу, апостолам и друзьям. Марфа спросила: «Нужно ли отваливать камень? Прошло уже четыре дня, как умер мой брат, и тело начало разлагаться». Марфа сказала это ещё и потому, что не знала, зачем Учитель потребовал убрать камень. Она думала, что Иисус, возможно, желает в последний раз взглянуть на Лазаря. Её отношение не было твёрдым и определённым.
       Пока они стояли в нерешительности перед камнем, Иисус спросил: «Разве я не сказал вам сразу, что эта болезнь не к смерти? Разве я не  пришёл  исполнить  своё обещание? И теперь, когда я пришёл к вам, разве я не сказал, что если только уверуете, то увидите славу Бога? Почему же вы сомневаетесь?
       Сколько же  ещё  ждать, пока вы  начнёте  верить и подчиняться?»

       Когда Иисус умолк, его апостолы, вместе с соседями, которые вызвались помочь им, взялись за камень и отвалили его от входа в гробницу.
       Среди евреев было распространено поверье, что капля желчи на острие меча у ангела смерти начинает действовать к концу третьего дня и в полной мере сказывается на четвёртый день. Они допускали, что до исхода третьего дня душа человека может находиться поблизости от гробницы, пытаясь оживить мёртвое тело; однако они твёрдо верили в то, что ещё до рассвета четвёртого дня душа отправляется туда, где пребывают духи усопших.
       Эти поверья и мнения о мёртвых и о том, как дух покидает умершего человека, должны были убедить всех людей, находившихся теперь у гробницы Лазаря, а также всех, кто мог узнать о том, чему здесь предстояло свершиться, что данный случай является действительным и подлинным воскрешением из мёртвых, лично совершённым тем, кто объявил себя «воскресением и жизнью».
       
       2.   Воскрешение Лазаря.
       
       Около сорока пяти человек, стоящих перед гробницей, смутно различали фигуру Лазаря, завёрнутого в льняные полотна и лежащего в правой нижней нише погребальной пещеры. Пока эти земные создания стояли здесь в напряжённой тишине, множество небесных существ заняли свои места, готовые начать действовать по сигналу своего предводителя, Гавриила.
       Иисус возвёл глаза к небу и сказал: «Отец, я благодарю тебя, что ты услышал меня и удовлетворил мою просьбу. Я знаю, что ты всегда слышишь меня, но я говорю так с тобой ради тех, кто стоит здесь, дабы они поверили, что ты послал меня в этот мир, и чтобы они знали, что ты действуешь вместе со мной во исполнение того, что нам предстоит совершить». И когда он закончил молиться, он воззвал громким голосом: «Лазарь, выходи!»
       Хотя наблюдавшие за происходящим люди оставались неподвижными, огромное небесное множество пришло в движение, совместными усилиями исполняя веление Создателя. Всего лишь через двенадцать секунд земного времени до сих пор безжизненное тело Лазаря начало двигаться, и вскоре он уже сидел на краю каменного ложа, на котором только что покоился. Его тело было обёрнуто в погребальные ткани, а лицо покрыто платком. И когда он встал перед ними – живой – Иисус сказал: «Освободите его, пусть идёт».
       Все, кроме апостолов и Марфы с Марией бросились в дом. Они были бледны от страха и потрясены до глубины души. И хотя некоторые остались, многие спешно разошлись по домам.
       Лазарь поздоровался с Иисусом и апостолами, а затем спросил, отчего на нём погребальные ткани и почему он проснулся в саду. Иисус и апостолы отошли в сторону, пока Марфа рассказывала Лазарю о его смерти, погребении и воскрешении. Ей пришлось объяснить ему, что он умер в воскресенье и был оживлён в четверг, поскольку он не осознавал времени с того момента, как заснул смертным сном.
       Когда Лазарь вышел из гробницы, Персонализированный Настройщик Иисуса, уже ставший главой своей категории в локальной вселенной, дал команду бывшему Настройщику Лазаря, который находился в ожидании, вернуться в свою обитель – разум и душу воскрешённого человека.
       После этого Лазарь подошёл к Иисусу и вместе со своими сёстрами пал к ногам Учителя, благодаря и восславляя Бога. Взяв Лазаря за руку, Иисус поднял его и сказал: «Сын мой, то, что произошло с тобой, предстоит испытать также всем, кто верит этому евангелию за исключением того, что они будут воскрешены в более прославленной форме. Ты станешь живым свидетельством провозглашённой мною истины – я есть воскресение и жизнь. Но пойдёмте же в дом и подкрепимся пищей, необходимой нашим физическим телам». 
       И пока они шли к дому, Гавриил освободил дополнительные группы собравшегося здесь небесного множества и зафиксировал первый на Урантии – и последний – случай воскрешения смертного создания в облике смертного физического тела.
       Лазарь едва ли был способен понять, что произошло. Он знал, что был серьёзно болен, но вспомнить мог только то, что заснул и был разбужен. Он никогда ничего не мог рассказать о четырёх днях, проведённых в гробнице, поскольку находился в бессознательном состоянии. Время не существует для тех, кто спит сном смерти.
       Хотя в результате этого потрясающего деяния многие уверовали в Иисуса, другие только укрепились в своём решении отвергнуть его. К полудню следующего дня эта новость облетела весь Иерусалим. Десятки мужчин и женщин отправились в Вифанию, чтобы увидеть Лазаря и поговорить с ним, а встревоженные и сбитые с толку фарисеи срочно созвали заседание синедриона, чтобы решить, как реагировать на последние события.
       
       3.   Заседание синедриона.
       
       Несмотря на то, что свидетельство этого воскрешённого из мёртвых человека существенно укрепило веру огромного числа сторонников Учителя, оно практически не повлияло на отношение иерусалимских лидеров и правителей и только укрепило их решение быстрее покончить с Иисусом и положить конец его труду.
       На следующий день, в пятницу, состоялось заседание синедриона, на котором предстояло продолжить обсуждение вопроса: «Что нам делать с Иисусом Назарянином?» После более чем двухчасовой дискуссии и язвительных дебатов, один из фарисеев предложил принять резолюцию, призывающую немедленно предать Иисуса смерти и заявляющую, что он представляет собой угрозу для всего Израиля; резолюция формально обязывала синедрион вынести решение о смерти – без суда и не считаясь ни с какими прецедентами.
       Высокое собрание еврейских лидеров уже не раз принимало решение задержать Иисуса и предать его суду по обвинению в богохульстве и многочисленных нарушениях священного еврейского закона. Однажды они уже дошли до заявления о том, что ему следует умереть, но в данном случае синедрион впервые изъявил намерение вынести смертный приговор до суда. Однако данная резолюция не была поставлена на голосование, ибо после столь неслыханного предложения четырнадцать членов синедриона сразу же сложили свои полномочия. Хотя решения по их отставкам были приняты только спустя почти две недели, в тот же день эти четырнадцать человек покинули синедрион и больше не участвовали в его заседаниях. При последующем рассмотрении этих отставок были изгнаны ещё пять человек, заподозренных в сочувствии к Иисусу. Избавившись от этих девятнадцати человек, синедрион был готов судить Иисуса и выносить ему приговор практически единодушно.
       На следующей неделе Лазарь и его сёстры были вызваны в синедрион. После того, как были заслушаны их показания, не осталось и тени сомнения в том, что Лазарь был воскрешён из мёртвых. Хотя акты синедриона практически признали факт воскрешения Лазаря, протоколы заседания содержали резолюцию, приписывающую это и все остальные совершенные Иисусом чудеса силе князя дьяволов, с которым, как утверждалось, был связан Иисус.
       Независимо от источника чудотворной силы Иисуса, эти еврейские лидеры были убеждены в том, что если его сразу же не остановить, то скоро в него поверит весь простой народ; кроме того, они были уверены в серьёзном осложнении отношений с римскими властями, ибо множество веривших в Иисуса людей считали его Мессией, избавителем Израиля.
       Именно на этом заседании первосвященник Кайафа впервые произнёс старое еврейское изречение, которое он не раз повторял впоследствии: «Пусть лучше умрёт один человек, чем погибнет весь народ».
       Хотя пополудни в ту же тревожную пятницу Иисус был предупреждён о планах синедриона, он ничуть не обеспокоился и продолжил свой субботний отдых у друзей в Виффагии, поблизости от Вифании. Ранним утром в воскресенье Иисус и апостолы собрались, как они и договаривались, в доме Лазаря и, распрощавшись с вифанской семьёй, отправились назад в лагерь у Пеллы.
       
       4.   Ответ на молитву.
       
       По пути из Вифании в Пеллу апостолы задали Иисусу много вопросов; Учитель охотно ответил на все из них, за исключением тех, которые касались подробностей воскрешения умерших. Такие проблемы были выше возможностей постижения его апостолов; поэтому Учитель отказался обсуждать эти вопросы с ними. Покинув Вифанию тайно, они были одни. И потому Иисус воспользовался возможностью рассказать десяти апостолам многое, что по его мнению подготовило бы их к предстоящим тяжёлым испытаниям.
       Потрясённые до глубины души последними событиями, апостолы провели много времени в обсуждении своих недавних впечатлений, связанных с молитвой и ответами на неё. Все они помнили заявление Иисуса вифанскому гонцу в Филадельфии, когда он ясно сказал: «Эта болезнь не ко смерти». И тем не менее, несмотря на это обещание, Лазарь действительно умер. Весь тот день они постоянно возвращались к этому вопросу – ответу на молитву.
       Ответы Иисуса на их многочисленные вопросы можно подытожить следующим образом:
       1. Молитва является выражением конечного разума в попытке приблизиться к Бесконечному. Поэтому формирование молитвы неизбежно ограничивается знанием, мудростью и атрибутами конечного; таким же образом ответ должен быть обусловлен видением, целями, идеалами и прерогативами Бесконечного. Невозможно проследить непрерывную последовательность материальных явлений между формированием молитвы и восприятием полного духовного ответа на неё. 
       2. Если создаётся впечатление, что молитва остаётся без ответа, то зачастую задержка предвещает ещё лучший ответ, который – в силу некоторой веской причины – существенно задерживается. Когда Иисус сказал, что болезнь Лазаря в действительности была не ко смерти, тот уже был мёртв в течение одиннадцати часов. Ни одна искренняя молитва не остаётся  без ответа, если только более высокий взгляд духовного мира не находит лучший ответ – ответ, удовлетворяющий просьбу человеческого духа в противоположность молитве одного только разума человека.
       3. Когда молитвы времени продиктованы духом и выражены в вере, то нередко они являются столь обширными и всеохватными, что ответить на них можно только в вечности; конечное прошение порой столь преисполнено стремления к Бесконечному, что ответ приходится откладывать на длительное время в ожидании появления у создания адекватной способности к восприятию; проникнутая верой молитва может быть столь всеобъемлющей, что ответ может быть получен только в Раю. 
       4. По своей сущности, ответы на молитву смертного разума зачастую таковы, что могут быть восприняты и осознаны лишь после того, как этот возносящий молитвы разум достигает бессмертного состояния. Нередко материальное существо может получить ответ на свои молитвы лишь после восхождения на духовный уровень.  
       5. Молитва Богопознающего человека может быть столь искажена невежеством и столь деформирована суеверием, что ответ на такую молитву был бы крайне нежелательным. В таких случаях духовным посредникам приходится таким образом толковать молитву, что, когда прибывает ответ, проситель оказывается совершенно неспособным распознать его как ответ на свою молитву. 
       6. Все истинные молитвы адресуются духовным существам, и все подобные прошения должны получать ответ на языке духа, и все такие ответы должны заключаться в духовных реальностях. Духовные существа не могут давать материальные ответы на духовные прошения даже материальных существ. Материальные существа способны успешно молиться только тогда, когда они «молятся в духе». 
       7. Никакая молитва не может рассчитывать на ответ, если она не рождена в духе и не вскормлена верой. Ваша искренняя вера предполагает, что вы, фактически, заранее предоставляете тем, кто выслушивает ваши молитвы, полное право отвечать на ваши прошения в соответствии с той высшей мудростью и той божественной любовью, которые, как подсказывает вам вера, всегда движут теми, кому вы молитесь. 
       8. Дитя всегда вправе обратиться с просьбой к родителю; и родитель всегда остаётся верным своим родительским обязательствам в отношении незрелого дитя, когда его превосходящая мудрость требует, чтобы ответ на молитву дитя был отложен, изменён, выделен, превзойдён или задержан до следующей стадии духовного восхождения. 
       9. Без колебаний возносите духовные молитвы; не сомневайтесь в получении ответа на свои прошения. Эти ответы могут быть отложены до лучших времён – вашего будущего достижения тех духовных уровней действительного космического свершения в этом или других мирах, где вы сможете узнать и принять долгожданные ответы на свои прежние, но несвоевременные прошения. 
       10. Все подлинные, рождённые духом прошения обязательно получают ответ. Просите, и получите. Однако следует помнить, что вы являетесь эволюционными созданиями времени и пространства; поэтому вы должны постоянно считаться с пространственно-временным фактором в опыте вашего личного восприятия полных ответов на свои многочисленные молитвы и прошения.
       
       5.   Дальнейшая судьба Лазаря.
       
       Лазарь оставался в своём доме в Вифании, в центре внимания многих искренних верующих и многочисленных любопытных, вплоть до дня распятия Иисуса, когда он был предупреждён о том, что синедрион вынес решение о его смерти. Правители евреев были полны решимости положить конец дальнейшему распространению учений Иисуса, и они верно рассудили, что было бы бесполезно убивать Иисуса и при этом оставлять в живых Лазаря, олицетворявшего величайшее из совершённых Иисусом чудес и подтверждавшего своим существованием факт воскрешения его Иисусом из мёртвых. К тому времени Лазарь уже подвергался жестоким преследованиям с их стороны.
       Поэтому Лазарь спешно покинул своих сестёр в Вифании и бежал через Иерихон на другой берег Иордана, позволив себе по-настоящему отдохнуть только после того, как добрался до Филадельфии. Лазарь хорошо знал Абнера, и здесь ему не грозили смертоносные интриги коварного синедриона.
       Вскоре после этого Марфа и Мария продали земельные владения в Вифании и присоединились к своему брату в Перее. К тому времени Лазарь уже являлся казначеем церкви в Филадельфии. Он стал твёрдым сторонником Абнера в его споре с Павлом и иерусалимской церковью и, в конце концов, умер в возрасте 67 лет от той же болезни, что свела его в могилу в молодые годы в Вифании.
       
       
       Последнее наставление в Пелле (док. 169).
       
                            1. Притча о блудном сыне. 
                            2. Притча о практичном управляющем. 
                            3. Богач и нищий. 
                            4. Отец и Его царство.         
       Поздним вечером в понедельник, 6 марта, Иисус и десять апостолов прибыли в лагерь у Пеллы. Это была последняя неделя пребывания Иисуса в лагере, и он уделял большое внимание обучению народа и наставлению апостолов. Каждый день пополудни он выступал с публичной проповедью, а по вечерам отвечал на вопросы апостолов и некоторых наиболее подготовленных учеников, проживавших в лагере.
       Слух о воскрешении Лазаря достиг лагеря за два дня до прибытия Учителя, приведя всё его население в возбуждение. Со времени насыщения пяти тысяч не происходило ничего, что столь пробуждало воображение людей. Таким образом, именно в самый разгар второго этапа публичного служения во благо царства Иисус собирался провести эту недолгую неделю обучения в Пелле, а затем начать путешествие по южной Перее, которое завершилось финальными и трагическими событиями последней недели в Иерусалиме.
       Фарисеи и первосвященники уже начали формулировать свои доводы и выстраивать обвинения. Они возражали против учений Иисуса на следующих основаниях:
       1. Он друг мытарей и грешников; он принимает нечестивых и даже трапезничает с ними.
       2. Он богохульник; он говорит о Боге как о своём Отце и считает себя равным Богу.
       3. Он нарушает закон. Он лечит болезни в субботу и многими другими путями попирает священный закон Израиля.
       4. Он находится в сговоре с бесами. Он творит чудеса и совершает мнимые волшебства силой Вельзевула, князя дьяволов.
       
       1.   Притча о блудном сыне.
       
       В четверг пополудни Иисус выступил перед народом на тему «Благодать Спасения». В ходе этой проповеди он пересказал историю о пропавшей овце и потерянной монете, а затем присовокупил свою любимую притчу о блудном сыне. Иисус сказал:
       «Все пророки от Самуила до Иоанна призывали вас искать Бога – искать истину. Они всегда говорили: «Ищите Господа, пока можно найти его». И все такие учения должны приниматься всерьёз. Но я пришёл показать вам, что в то время как вы пытаетесь найти Бога, Бог точно так же пытается найти вас. Много раз я рассказывал вам о добром пастыре, который оставил отару из девяносто девяти овец и отправился на поиски одной пропавшей, и о том, как, найдя заблудшую овцу, он взвалил  её  себе на плечи и заботливо принёс её назад в отару. И вы помните, что, вернув овцу в отару, добрый пастырь созвал своих друзей и пригласил их порадоваться вместе с ним тому, что он нашёл пропавшую овцу. И вновь я говорю, что на небесах больше радости об одном кающемся грешнике, нежели о девяноста девяти праведниках, которые не нуждаются в покаянии. Тот факт, что души являются заблудшими, только усиливает внимание к ним небесного Отца. Я пришёл в этот мир исполнять веление моего Отца, и о Сыне Человеческом истинно сказано, что он друг мытарей и грешников.
       Вас учили, что божественное одобрение является следствием вашего покаяния и результатом всех ваших жертвоприношений и раскаяний, но я уверяю вас, что Отец принимает вас ещё до того, как вы раскаялись, и посылает Сына и его помощников, чтобы найти вас и с радостью вернуть вас в паству – царство сыновства и духовного роста. Вы все подобны заблудившимся овцам, и я пришёл искать и спасать заблудших.
       Вам следует также помнить рассказ о женщине, у которой было десять серебряных монет, соединённых в красивое ожерелье. Потеряв одну монету, женщина зажгла светильник и стала мести дом, продолжая поиски, пока не нашла потерянную монету. И как только она нашла её, она созвала подруг и соседок и сказала: «Порадуйтесь со мной, ибо я нашла потерянную монету». Поэтому я вновь говорю, что ангелы небесные всегда радуются одному грешнику, который раскаялся и вернулся в паству Отца. И я рассказываю это вам для того, чтобы вы поняли: Отец и его Сын отправляются искать заблудших, и в этом поиске мы используем всё, что способно помочь в наших кропотливых попытках найти заблудших – тех, кому необходимо спасение. Поэтому, хотя Сын Человеческий отправляется в пустыню на поиски заблудившейся овцы, он также ищет монету, пропавшую в доме. Овцы могут отстать от стада непреднамеренно; монета со временем покрывается пылью и теряется под грудой человеческих вещей.
       А теперь я хотел бы рассказать вам о безрассудном сыне богатого землевладельца, который намеренно оставил своего отца и отправился в чужую страну, где много пострадал. Вы помните, что овца заблудилась, не желая того, однако этот юноша покинул отчий дом умышленно. Дело было так:
        У одного человека было два сына: младший отличался беззаботным и беспечным нравом, любил увеселения и увиливал от ответственности, в то время как его старший брат был серьёзным, сдержанным, трудолюбивым и ответственным человеком. Братья плохо ладили друг с другом; они постоянно ссорились и препирались. Младшему было свойственно веселье и жизнелюбие – и вместе с тем праздность и безответственность. Старший обладал степенным и прилежным характером, но в то же время был эгоистичным, угрюмым и высокомерным. Младший любил развлекаться и не любил трудиться; старший целиком отдавал себя труду, но редко развлекался. Их отношения стали столь невыносимыми, что младший сын пришёл к отцу и сказал: «Отец! Дай мне третью часть имения, которая причитается мне, и позволь отправиться в мир на поиски  своего счастья». Выслушав его просьбу, отец, знавший сколь несчастен юноша в семье из-за отношений со своим старшим братом, разделил собственность, дав юноше его долю.
       Через несколько недель юноша собрал все свои средства и отправился в путешествие в дальнюю страну. Не найдя никакого прибыльного дела, которое в то же время было бы приятным, он растратил своё состояние, ведя разгульную жизнь. Когда же он потратил всё, что у него было, в той стране настал великий голод, и он начал нуждаться. И вот, страдая от голода и терпя большие лишения, он нанялся к одному из жителей этой страны, который послал его на поля пасти свиней. Юноша был готов есть шелуху, которой кормились свиньи, но никто ничего не давал ему.
       Однажды, измученный сильным голодом, он одумался и сказал: «Сколько слуг у отца моего, и все имеют еду в изобилии, а я умираю от голода, кормя свиней здесь, в чужой стране! Встану, пойду к отцу моему и скажу: «Отец! Я согрешил перед небом и тобой. Я больше не достоин называться твоим сыном; позволь мне быть твоим слугой». И приняв это решение, юноша встал и пошёл к дому своего отца.
       Отец же его очень горевал о сыне; он тосковал по весёлому, хотя и беспечному юноше. Отец любил сына и всегда ждал его возвращения. Поэтому в тот день, когда сын стал подходить к своему дому, отец – хотя тот был ещё далеко – увидел его и, исполнившись любви и сострадания, выбежал ему навстречу и, ласково приветствуя его, обнял и поцеловал. После этой встречи сын взглянул в полные слёз глаза отца и сказал: «Отец! Я согрешил перед небом и перед тобой; я больше не достоин называться твоим сыном…» – но юноша не смог завершить свою исповедь, ибо преисполненный радости отец сказал подбежавшим слугам: «Принесите тотчас его лучшую одежду, ту, что я сберёг, и наденьте на него, и дайте перстень на руку его, и принесите сандалии на ноги его».
       А затем, когда счастливый отец ввёл стёршего ноги и измождённого сына в дом, он крикнул слугам: «Приведите откормленного телёнка и заколите, будем есть и веселиться, ибо этот сын мой был мёртв и ожил, пропал и нашёлся». И все они собрались вокруг отца, чтобы порадоваться вместе с ним возвращению его сына.
       Примерно в то же время, пока они праздновали, старший сын, проработав весь день в поле, возвращался домой и, подходя к дому, услышал звуки музыки и танцев. Подойдя к заднему крыльцу, он подозвал одного из слуг и спросил его, что означает всё это веселье. И тогда слуга сказал: «Брат твой, давно потерявшийся, вернулся домой, и твой отец заколол откормленного телёнка, чтобы отпраздновать благополучное возвращение своего сына. Войди же и ты, чтобы поздороваться со своим братом и вновь принять его в дом отца».
       Но когда старший брат услышал это, он был настолько оскорблён и рассержен, что не захотел войти. Услышав, что он негодует из-за встречи, устроенной младшему брату, отец вышел во двор, пытаясь умилостивить его. Однако старший сын не хотел внимать уговорам отца. Он ответил ему: «Послушай, все эти годы я служу тебе и не ослушался ни малейшего твоего приказания, но ты ни разу не заколол для меня даже козлёнка, чтобы я мог повеселиться со своими друзьями. Я оставался здесь все эти годы, ухаживая за тобой, и ты ни разу не устроил празднества в честь моего преданного служения, но как только вернулся сын, расточивший твоё имение с блудницами, ты спешишь заколоть для него откормленного телёнка и устраиваешь пир в его честь».
       Поскольку отец действительно любил обоих своих сыновей, он попытался урезонить старшего: «Однако, сын мой, ты всегда со мною, и всё моё – твоё. Всякий раз, заводя новых друзей, ты мог брать козлёнка, чтобы повеселиться с ними. Теперь же тебе лучше бы веселиться и радоваться вместе со мной возвращению твоего брата. Подумай об этом, сын мой: твой брат пропал и нашёлся; он вернулся к нам живым!».

       Это была одна из наиболее трогательных и впечатляющих притч, когда-либо рассказанных Иисусом для того, чтобы донести до своих слушателей мысль о готовности Отца принять всех, кто стремится войти в царство небесное.
       Иисус очень любил включать все три притчи в одну и ту же беседу. Он рассказывал историю о пропавшей овце для того, чтобы показать: когда люди случайно сбиваются с жизненного пути, Отец помнит о таких заблудших и вместе со своими Сынами – истинными пастырями – отправляется на поиски пропавших овец. После этого он рассказывал о монете, потерявшейся в доме, чтобы показать, сколь тщательным является божественный поиск всех, кто смущён, сбит с толку, духовно  ослеплён  в своей жизни материальными заботами и повседневными житейскими делами. А затем он начинал увлечённо рассказывать притчу о заблудшем сыне – о принятии вернувшегося блудного сына, – чтобы показать, сколь полным является восстановление заблудшего сына в доме и в сердце Отца.
       Много, много раз за годы своего учительства Иисус возвращался к этой истории о блудном сыне. Эта притча и рассказ о добром самаритянине были его излюбленными приёмами обучения, когда он говорил о любви Отца и о доброжелательности человека.
       
       2.   Притча о практичном управляющем.
       
       Однажды вечером Симон Зелот, обсуждая одно из утверждений Иисуса, спросил: «Учитель, что ты имел в виду сегодня, когда сказал, что многие из сынов мира более сведущи в своём поколении, чем дети царства, ибо  умеют приобретать друзей богатством неправедным?» Иисус ответил:
       «Некоторые из вас до того, как вошли в царство, были весьма практичными в отношениях со своими деловыми партнёрами. Если и были вы несправедливы и часто непорядочны, тем не менее, вы были расчётливы и предусмотрительны, ибо вели дела, обращая всё своё внимание на сиюминутные доходы и грядущее благополучие. Точно так же и сегодня вам нужно таким образом организовать свою жизнь в царстве, чтобы получать радость в настоящее время и позаботиться о будущем наслаждении сокровищами, накопленными на небесах. Если вы с таким усердием заботились о личной выгоде, когда служили самим себе, то почему теперь, когда вы являетесь служителями братства людей и управляющими Бога, вы должны проявлять меньше усердия, обретая новые души для царства?
       Все вы можете извлечь урок из рассказа об одном богатом человеке, у которого был практичный, но несправедливый управляющий. Этот управляющий не только притеснял клиентов своего хозяина для личной выгоды, но и прямо растрачивал его деньги. Когда хозяин, наконец, узнал обо всём этом, он призвал к себе управляющего и спросил, что означают эти слухи, и потребовал, чтобы тот немедленно дал отчёт в своём управлении и приготовился передать дела другому.
       Тогда неверный управляющий сказал сам себе: «Что мне делать, ведь у меня отнимают управление домом? Копать у меня нет сил; просить подаяние мне стыдно. Я знаю, что сделать, чтобы меня пригласили в дома всех, кто имеет дело с моим хозяином, когда я лишусь управления». И затем, призвав каждого из должников своего господина, он сказал первому: «Сколько ты должен господину моему?» Тот ответил: «Сто мер масла». Тогда управляющий сказал: «Возьми восковую дощечку со своей распиской, садись скорее и напиши: пятьдесят». Потом сказал другому должнику: «Сколько ты должен?» И тот ответил: «Сто мер пшеницы». Тогда управляющий сказал: «Возьми свою расписку и напиши: восемьдесят». И так он поступил со многими другими должниками. Так этот нечестный управляющий стремился приобрести друзей после утраты своего управления. Даже его господин и хозяин, узнав впоследствии об этом, был вынужден признать, что его неверный управляющий, по крайней мере, продемонстрировал дальновидность, стараясь позаботиться о грядущих днях нужды и лишений.
       Именно так сыны этого мира порой демонстрируют больше мудрости в своей подготовке к будущему, чем дети света. Я говорю вам, желающим получить сокровища на небесах: учитесь у тех, кто приобретает друзей неправедным богатством, и, подобно им, ведите себя в жизни так, чтобы заручиться вечной дружбой праведных сил, дабы, когда всё земное потерпит крах, вы могли быть с радостью приняты в вечные обители.
       Я заявляю: верный в малом, будет верен и в большом, а нечестивый в малом будет нечестив и в большом. Если вы не продемонстрировали дальновидность и честность в делах этого мира, то как можете надеяться быть преданными и рассудительными, когда вам будет доверено управление истинным сокровищем небесного царства? Если вы не являлись хорошими управляющими и добросовестными банкирами, если вам нельзя было доверить то, что принадлежит другому, где найти глупца, который даст огромное сокровище в вашу собственность?
       И вновь я утверждаю, что никто не может служить двум господам: либо одного будет ненавидеть, а другого любить, либо же одному будет усердствовать, а о другом не радеть. Вы не можете служить Богу и мамоне». 

       Присутствовавшие притом фарисеи начали насмехаться и издеваться над услышанным, ибо усердно копили богатства. Эти враждебно настроенные слушатели пытались вовлечь Иисуса в бесплодные дебаты, но он отказался спорить со своими врагами. Когда фарисеи дошли до препирательств друг с другом, поднявшийся шум собрал большую толпу из числа тех обитателей лагеря, которые жили поблизости; и когда они начали спорить между собой, Иисус удалился в свою палатку на покой.
         
       3.   Богач и нищий.
       
       Когда собрание стало слишком шумным, Симон Пётр встал и взяв бразды правления в свои руки, сказав: «Люди, братья, не подобает так препираться друг с другом. Учитель высказался, и вам следовало бы подумать над его словами. К тому же учение, которое он возвестил вам, не является новым. Разве вы не слышали иносказание назореев о богаче и нищем? Некоторые из нас помнят, как Иоанн Креститель гневно обличал этой притчей тех, кто любит богатства и домогается нечестного добра. И хотя эта древняя притча не соответствует евангелию, которое проповедуем мы, всем вам следовало бы прислушаться к её урокам, пока не настанет то время, когда вы поймёте новый свет царства небесного. Вот как рассказывал эту историю Иоанн:
       Жил богач по имени Див, который одевался в самую дорогую и роскошную одежду и каждый день проводил в веселье и великолепии. Был также нищий по имени Лазарь, который лежал у ворот этого богача в струпьях и ожидал там, чтобы насытиться крохами со стола богача; и даже собаки подходили и лизали его язвы. И случилось так, что нищий умер и отнесён был ангелами для упокоя на лоно Авраамово. А вскоре умер и богач и был похоронен с пышностью и царскими почестями. Покинув этот мир, богач проснулся в аду и в муках, поднял глаза свои и увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его. И закричал Див: «Отец Авраам! Сжалься надо мной и пошли Лазаря, чтобы он смочил палец водой и освежил мой язык, ибо я терплю страшные муки из-за своего наказания». И тогда Авраам ответил: «Сын мой! Вспомни, что ты получал только хорошее в жизни, а Лазарь – только плохое. Теперь все переменилось: Лазарь утешается, а ты страдаешь. Кроме того, между тобой и нами лежит огромная пропасть, так что ни мы не можем перейти к вам, ни вы к нам». Тогда Див сказал Аврааму: «Молю тебя, пошли Лазаря назад, в дом моего отца, ибо у меня есть пятеро братьев; пусть он предупредит их, чтобы и они не попали сюда на мучения». Но Авраам сказал: «Сын мой! У них есть Моисей и пророки; пусть слушают их». Тогда Див сказал: «Нет, нет, отец Авраам! Но если кто из мёртвых придёт к ним, они раскаются». И ответил Авраам: «Если Моисея и пророков не слушают, то даже тому, кто воскрес из  мёртвых, не поверят».
       Когда Пётр рассказал эту древнюю притчу назорейского братства – и поскольку толпа угомонилась – Андрей встал и распустил народ на ночлег. Хотя как апостолы, так и ученики часто задавали Иисусу вопросы насчёт притчи о Диве и Лазаре, он ни разу не согласился высказать о ней собственное мнение.
       
       4.    Отец и Его царство.
       
       Иисус всегда сталкивался с трудностями, пытаясь объяснить апостолам, что, хотя они и возвещают установление царства Бога, Отец небесный не является царём. В те времена, когда Иисус жил на земле и учил во плоти, люди Урантии знали в основном о царях и императорах национальных правительств, и евреи уже давно ожидали прихода царства Бога. В силу этих и других причин, Учитель считал наиболее подходящим обозначить духовное братство людей как царство небесное, а духовного главу этого братства – Отцом небесным. Иисус никогда не говорил о своём Отце как о царе. В своих сокровенных беседах с апостолами он всегда называл себя Сыном Человеческим и их старшим братом. Он именовал всех своих последователей служителями человечества и вестниками евангелия царства.
       Иисус никогда не давал своим апостолам систематических знаний относительно личности и атрибутов небесного Отца. Он никогда не просил людей верить в его Отца; он считал их веру само собой разумеющейся. Иисус никогда не опускался до доказательств в пользу реальности Отца. Средоточием всего его учения об Отце было заявление о том, что он и Отец едины; что видевший Сына видел и Отца; что Отец, как и Сын, знает всё; что только Сын действительно знает Отца, а также тот, кому Сын раскроет его; что знающий Сына знает также Отца; и что Отец послал его в этот мир, чтобы раскрыть их объединённые сущности и явить их совместный труд. Он никогда не выступал с иными высказываниями о своём Отце, не считая того, что было сказано самаритянке у колодца Иакова, когда он заявил: «Бог есть дух».
       Вы постигаете Бога, наблюдая божественность жизни Иисуса, а не полагаясь на его учения. Исходя из жизни Учителя, каждый из вас может извлечь то представление о Боге, которое является мерой вашей способности постичь духовные и божественные реальности, действительные и вечные истины. Конечное может надеяться понять Бесконечное только через сосредоточение Бесконечного в пространственно-временной личности и конечном опыте человеческой жизни Иисуса Назарянина.
       Иисус хорошо понимал, что Бога можно познать только в реальностях опыта; его никогда не понять только умозрительно. Иисус учил своих апостолов, что хотя они никогда не могли бы в полной мере понять Бога, они наверняка могли бы познать его, как они познали Сына Человеческого. Вы можете познать Бога не за счёт понимания того, что говорил Иисус, а благодаря знанию того, чем он являлся. Иисус же являлся откровением Бога.
       За исключением тех случаев, когда Иисус цитировал писания иудеев, он называл Божество только двумя именами: Бог и Отец. И когда Учитель говорил о своём Отце как о Боге, он обычно пользовался  древнееврейским словом, обозначающим множественного Бога (Троицу), а не словом «Яхве», отражающим развитие представления о племенном Боге иудеев.
       Иисус никогда не называл Отца царём, и он очень сожалел о том, что еврейская мечта о восстановлении царства и провозглашение Иоанном грядущего царства вынудили его назвать предложенное им духовное братство царством небесным. За единственным исключением – заявлением о том, что «Бог есть дух», – Иисус никогда не говорил о Божестве, иначе как в выражениях, характеризующих его личную связь с Первым Источником и Центром Рая.
       Иисус использовал слово «Бог» для обозначения идеи Божества и слово «Отец» для обозначения опыта познания Бога. Когда слово «Отец» обозначает Бога, оно должно пониматься в своём самом широком смысле. Слово «Бог» неопределимо и потому символизирует бесконечное представление об Отце, в то время как термин «Отец», поддающийся частичному определению, можно использовать для выражения человеческого представления о божественном Отце в его связи с человеком на протяжении смертного существования.
       Для евреев Элохим являлся Богом богов, в то время как Яхве был Богом Израиля. Иисус принял представление об Элохиме, называя эту высшую группу существ Богом. Вместо представления о Яхве – национальном божестве – он предложил идею отцовства Бога и всемирного братства людей. Он возвысил представление о Яхве как об обожествлённом Отце нации до идеи Отца всех детей человеческих – божественного Отца каждого верующего. Кроме того, он учил, что этот Бог вселенных и этот Отец всех людей являются одним и тем же Райским Божеством.
       Иисус никогда не утверждал, что является олицетворением Элохима (Бога) во плоти. Он никогда не заявлял, что является откровением Элохима (Бога) мирам. Он никогда не учил, что видевший его видел Элохима (Бога). Но он действительно провозглашал себя откровением Отца во плоти, и он действительно говорил, что видевшие его видели Отца. Как божественный Сын, он утверждал, что представляет только Отца.
       Конечно, он являлся Сыном именно Бога-Элохима; однако – во плоти и по отношению к смертным сынам Бога – он решил ограничить раскрытие своей жизни изображением характера своего Отца, причём в той мере, в какой такое откровение было бы постижимо для смертного человека. Что же касается характера других лиц Райской Троицы, то нам следует удовлетвориться учением о том, что они во всём подобны Отцу, лично раскрытого в жизни его воплощённого Сына – Иисуса Назарянина.
       Несмотря на то, что в своей земной жизни Иисус раскрыл истинную сущность небесного Отца, он почти ничему не учил о нём. Фактически, он учил только двум вещам: что Бог сам по себе является духом и что во всех отношениях со своими созданиями он является Отцом. В этот вечер, делая последнее заявление о своих взаимоотношениях с Богом, он провозгласил: «Я пришёл в этот мир от Отца; и я покину мир и уйду к Отцу».
       Однако, обязательно обратите внимание на то, что Иисус никогда не говорил: «Слышавший меня слышал Бога». Но он действительно говорил: «Видевший меня видел Отца». Слышать учения Иисуса не означает знать Бога, но видеть Иисуса есть опыт, который сам по себе является раскрытием Отца душе. Бог вселенных правит необъятным творением, но именно Отец небесный посылает свой дух для пребывания в ваших разумах.
       Иисус является духовной линзой в облике человека, которая для материальных созданий делает видимым Того, кто является невидимым. Он ваш старший брат, который, пребывая во плоти, знакомит вас с Существом, чьи бесконечные атрибуты до конца не понятны даже небесному множеству. Однако всё это должно заключаться в личном опыте каждого отдельного верующего. Бог, который есть дух, может быть познан только как духовный опыт. Божественный Сын духовных миров может раскрыть Бога конечным сынам материальных миров только как Отца. Вы можете знать Вечного как Отца; вы можете поклоняться ему как Богу вселенных, бесконечному Создателю всего сущего.
       
       
       Царство Небесное (док. 170)
       
                            1. Представления о царстве небесном.
                            2. Концепция царства у Иисуса. 
                            3. О праведности. 
                            4. Учение Иисуса о царстве.        
                            5. Последующие представления о царстве. 
       Пополудни в субботу, 11 марта, Иисус выступил со своей последней проповедью в Пелле. Это обращение – одно из самых замечательных за всё его общественное служение – было посвящено глубокому и всестороннему обсуждению царства небесного. Он знал о путанице, царившей в разумах его апостолов и учеников, относительно смысла и значимости выражений «царство небесное» и «царство Бога», которые он использовал как взаимозаменяемые определения своей посвященческой миссии.
       Хотя самого слова  небесное царство должно было быть достаточно для исключения какой-либо связи с земными царствами и мирскими правительствами, этого не произошло. Идея о мирском царе укоренилась в разуме евреев столь глубоко, что её невозможно было вытеснить за одно поколение. Поэтому поначалу Иисус открыто не выступал против такого давно лелеемого представления о царстве.
       В этот субботний день Учитель стремился прояснить учения о царстве небесном; он обсудил этот предмет со всех точек зрения и попытался объяснить многие различные смыслы, в которых использовался данный термин. В этом документе мы расширим это обращение, сопроводив его многочисленными более ранними высказываниями Иисуса, а также добавив ряд замечаний, сделанных только для апостолов во время вечерних обсуждений в тот же день. Мы также предложим некоторые комментарии, касающиеся дальнейшего развития идеи царства в той мере, в какой эта идея связана с возникшей впоследствии христианской церковью.
       
       1.   Представления о царстве небесном.
       
       В связи с изложением проповеди Иисуса, следует отметить, что во всех еврейских писаниях прослеживалось двойственное представление о царстве небесном. Пророки представляли царство Бога как:
        1. Существующую реальность; и как 2. Будущую надежду – воплощение царства во всей полноте с приходом Мессии. Таково представление о царстве, которому учил Иоанн Креститель.
       С самого начала Иисус и апостолы учили обоим этим представлениям. Но существовали ещё две идеи царства, которые необходимо иметь в виду:
        3. Более позднее представление евреев о всемирном и трансцендентальном царстве, происхождение которого сверхъестественно, а наступление чудотворно.
       4. Персидские учения, изображающие установление божественного царства как достижение победы добра над злом при конце мира.
       Перед самым приходом Иисуса на землю, евреи соединили и смешали все эти идеи царства в своём  апокалипсическом представлении о Мессии, который явится для того, чтобы открыть эру еврейского триумфа – вечную эпоху верховного правления Бога на земле, новый мир, эру, когда всё человечество будет поклоняться Яхве. Решив использовать это представление о царстве небесном, Иисус тем самым остановил свой выбор на важнейшем, кульминационном наследии как иудейской, так и персидской религий.
       Царство небесное охватывало собой четыре различные группы идей, отражающие истинные и превратные представления на протяжении веков христианской эры:
       1. Представление евреев.
       2. Представление персов.
       3. Представление, основанное на личном опыте Иисуса – «царство небесное внутри вас».
       4. Смешанные и путаные представления, которые пытались внушить миру основатели и пропагандисты христианства.
       Складывается впечатление, что в разные периоды и при различных обстоятельствах Иисус в своих публичных учениях излагал многочисленные представления о «царстве», однако своих апостолов он всегда учил, что царство охватывает опыт личных отношений человека со своими собратьями на земле и с Отцом на небе. Говоря о царстве, он всегда завершал свою речь словами: «Царство внутри вас».
       Продолжающееся веками смятение относительно смысла выражения «царство небесное», объясняется тремя факторами:
       1. Путаницей, вызванной наблюдением постепенной эволюции идеи «царства» на различных стадиях её переработки Иисусом и его апостолами.
       2. Путаницей, неизбежно связанной с переносом раннего христианства с еврейской на языческую почву.
       3. Путаницей, связанной с тем, что центральной идеей христианства стала личность Иисуса, вокруг которой была организована эта религия; евангелие царства всё больше превращалось в религию об Иисусе.
       
       2.   Концепция царства у Иисуса.
       
       Учитель недвусмысленно говорил о том, что началом и основой царства небесного должна быть двуединая концепция, представленная истиной об отцовстве Бога и вытекающим из этого фактом братства людей. Принятие такого учения, заявлял Иисус, освободит человека от векового рабского подчинения животному страху и одновременно обогатит человеческую жизнь следующими дарами новой жизни, исполненной духовной свободы:
       1. Обладание новым мужеством и возросшим духовным могуществом. Евангелие царства было призвано освободить человека и вдохновить его на отважную надежду о вечной жизни.
       2. Евангелие несло идею новой уверенности и истинного утешения для всех людей, в том числе и для бедняков.
       3. Само по себе, оно стало новым образцом нравственных ценностей, новым этическим эталоном для оценки человеческого поведения. Оно являло идеал проистекающего из идеи царства человеческого общества нового типа.
       4. Оно учило примату духовного над материальным; оно прославляло духовные реальности и возвышало сверхчеловеческие идеалы.
       5. Это новое евангелие выдвинуло в качестве истинной цели жизни духовное достижение. Человеческая жизнь приобрела новый дар нравственной ценности и божественного достоинства.
       6. Иисус учил, что вечные реальности являются результатом (наградой) праведных земных усилий. Смертное пребывание человека на земле приобрело новые смыслы, вытекающие из осознания возвышенного предназначения.
       7. Новое евангелие утверждало, что спасение человека представляет собой раскрытие далеко идущего божественного замысла, которому предстоит исполниться и воплотиться в бесконечном служении – грядущем предназначении спасённых сынов Бога.
       Эти учения охватывают расширенную идею царства в толковании Иисуса. Примитивные и путаные учения Иоанна Крестителя о царстве едва ли заключали в себе эту великую концепцию.
       Апостолы были неспособны постичь истинный смысл высказываний Учителя о царстве. Последующее искажение учений Иисуса – в том виде, в котором они представлены в Новом Завете, – объясняется повлиявшим на авторов евангелия убеждением в том, что Иисус лишь ненадолго покинул этот мир; что вскоре он вернётся для установления царства в могуществе и славе – это всё та же идея, которой они придерживались, пока он находился рядом с ними во плоти. Однако Иисус не связывал установление царства с идеей своего возвращения в этот мир. То, что прошли века без какого-либо намёка на воцарение «нового века», ни в коей мере не противоречит учениям Иисуса.
       Великим усилием, заключённым в этой проповеди, явилась попытка преобразовать концепцию царства небесного в идеал идеи исполнения воли Бога. Иисус уже давно учил своих последователей молиться: «Да наступит царство твоё; да исполнится воля твоя»; и в то же время, он искренне пытался побудить их отказаться от использования выражения царство Бога, заменив его более практичным эквивалентом – воля Бога. Однако это ему не удалось.
       Вместо идеи царства, царя и подчинённых, Иисус хотел предложить концепцию небесной семьи – небесного Отца и ставших свободными сынов Бога, вовлечённых в радостное и добровольное служение своим человеческим собратьям в возвышенном и разумном поклонении Богу-Отцу.
       К этому времени апостолы обрели двойственную точку зрения на царство; они относились к нему как:
       1. К личному опыту, присутствующему в то время в сердцах истинных верующих, а также,
       2. Они считали его национальным или мировым явлением; полагали, что царство принадлежит будущему, что оно является чем-то, что нужно ожидать.
       Они взирали на приход царства в сердцах людей как на постепенный процесс, подобный действию закваски в тесте или росту горчичного зерна. Они верили, что приход царства в национальном или мировом смысле будет столь же внезапным, сколь и захватывающим. Иисус неустанно повторял им, что царство небесное является их личным опытом реализации высших качеств духовной жизни; что эти реальности духовного опыта постепенно преобразуются в новые и более высокие уровни божественной уверенности и вечного величия.
       В этот день Учитель чётко изложил новое представление о двоякой сущности царства, ибо он описал следующие две его стадии:
       «Первая. Царство Бога в этом мире: высшее желание исполнять волю Бога, бескорыстная любовь человека, приносящая благие плоды более совершенного этического и нравственного поведения.
       Вторая. Царство Бога на небесах, цель смертных верующих, сфера, где совершенствуется любовь к Богу и где воля Бога исполняется более божественно».

       Иисус учил, что благодаря своей вере, верующий входит в царство сразу. В различных беседах он учил, что для вхождения в царство через веру существенными являются две вещи:
       1. Вера, искренность. Прийти, как малое дитя, получить сыновство, как дар; подчиниться исполнению воли Отца, не сомневаясь в мудрости Отца и испытывая подлинное доверие к ней; прийти в царство свободным от предрассудков и предубеждений; быть восприимчивым и способным к учению, подобно неизбалованному ребёнку.
       2. Стремление к истине. Жажда праведности, изменение разума, желание стать подобным Богу и найти Бога.
       Иисус учил, что грех – это не дитя испорченной природы, но плод осознающего разума, подчинённого непокорной воле. В отношении греха он учил, что Бог уже простил, и что мы делаем такое прощение доступным для самих себя, прощая своих собратьев. Когда вы прощаете своего брата во плоти, вы тем самым создаёте в своей душе способность принимать реальность Божьего прощения ваших собственных ошибок.
        К тому времени, когда Апостол Иоанн приступил к описанию жизни и учений Иисуса, ранние христиане столько натерпелись из-за идеи царства Бога, являвшегося причиной гонений на них, что в большинстве своём отказались от этого выражения. Иоанн много говорит о «вечной жизни». Иисус часто говорил о нём как о «царстве жизни». Он также нередко упоминал «царство Бога внутри вас». Однажды он назвал такой опыт «семейным родством с Богом-Отцом». Иисус пытался заменить термин «царство» многими другими названиями, но всякий раз безуспешно. Среди прочих определений он пользовался следующими: семья Бога, воля Отца, друзья Бога, братство верующих, братство людей, отара Отца, дети Бога, братство верных, служение Отцу, а также освобождённые сыны Бога.
       Однако он не мог не использовать идею царства. Лишь по прошествии более пятидесяти лет – после разрушения Иерусалима римскими армиями – это представление о царстве начало превращаться в культ вечной жизни, по мере того как его социальные и институциональные аспекты принимала на себя быстро расширявшаяся и обретавшая конкретные очертания христианская церковь.
       
       3.   О праведности.
       
       Иисус всегда старался внушать своим апостолам и ученикам, что посредством своей веры они должны приобрести такую праведность, которая превосходила бы праведность книжников и фарисеев, – праведность рабской зависимости, которой они столь лицемерно кичились перед миром.
       Хотя Иисус учил, что вера – простая по-детски искренняя убеждённость – является ключом к двери царства, он также учил, что за этой дверью находятся возрастающие ступени праведности, по которым должно взойти каждое верующее дитя, чтобы достигнуть всей полноты развития до уровня могучих сынов Бога.
       Достижение праведности царства раскрывается именно при рассмотрении метода обретения Божьего прощения. Вера является платой за вхождение в семью Бога; однако прощение является тем действием Бога, благодаря которому ваша вера принимается в качестве платы за вступление в царство. И принятие прощения Бога верующим в царство предполагает наличие определённого, реального опыта и заключается в следующих четырёх ступенях – присущих царству ступенях внутренней праведности:
       1. Прощение Бога становится реально постижимым и личностно воспринимаемым ровно в той мере, в какой человек прощает своих собратьев.
       2. Человек по-настоящему прощает своих собратьев только тогда, когда любит их, как самого себя.
       3. Любить своего ближнего, как самого себя, и есть высшая этика.
       4. Нравственное поведение – истинная праведность – становится, таким образом, естественным результатом такой любви.
       Поэтому очевидно, что истинная и внутренняя религия царства неизбежно и во всё большей мере стремится проявить себя на практических путях общественного служения. Иисус учил живой религии, побуждающей верующих посвящать себя любвеобильному служению. Однако Иисус не подменял религию этикой. Он учил, что религия является причиной, этика – следствием.
       Мерой праведности любого поступка должен быть его мотив; поэтому высшие проявления добра являются неосознанными. Иисуса никогда не интересовала мораль, или этика, как таковые. Он был в полной мере занят тем внутренним и духовным единением с Богом-Отцом, которое определённо и прямо проявляет себя как направленное вовне и любвеобильное служение человеку. Он учил, что религия царства является подлинным личным опытом, который никто не может удержать в себе; что если человек сознаёт себя членом семьи верующих, то это неизбежно ведёт его к практическому исполнению правил поведения в семье, – служению своим братьям и сёстрам во имя усиления и расширения братства.
       Религия царства является личной, индивидуальной; её плоды – результаты – являются семейными, социальными. Иисус неизменно превозносил святость индивидуума в сравнении с обществом. Но он также признавал, что человек формирует свой характер посредством бескорыстного служения; что он раскрывает свою нравственную сущность в любвеобильных связях со своими собратьями.
       Своим учением о том, что царство находится в самом человеке, возвышением индивидуума, Иисус нанёс старому обществу смертельный удар, открыв новую эру истинной социальной праведности. Эта новая организация общества осталась практически неизвестной в мире, отказавшемся применить принципы евангелия царства на практике. Когда же это царство преобладания духа действительно утвердится на земле, то оно проявит себя не просто в улучшении социальных и материальных условий, но скорее в торжестве тех возвышенных и обогащённых духовных ценностей, которые столь характерны для  приближающейся эры более совершенных отношений между людьми и более высоких духовных достижений.
       
       4.   Учение Иисуса о царстве.
       
       Иисус никогда не давал точного определения царства. В одном случае он мог остановиться на одной фазе царства, в другом – обсудить иной аспект братства, в основе которого лежит господство Бога в сердцах людей. В течение этой послеполуденной субботней проповеди Иисус выделил не менее пяти фаз, или эпох царства:
       1. Личный внутренний опыт духовной жизни отдельного верующего в общении с Богом-Отцом.
       2. Растущее братство верующих в евангелие, социальные аспекты улучшения морали и углубления этики, вытекающие из господства Божьего духа в сердцах индивидуальных верующих.
       3. Сверхсмертное братство невидимых духовных существ, преобладающее на земле и на небе, – сверхчеловеческое царство Бога.
       4. Перспектива более совершенного исполнения воли Бога, движение к зарождению нового социального порядка в связи с улучшением духовной жизни – следующая эра человека.
       5. Царство во всей своей полноте, грядущий духовный век света и жизни на земле.
       Поэтому мы всегда должны глубоко вникать в учение Иисуса, чтобы понять, какую из этих пяти фаз он мог иметь в виду, пользуясь выражением «царство небесное». Благодаря этому процессу – постепенно изменяя волю человека и тем самым воздействуя на человеческие решения, – Майкиэль и его соратники также постепенно, но неотвратимо изменяют весь ход человеческой эволюции, – социальной и иной.
       В данном случае Учитель выделил пять пунктов, отражающих принципиальные черты евангелия царства:
       1. Первостепенная значимость индивидуума.
       2. Воля как определяющий фактор в человеческом опыте.
       3. Духовное общение с Богом-Отцом.
       4. Высшее удовлетворение, приносимое любвеобильным служением людям.
       5. Превосходство духовного над материальным в человеческой личности.
       Этот мир никогда не пытался серьёзно, искренне или честно осуществить на практике динамичные идеи и божественные идеалы учения Иисуса о царстве небесном. Однако кажущийся медленным прогресс идеи царства на Урантии не должен разочаровывать вас. Помните, что ход постепенной эволюции подвержен резким и неожиданным периодическим изменениям как в материальном, так и в духовном мирах.
       Посвящение Иисуса в качестве воплощённого Сына было именно таким необычным и неожиданным событием в духовной жизни данного мира. Кроме того, стремясь обнаружить признаки царства в своём времени, не совершите роковой ошибки – не упустите из виду того, что царство необходимо претворить в ваших собственных душах.
       Хотя Иисус относил одну из фаз царства к будущему и много раз давал понять, что такое событие может проявиться как часть мирового кризиса, и хотя в ряде случаев он таким же образом совершенно определённо обещал когда-нибудь вернуться на Урантию, следует отметить, что он никогда не связывал две эти идеи воедино. Он обещал, что в будущем состоится новое откровение царства на земле; он также обещал когда-нибудь вернуться в этот мир лично; но он никогда не говорил, что два этих события тождественны. Исходя из всего, что нам известно, эти обещания необязательно относятся к одному и тому же событию.
       Его апостолы и ученики совершенно определённо связали эти два учения воедино. Когда царство не воплотилось в ожидаемом ими виде, они, вспомнив об учении Иисуса о будущем царстве и его обещание вернуться, сделали поспешный вывод о том, что эти обещания относятся к одному и тому же событию; поэтому они жили в надежде на скорое второе пришествие Иисуса для установления царства во всей его полноте, могуществе и славе. Так и последующие поколения жили на земле, питаемые всё той же самой воодушевляющей, но чреватой разочарованием надеждой.
       
       5.   Последующие представления о царстве.
       
       После краткого изложения учений Иисуса о царстве небесном, нам позволено изложить некоторые последующие идеи, связанные с представлением о царстве, и предсказать возможное развитие царства в грядущую эпоху.
       В течение первых веков христианской пропаганды идея царства небесного подвергалась колоссальному влиянию тогда быстро распространявшегося греческого идеализма с его представлением о естественном как тени духовного – идеи бренного как временной тени вечного.
       Однако огромным шагом, ознаменовавшим перенос учений Иисуса с еврейской на языческую почву, стало превращение Мессии царства в Искупителя церкви, – религиозной и общественной организации, возникшей благодаря деятельности Павла и его преемников и основанной на учениях Иисуса, которые были дополнены идеями Филона и персидскими доктринами о добре и зле.
       Идеи и идеалы Иисуса, воплощённые в учениях евангелия царства, остались практически нереализованными, ибо его последователи всё больше искажали его высказывания. Концепция царства в представлении Учителя подверглась существенному изменению вследствие двух основных причин:
       1. Верующие евреи упорно считали его Мессией. Они верили, что Иисус очень скоро вернётся, чтобы действительно установить всемирное и в той или иной мере материальное царство.
        2. Христиане-язычники уже на очень раннем этапе начали принимать доктрины Павла, что вело ко всё большему распространению взгляда на Иисуса как на Искупителя детей церкви – нового института, пришедшего на смену прежней идее о чисто духовном братстве царства.
       Появление церкви как социального порождения царства было бы совершенно естественным и даже желательным. Злом церкви являлось не её существование, а то, что она почти полностью подменила предложенное Иисусом представление о царстве. Институциональная церковь Павла, в сущности, превратилась в суррогат царства небесного, провозглашённого Иисусом. Но не сомневайтесь: это же царство небесное, которое, как учил Иисус, существует в сердце верующего, ещё будет возвещено христианской церкви, равно как и всем другим религиям, народам и странам на земле, – и даже каждому человеку.
       Царство, о котором учил Иисус, духовный идеал индивидуальной праведности и представление о божественном общении человека и Бога, постепенно растворилось в мистической концепции фигуры Иисуса как Искупителя-Создателя и духовного главы социализированной религиозной общины. Так формальная, институциональная церковь стала суррогатом царства как братства ведомых духом индивидуумов.
       Церковь была неизбежным и полезным социальным следствием жизни и учений Иисуса; трагедия заключалась в том, что эта социальная реакция на учения о царстве целиком и полностью вытеснила духовное представление о реальном царстве, явленном учениями и жизнью Иисуса.
       Для евреев царство было израильской общиной; для язычников оно стало христианской церковью. Для Иисуса царство было совокупностью индивидуумов, исповедующих свою веру в отцовство Бога, заявляющих о своей безраздельной преданности исполнению воли Бога и тем самым становящихся членами духовного братства людей.
       Учитель прекрасно понимал, что распространение евангелия царства повлечёт за собой определённые социальные последствия; однако его замысел заключался в том, чтобы все подобные благотворные социальные проявления возникали как неосознанные и неизбежные порождения, естественные плоды этого внутреннего личного опыта индивидуальных верующих, этого чисто духовного братства и общения с божественным духом, пребывающим во всех таких верующих и движущим ими.
       Иисус предвидел, что вслед за прогрессом истинного духовного царства появится социальная организация, или церковь и именно поэтому он никогда не возражал против того, чтобы апостолы использовали введённый Иоанном обряд крещения. Он учил, что любящая истину душа – та, которая жаждет праведности, - Бога, – принимается в духовное царство благодаря своей вере; в то же время апостолы учили, что такой верующий принимается в социальную организацию учеников через внешний обряд крещения.
       Когда прямые последователи Иисуса осознали частичную неудачу своих попыток воплотить его идеал установления царства в сердцах людей за счёт господства и водительства духа индивидуального верующего, они решили спасти его учение от полного забвения, подменив идеал царства, каким его понимал Учитель, постепенным созданием зримой социальной организации – христианской церкви. И завершая эту подмену, они – желая быть последовательными и обеспечить признание учения Иисуса в том, что касается реальности факта царства, – начали отодвигать царство в будущее. Как только церковь обрела прочное положение, она принялась учить, что в действительности царство появится в кульминационный момент христианской эпохи, – при втором пришествии Христа.
       Так царство стало концепцией эпохи, идеей будущего пришествия и идеалом окончательного искупления святых Всевышнего. Ранние христиане (и слишком многие после них) повсеместно упускали из виду идею отношений Отца и сына, заключённую в учении Иисуса о царстве, подменяя её хорошо организованным социальным сообществом церкви. Так церковь стала в основном социальным братством, фактически вытеснив представление Иисуса и идеал братства духовного.
       В целом, идеальное представление Иисуса не реализовалось, однако на основе личной жизни Учителя и его учений, дополненных греческими и персидскими представлениями о вечной жизни и расширенных доктриной Филона о противопоставлении тленного и духовного, Павел приступил к созданию одной из наиболее прогрессивных общин, когда-либо существовавших на Урантии.
       Концепция Иисуса продолжает жить в передовых религиях мира. Христианская церковь Павла является социализированной и очеловеченной тенью того, чем должно было стать царство небесное по замыслу Иисуса, – и чем оно ещё непременно станет. До некоторой степени Павел и его преемники частично перенесли проблему вечной жизни с уровня индивидуума на уровень церкви. Так Христос стал больше главой церкви, чем старшим братом каждого индивидуального верующего в семье царства Отца. Весь духовный смысл, заключённый в отношениях Иисуса с индивидуальным верующим, Павел и его современники перенесли на церковь как группу верующих; и поступив так, они разрушили представление Иисуса о божественном царстве в сердце каждого индивидуального верующего.
       Поэтому веками христианская церковь трудилась, пребывая в великом заблуждении, ибо она осмелилась претендовать на непостижимые силы и привилегии царства, – те силы и привилегии, которые могут быть использованы и испытаны только между Иисусом и его духовными верующими братьями. Таким образом, становится очевидным, что членство в церкви не обязательно означает братство в царстве; одно является духовным, другое – в основном социальным.
       Рано или поздно появится новый, ещё более великий Иоанн Креститель, который возвестит: «Приблизилось царство Бога», имея в виду возвращение высоких духовных представлений Иисуса, провозгласившего, что царство есть воля его небесного Отца, преобладающая и превосходящая всё в сердце верующего; и сделает он всё это без какого-либо намёка на зримую церковь на земле или ожидаемое второе пришествие Христа. Должно произойти возрождение подлинных учений Иисуса, такое их повторное изложение, которое  перечеркнёт  деятельность его ранних последователей, взявшихся за создание социально-философской системы вероисповедания вокруг факта пребывания Майкиэля на земле. За короткое время учение, заключённое в повествовании об Иисусе, почти полностью вытеснило проповедь евангелия Иисуса о царстве. Так историческая религия заняла место учения, в котором Иисус соединил высшие нравственные идеи и духовные идеалы человека с его наиболее возвышенными упованиями на будущее, – вечной жизнью. А в этом и заключалось евангелие царства.
       Именно в силу многогранности евангелия Иисуса, за несколько веков исследователи письменных свидетельств о его учениях разделились на такое множество культов и сект. Это прискорбное дробление христианских верующих объясняется неумением различить в многоплановых учениях Иисуса божественную цельность его несравненной жизни. Однако когда-нибудь у истинно верующих в Иисуса не будет такого духовного расхождения во мнениях перед неверующими. Все мы можем иметь совершенно различное интеллектуальное понимание и толкование и даже различные уровни социализации, но отсутствие духовного братства является и непростительным, и достойным порицания.
       Не заблуждайтесь! В учениях Иисуса есть вечное начало, которое не позволит им навсегда остаться бесплодными в сердцах мыслящих людей. Царство, как задумал его Иисус, в значительной мере потерпело неудачу на земле; на время его место заняла видимая церковь; но вам нужно понять, что эта церковь является всего лишь зачаточной стадией неосуществившегося духовного царства, которое, преодолевая сопротивление, пройдёт через эту материальную стадию к более духовной эпохе, когда учения Иисуса смогут получить более благоприятную возможность для развития. Таким образом, так называемая христианская церковь становится тем коконом, в котором сегодня дремлет представление Иисуса о царстве. Царство божественного братства продолжает жить и, в конце концов, обязательно воспрянет от этого долгого сна точно так же, как в процессе метаморфического развития малопривлекательное создание в итоге превращается в прекрасную бабочку.
       
       
       На пути в Иерусалим (док. 171).
       
                            1. Отбытие из Пеллы. 
                            2. Об исчислении издержек. 
                            3. Путешествие по Перее. 
                            4. Обучение в Ливиасе. 
                            5. Иерихонский слепой. 
                            6. Посещение Закхея.
                            7. «Когда Иисус проходил мимо».  
                            8. Притча о минах.        
       На следующий день после достопамятной проповеди «Царство Небесное» Иисус объявил, что назавтра он и апостолы отправляются в Иерусалим на праздник Пасхи и по пути посетят многочисленные города южной Переи.
       После речи Иисуса о царстве и его заявления о намерении присутствовать на праздновании Пасхи, все его сторонники решили, что он отправляется в Иерусалим для установления мирского царства евреев. Что бы ни говорил Иисус о нематериальном характере царства, ему не удавалось полностью вытеснить из разумов своих еврейских слушателей представление о том, что Мессия должен установить некое националистическое государство с центром в Иерусалиме.
       Сказанное Иисусом во время субботней проповеди только смутило большинство его последователей; речь Учителя смогла просветить лишь очень немногих. Ближайшие сторонники Иисуса отчасти поняли те его учения, которые касались внутреннего царства, «царства небесного внутри вас», однако они также знали, что ранее он уже говорил о другом, будущем царстве, и они полагали, что он отправляется в Иерусалим для установления именно этого царства. Когда они разочаровались в своих ожиданиях, когда он был отвергнут евреями и позднее, когда Иерусалим буквально сравняли с землёй, они всё ещё цеплялись за эту надежду, искренне веря, что Учитель вскоре вернётся в мир в великом могуществе и величественной славе для установления обещанного царства.
       Именно в это воскресенье после полудня Саломия, мать Иакова и Иоанна Зеведеевых, пришла к Иисусу вместе с двумя сыновьями-апостолами и, обращаясь к нему так, как если бы он был восточным монархом, попыталась заручиться у Иисуса обещанием выполнить любую её просьбу. Однако Учитель отказался дать обещание; вместо этого он спросил: «Что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя?» Тогда Саломия ответила: «Учитель, теперь, когда ты отправляешься в Иерусалим, чтобы установить царство, я хотела бы заручиться твоим обещанием, что мои сыновья будут удостоены высокой чести сидеть у тебя один по правую руку, а другой по левую в твоём царстве».
       Услышав просьбу Саломии, Иисус сказал:«Женщина, ты не знаешь, чего просишь». И после этого, смотря прямо в глаза двум жаждущим почестей апостолам, он сказал: «Поскольку я давно знаю и люблю вас, поскольку я даже жил в доме вашей матери, поскольку Андрей поручил вам всегда быть при мне, вы позволили своей матери тайно прийти ко мне с этой недостойной просьбой. Но позвольте спросить вас: можете ли пить чашу, которую буду пить я?» И не задумавшись ни на мгновение, они ответили: «Да, Учитель, можем». Иисус сказал: «Я огорчён тем, что вы не знаете, зачем мы идём в Иерусалим; я опечален из-за того, что вы не понимаете сущности моего царства; я разочарован тем, что вы привели свою мать, чтобы она обратилась ко мне с этой просьбой; однако я знаю, что в своих сердцах вы любите меня; поэтому я заявляю, что вы действительно будете пить мою горькую чашу и разделите со мной унижение; но не мне дано позволять садиться по правую или по левую руку от меня. Такие почести ждут тех, кто отмечен моим Отцом».
       К этому времени Петру и остальным апостолам стало известно об этой беседе; они были чрезвычайно возмущены тем, что Иаков и Иоанн ищут особых привилегий для себя и тайно отправились вместе со своей матерью, чтобы обратиться с этой просьбой. Когда между ними разгорелся спор, Иисус созвал их всех вместе и сказал: «Вы хорошо знаете, как проявляют свою власть правители язычников и как властвуют вельможи. Но не так должно быть в царстве небесном. Тот, кто хочет быть великим среди вас, должен вначале стать вашим слугой. Тот, кто хочет быть первым в царстве, должен послужить вам. Я заявляю вам, что Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы ему служили, но, чтобы самому служить; и теперь я отправляюсь в Иерусалим, чтобы отдать свою жизнь во исполнение воли Отца и во служение моим братьям». Услышав эти слова, апостолы удалились для молитвы. В тот вечер, благодаря стараниям Петра, Иаков и Иоанн принесли десяти апостолам должные извинения и вернули расположение своих собратьев.
       Обращаясь с просьбой о местах по правую и левую руку от Иисуса в Иерусалиме, сыновья Зеведея вряд ли сознавали, что не пройдёт и месяца, как их возлюбленный учитель будет висеть на римском кресте вместе с умирающим вором по одну сторону и ещё одним преступником по другую. И их мать, которая присутствовала при распятии, отчётливо вспомнила ту нелепую просьбу, с которой она обратилась к Иисусу в Пелле, когда она столь неразумно просила почестей для своих сыновей-апостолов.
       
       1.   Отбытие из Пеллы.
       
       До полудня в понедельник 13 марта Иисус и его двенадцать апостолов окончательно покинули лагерь у Пеллы и отправились на юг по городам южной Переи, где трудились соратники Абнера. Они провели среди семидесяти более двух недель, после чего направились прямо в Иерусалим на празднование Пасхи.
       Когда Учитель покинул Пеллу, те ученики, которые находились здесь вместе с апостолами, – в общей сложности тысяча человек, – последовали за ним. Примерно половина этой группы рассталась с ним у переправы через Иордан на дороге в Иерихон, узнав, что он направляется в Хешбон, и после того, как он выступил с проповедью «Об исчислении издержек». Они продолжили свой путь в Иерусалим, в то время как другая половина сопровождала его в течение двух недель, посещая города южной Переи.
       Большинство ближайших сторонников Иисуса в принципе понимали, что лагерь у Пеллы покинут навсегда, однако на самом деле они считали это признаком того, что их Учитель наконец-то собрался идти в Иерусалим, чтобы предъявить свои права на трон Давида. Преобладающее большинство его последователей так и не смогли осмыслить какой-либо иной концепции царства небесного; чему бы он ни учил их, они не желали отказываться от еврейского представления о царстве.
       Выполняя инструкции апостола Андрея, Давид Зеведеев закрыл гостевой лагерь у Пеллы в среду, 15 марта. В это время здесь проживало почти четыре тысячи посетителей, и это, не считая более тысячи человек живших с апостолами в так называемом лагере учителей, которые отправились на юг вместе с Иисусом и двенадцатью. Давид, скрепя сердце, распродал всё лагерное снаряжение многочисленным покупателям и отправился в Иерусалим, где впоследствии передал вырученные деньги Иуде Искариоту.
       Давид находился в Иерусалиме во время последней трагической недели и после распятия отвёз свою мать назад в Вифсаиду. В ожидании Иисуса и апостолов он остановился у Лазаря в Вифании, где пришёл в сильнейшее негодование из-за тех методов, которыми начали пользоваться фарисеи, преследовавшие и изводившие Лазаря со времени его воскрешения. Андрей распорядился, чтобы Давид закрыл курьерскую службу; и это было истолковано всеми как свидетельство скорого установления царства в Иерусалиме. Давид оказался не у дел и, возмущённый отношением к Лазарю, почти уже решил стать его добровольным защитником, как внезапно его подопечный поспешно бежал в Филадельфию. Соответственно, через некоторое время после воскресения Иисуса и смерти своей матери, Давид помог Марфе и Марии распродать их недвижимость, после чего он перебрался в Филадельфию; и там, сотрудничая с Абнером и Лазарем, он провёл остаток своей жизни, став финансовым наблюдателем обширных интересов царства, центром которых при жизни Абнера являлась Филадельфия.
       Вскоре после разрушения Иерусалима Антиохия стала центром Павлианского христианства, в то время как Филадельфия оставалась центром Абнерианского царства небесного. Из Антиохии Павлианская версия учений Иисуса и об Иисусе распространилась на весь западный мир; из Филадельфии миссионеры Абнерианской версии царства небесного распространяли её по всей Месопотамии и Аравии, пока, в более поздние времена, эти бескомпромиссные посланники – проповедники учений Иисуса – не были подавлены внезапным подъёмом ислама.
       
       2.   Об исчислении издержек.
       
       Когда Иисус и группа почти из тысячи последователей прибыли к переправе через Иордан у Бетании, иногда называемой Бетаварой, его ученики начали понимать, что он не собирается идти прямо в Иерусалим. Пока они медлили и спорили между собой, Иисус взошёл на огромный камень и обратился к ним с проповедью, которая стала известна под названием «Исчисление Издержек». Учитель сказал:
        «Те из вас, кто отныне хочет следовать за мной, должны быть готовы заплатить за это беззаветной преданностью исполнению воли моего Отца. Если вы хотите быть моими учениками, вы должны быть готовы оставить отца, мать, жену, детей, братьев и сестёр. Если кто-либо из вас хочет быть моим учеником, он должен быть готов отдать даже свою жизнь, – подобно Сыну Человеческому, который вскоре отдаст жизнь во имя завершения своей миссии по исполнению воли Отца на земле и во плоти.
       Если вы не готовы заплатить сполна, вы едва ли можете быть моими учениками. Прежде чем идти дальше, пусть каждый из вас сядет и подсчитает, во что ему обойдётся быть моим учеником. Если кто из вас захочет построить на своей земле сторожевую башню, разве не сядет он, прежде всего, подсчитать, во сколько она ему обойдётся и достаточно ли у него средств, чтобы завершить строительство? Иначе, если вы заложите основание, не подсчитав расходов, может случиться так, что вы окажетесь не в состоянии довести начатое до конца, и ваши соседи будут смеяться над вами и говорить: „Смотрите, этот человек начал строить, но не смог закончить». Или какой царь вступит в войну с другим царём, не посоветовавшись прежде, сможет ли он с десятью тысячами противостоять идущему на него с двадцатью тысячами? Если царь не может позволить себе противостоять своему врагу, поскольку он не готов, то пошлёт к тому послов узнать об условиях мира, пока тот ещё далеко.
       Поэтому каждый из вас должен сесть и подсчитать, во что ему обойдётся быть моим учеником. Отныне вы не сможете следовать за нами, учась и наблюдая за нашим трудом; от вас потребуется встретить лицом к лицу жестокие преследования и свидетельствовать об этом евангелии, невзирая на глубочайшее разочарование. Если вы не готовы отрешиться от всего, чем являетесь, и отдать всё, что имеете, значит, вы недостойны быть моими учениками. Если вы уже покорили себя в своём собственном сердце, то вам не нужно бояться внешней победы, которую вам предстоит вскоре одержать, когда Сын Человеческий будет отвергнут первосвященниками и саддукеями и отдан в руки глумящихся неверующих.
       Сейчас вы должны разобраться в себе и определить, что побуждает вас быть моими учениками. Если стремитесь к почестям и славе, если у вас в головах мирское, то вы – что соль, потерявшая вкус. А когда то, что ценится за солёность, теряет вкус, чем исправишь его? Такая приправа бесполезна; она годится лишь на то, чтобы выбросить её вместе с мусором. Ныне я предупредил вас: отправляйтесь с миром по домам, если не хотите пить вместе со мной чашу, которую уже наполняют. Вновь и вновь я повторял вам, что моё царство не от мира сего, но вы не хотели верить мне. Имеющий уши слышать, да услышит, что я говорю».

       Произнеся эти слова, Иисус, во главе двенадцати, сразу же вышел в Хешбон в сопровождении примерно пятисот человек. После короткой задержки вторая половина присутствовавших отправилась в Иерусалим. Апостолы Иисуса, как и ближайшие ученики, много думали над этими словами, но они продолжали цепляться за свою веру в то, что после периода невзгод и испытаний царство обязательно появится, причём хотя бы отчасти в соответствии с их давно-лелеемыми надеждами.
       
       3.   Путешествие по Перее.
       
       Более двух недель Иисус и двенадцать, в сопровождении толпы из нескольких сот учеников, путешествовали по южной Перее, посещая все города, где трудились семьдесят. В этих местах проживало много иноверцев, и поскольку лишь немногие из них собирались отправиться на Пасху в Иерусалим, вестники царства сразу же приступили к своей работе – обучению и проповедям.
        Иисус встретился с Абнером в Хешбоне, и Андрей дал семидесяти указание не прерывать свой труд на время Пасхи; Иисус рекомендовал, чтобы вестники продолжали свою работу, независимо от того, что должно было вскоре произойти в Иерусалиме. Он также посоветовал Абнеру разрешить женскому корпусу – во всяком случае тем, кто пожелает, – отправиться в Иерусалим на Пасху. И это стало последней встречей Абнера с Учителем во плоти. Его прощальными словами к Абнеру были: «Сын мой, я знаю, что ты будешь верен царству, и я молю Отца, чтобы он дал тебе мудрость любить и понимать своих братьев».
       По мере того, как они переходили из города в город, многие из спутников покидали их, отправляясь в Иерусалим, так что когда Иисус отправился на Пасху, количество тех, кто постоянно, изо дня в день, следовал за ним, сократилось до менее чем двухсот человек.
       Апостолы понимали, что Иисус направляется в Иерусалим на Пасху. Они знали, что синедрион оповестил весь Израиль о вынесении Иисусу смертного приговора и распорядился, чтобы каждый, кто знает о его местонахождении, сообщал о том синедриону; и всё же, несмотря на всё это, они были не так сильно встревожены, как после его объявления в Филадельфии о том, что он отправляется в Вифанию повидать Лазаря. Основной причиной этой перемены в отношении – от сильного страха к сдержанному упованию – было воскрешение Лазаря. Они пришли к выводу, что в чрезвычайной ситуации Иисус сможет воспользоваться своим божественным могуществом и посрамить врагов. Этой надеждой, а также их более глубокой и зрелой верой в духовное превосходство Учителя, объяснялась отвага, проявляемая его ближайшими последователями, которые собирались теперь идти вместе с ним в Иерусалим, невзирая на открытое заявление синедриона о том, что он должен умереть.
       Большинство апостолов и многие из ближайших учеников не верили, что Иисус может умереть; веруя в то, что он был «воскресением и жизнью», они считали его бессмертным и уже одержавшим победу над смертью.
       
       4.   Обучение в Ливиасе.
       
       Вечером в среду, 29 марта, Иисус и его последователи, завершив своё путешествие по городам южной Переи, по пути в Иерусалим остановились в Ливиасе. Именно этим вечером в Ливиасе Симон Зелот и Симон Пётр, тайно договорившись о получении здесь более ста мечей, раздали всем желающим это оружие, чтобы они скрытно носили его под верхней одеждой. Симон Пётр был вооружён мечом и в ту ночь,  когда Учитель был предан в саду.
       Ранним утром в четверг, когда остальные ещё спали, Иисус призвал Андрея и сказал: «Разбуди своих братьев! Мне нужно им что-то сказать». Иисус знал о мечах и о том, кто из его апостолов получил и носил при себе это оружие, но он так и не раскрыл им, что ему это известно. Когда Андрей разбудил своих товарищей и они собрались отдельно от остальных, Иисус сказал: «Дети мои, вы уже давно пребываете со мной, и я научил вас многому, что пригодится вам в это время, однако сейчас я хотел бы предупредить вас не доверяться ненадёжности  плоти или хрупкости человеческой защиты от тех злоключений и испытаний, которые ждут нас. Я призвал вас сюда одних для того, чтобы ещё раз прямо сказать вам: мы отправляемся в Иерусалим, где, как вы знаете, Сын Человеческий уже приговорён к смерти. Вновь я говорю вам, что Сын Человеческий будет отдан первосвященникам и религиозным правителям, что они осудят его и отдадут его язычникам. И будут издеваться над Сыном Человеческим, оплёвывать и бить кнутами, и предадут его смерти. И когда они убьют Сына Человеческого, не отчаивайтесь, ибо я заявляю вам, что на третий день он воскреснет. Будьте осмотрительны и помните, что я предупредил вас».
       И вновь апостолы были поражены, ошеломлены; они не могли заставить себя принять его слова буквально; они не могли постигнуть, что Учитель имел в виду именно то, что говорил. Они были настолько ослеплены своей упорной верой в бренное царство на земле с центром в Иерусалиме, что просто не могли – не хотели – позволить себе принять буквальный смысл слов Иисуса. Весь день они размышляли над тем, что мог иметь в виду Учитель, делая свои странные заявления. Но ни один из них не решился спросить его об этом. Только после его смерти сбитые с толку апостолы осознали, что Учитель, предвидя своё распятие, говорил с ними прямо и открыто.
       Именно в Ливиасе, сразу после завтрака, несколько дружески настроенных фарисеев пришли к Иисусу и сказали: «Беги быстрее из этих мест, ибо Ирод задумал убить тебя, как в своё время Иоанна. Он боится народного восстания и решил убить тебя. Мы предупреждаем тебя для того, чтобы ты мог спастись».
       И отчасти это соответствовало действительности. Воскрешение Лазаря испугало и встревожило Ирода, и зная, что синедрион позволил себе осудить Иисуса ещё до суда, Ирод решил либо убить его, либо изгнать из своих владений. Сам он желал последнего, ибо из-за сильного страха перед Иисусом надеялся, что ему не придётся его казнить.
       Выслушав фарисеев, Иисус ответил: «Я хорошо знаю об Ироде и его страхе перед этим евангелием царства. Но не заблуждайтесь: он наверняка предпочёл бы, чтобы Сын Человеческий отправился в Иерусалим пострадать и умереть от рук первосвященников; запятнав свои руки кровью Иоанна, он не жаждет брать на себя ответственность за смерть Сына Человеческого. Пойдите и скажите этой лисе, что Сын Человеческий сегодня проповедует в Перее, завтра отправляется в Иудею и через несколько дней выполнит свою миссию на земле и будет готов вознестись к Отцу».
       После этого, повернувшись к апостолам, Иисус сказал: «Издревле пророки погибали в Иерусалиме, поэтому и Сыну Человеческому подобает отправиться в тот город, где находится дом его Отца, чтобы быть предложенным в качестве платы за людской фанатизм, являющийся следствием религиозных предрассудков и духовной слепоты. О, Иерусалим, Иерусалим, убивающий пророков и камнями побивающий учителей истины! Сколько раз хотел я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крыло, но ты не позволил мне! Смотри же, вскоре дом твой будет покинут. Не раз будешь желать увидеть меня, и не увидишь. И будешь тогда искать меня, но не найдёшь». И сказав это, он повернулся к окружающим и произнёс: «Всё же, отправимся в Иерусалим и побываем на Пасхе, выполнив то, что подобает сделать при исполнении воли небесного Отца».
       Смущённой и озадаченной была группа верующих, следовавших в тот день за Иисусом в Иерихон. Единственное, что смогли заметить апостолы, – это некая торжествующая нотка в заявлениях Иисуса о царстве; они были просто неспособны поставить себя в такое положение, в котором они были бы готовы внять предупреждениям о надвигавшейся неудаче. Когда Иисус сказал о «воскресении на третий день», они ухватились за это заявление, истолковав его как то, что царство восторжествует сразу же после неприятной первоначальной схватки с религиозными вождями. «Третий день» было обычным для евреев выражением, означавшим «скоро» или «вскоре после». Когда Иисус говорил о «воскресении», они думали, что он имеет в виду «возрождение царства».
       Иисус был принят этими верующими как Мессия, а понятие страдающего Мессии было практически неизвестно евреям. Они не понимали, что своей смертью Иисусу предстояло достичь многого из того, что он никогда не смог бы добиться своей жизнью. Если воскрешение Лазаря помогло апостолам собраться с силами и вступить в Иерусалим, то опорой Учителя в течение этого тяжкого периода его посвящения была память о преображении.
       
       5.   Иерихонский слепой.
       
       К вечеру в четверг, 30 марта, Иисус и его апостолы, во главе группы примерно из двухсот верующих, подошли к стенам Иерихона. У городских ворот им повстречалась толпа нищих, среди которых был некто Вартимей, – пожилой человек, ещё в юности потерявший зрение. Этот слепой нищий много слышал об Иисусе и знал всё об исцелении слепого Иосии в Иерусалиме. Он не знал о последнем посещении Иисусом Иерихона до тех пор, пока тот не ушёл в Вифанию. Вартимей твёрдо решил, что когда Иисус снова окажется в Иерихоне, он не упустит случая обратиться к Учителю с просьбой вернуть ему зрение.
       Весть о приближении Иисуса разнеслась по всему Иерихону, и сотни жителей устремились к нему навстречу. Когда эта огромная толпа вернулась, сопровождая вступавшего в город Учителя, Вартимей, заслышав громкий топот множества ног, понял, что происходит нечто необычное, и спросил у стоявших рядом, в чём дело. Один из нищих ответил: «Иисус Назарянин проходит мимо нас». Когда Вартимей услышал, что рядом с ним находится Иисус, он начал громко кричать: «Иисус, Иисус, помилуй меня!» И так как он продолжал кричать всё громче, некоторые из тех, кто шёл рядом с Иисусом, подошли к Вартимею и отругали его, требуя, чтобы он замолчал; но это не помогло: он лишь продолжал кричать всё сильнее и громче.
       Услышав выкрики слепого, Иисус остановился. И когда он увидел Вартимея, он сказал своим друзьям: «Приведите его ко мне». Тогда они подошли к Вартимею и сказали: «Радуйся; пойдём с нами, ибо Учитель зовёт тебя». Услышав эти слова, Вартимей отбросил свой плащ и выскочил на середину дороги, а стоявшие рядом подвели его к Иисусу. Иисус спросил, обращаясь к Вартимею: «Что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя?» Слепой ответил: «Хочу прозреть». И когда Иисус услышал его просьбу и увидел его веру, он сказал: «Ты получишь зрение; ступай, вера твоя исцелила тебя». И Вартимей тут же прозрел и оставался рядом с Иисусом, прославляя Бога до тех пор, пока на следующий день Учитель не отправился в Иерусалим. И тогда Вартимей  пошёл  впереди, объявляя всем о том, как он вновь обрёл своё зрение в Иерихоне.
         
       6.   Посещение Закхея.
       
       Солнце уже клонилось к закату, когда окружавшая Учителя процессия вошла в Иерихон, и Иисус решил остановиться здесь на ночь. Когда он проходил мимо таможни, здесь оказался Закхей – старший мытарь, или сборщик налогов, – которому чрезвычайно хотелось увидеть Иисуса. Старший мытарь был очень богат, и он много слышал об этом галилейском пророке. Закхей твёрдо решил, что в следующий раз, когда Иисус появится в Иерихоне, он увидит, что это за человек; поэтому он попытался протиснуться сквозь толпу, но людей было слишком много, и, будучи невысокого роста, он ничего не видел из-за окружавших его людей. Так старший мытарь шёл вместе с остальными, пока толпа не достигла центра города, оказавшись недалеко от его дома. Поняв, что ему не удастся пробиться сквозь толпу, и опасаясь, что Иисус пройдёт через город, не задержавшись, он забежал вперёд и взобрался на платан, чьи раскидистые ветви свисали над дорогой. Он знал, что так он сможет хорошо рассмотреть Учителя, когда тот будет проходить мимо. И он не был разочарован, ибо Иисус, поравнявшись с ним, остановился и, взглянув на Закхея, сказал: «Закхей, поскорее спускайся вниз, ибо я должен остановиться сегодня вечером у тебя в доме». Услышав эти поразительные слова, тот чуть не упал с дерева, торопясь спуститься вниз, и, подойдя к Иисусу, сказал, что чрезвычайно рад желанию Учителя остановиться у него.
       Они сразу же отправились к Закхею, и жители Иерихона были весьма удивлены тому, что Иисус согласился поселиться у главного мытаря. Когда Учитель и его апостолы остановились вместе с Закхеем у дверей его дома, один из иерихонских фарисеев, стоявших поблизости, сказал: «Вы видите, этот человек остановился в доме грешника – сына Авраама, ставшего вероотступником, вымогателем и грабителем своего народа». Услышав это, Иисус посмотрел на Закхея и улыбнулся. Тогда Закхей встал на скамейку и сказал: «Люди Иерихона, услышьте меня! Да, я мытарь и грешник, но великий Учитель пришёл, чтобы остановиться у меня в доме; и прежде чем он войдёт в дом, я заявляю вам, что собираюсь отдать половину своего состояния нищим, и, начиная с завтрашнего дня, я воздам вчетверо тем, с кого взимал несправедливо. Всем своим сердцем я буду искать спасения и учиться вершить праведность перед Богом».
       Когда Закхей умолк, Иисус сказал: «Сегодня спасение пришло в этот дом, и ты действительно стал сыном Авраама». И, обернувшись к толпе, собравшейся вокруг них, Иисус сказал: «Не дивитесь тому, что я говорю, и не оскорбляйтесь тем, что мы делаем, ибо я уже давно повторяю вам: Сын Человеческий пришёл искать и спасти заблудших».
       Они расположились на ночь у Закхея. А на следующее утро встали и отправились в Вифанию «дорогой грабителей», держа путь в Иерусалим на Пасху.
       
       7.   «Когда Иисус проходил мимо».
       
       Где бы Иисус ни появлялся, он распространял радость. Он был полон благодати и истины. Его товарищи не переставали удивляться тем милосердным словам, которые исходили из его уст. Обходительность можно культивировать, но благодатность является тем ароматом дружелюбия, который излучает пропитанная любовью душа.
       Добродетель всегда вызывает уважение, но лишённая благодати она зачастую отвращает любовь. Добродетель всецело привлекательна только тогда, когда она благодатна. Добродетель эффективна только тогда, когда она привлекательна.
       Иисус в полной мере понимал людей; именно поэтому он проявлял подлинное сочувствие и искреннее сострадание. Однако он редко предавался жалости. В то время как его сострадание было безграничным, его сочувствие было практичным, личным и конструктивным. Его близость к страданию никогда не порождала безразличия, и он умел помогать бедствующим душам, не обостряя в них жалости к самим себе.
       Иисус мог оказывать людям столь огромную помощь благодаря своей искренней любви к ним. Он по-настоящему любил каждого мужчину, каждую женщину и каждого ребёнка. Он мог быть столь верным другом благодаря своей замечательной проницательности – он прекрасно знал, что таится в сердце и в разуме человека. Он был заинтересованным и тонким наблюдателем. Он прекрасно понимал человеческие потребности и искусно подмечал желания людей.
       Иисус никогда не торопился. «Проходя мимо», он не спешил, утешая своих собратьев. В его обществе друзья всегда чувствовали себя непринуждённо. Он был прекрасным слушателем. Он никогда не занимался назойливым копанием в душах своих товарищей. И когда он давал духовную пищу голодным умам и утолял томимые жаждой души, те, кто принимал его милосердие, чувствовали не столько то, что они исповедуются ему, сколько то, что они советуются с ним. Они испытывали безграничное доверие к нему потому, что видели в нём огромную веру в них.
       Он никогда не любопытствовал и не проявлял желания вести людей, управлять ими или следовать за ними. Он внушал глубокую уверенность в себе и несгибаемое мужество всем, кому посчастливилось знать его. Когда он улыбался человеку, смертный ощущал возросшую способность решать свои разнообразные проблемы.
       Любовь Иисуса к людям была столь велика и мудра, что он, не колеблясь, сурово обходился с ними, когда обстоятельства требовали такой дисциплины. Собираясь помочь человеку, он часто просил у него помощи. Таким образом он пробуждал интерес, взывал к лучшим сторонам человеческой природы.
       Учитель мог различить спасительную веру в вопиющем суеверии женщины, искавшей исцеления через прикосновение к его одежде. Он всегда был готов прервать проповедь и задержать народ, помогая одному человеку, даже ребёнку. Великие вещи происходили не только потому, что люди верили в Иисуса, но и потому, что Иисус обладал огромной верой в людей.
       Казалось, что большинство действительно великих вещей, сказанных и сделанных Иисусом, были как бы случайными, совершёнными «мимоходом». В земном служении Учителя было так мало от профессиональных методов, чётких планов или заранее определённых действий. Проходя по жизни, он раздавал здоровье и рассыпал счастье естественно и благодатно. Буквальна истина о том, что «он ходил, творя добро».
       И последователям Учителя во все века следует учиться служить «мимоходом» – творить бескорыстное благо, занимаясь своими каждодневными делами.
       
       8.   Притча о минах.
       
       Они вышли из Иерихона только к полудню, ибо в предыдущий вечер засиделись допоздна, пока Иисус учил Закхея и его семью евангелию царства. Примерно на полпути подъёма  к Вифании спутники остановились для полуденной трапезы, а народ отправился дальше в Иерусалим, не зная, что Иисус и апостолы заночуют на Елеонской горе.
       В отличие от притчи о талантах, обращённой ко всем ученикам, притча о минах предназначалась в первую очередь для апостолов и была основана на истории об Архелае и его тщетной попытке получить власть в Иудее. Это одна из немногих притч Учителя, основанных на подлинной исторической фигуре. Неудивительно, что они думали об Архелае, ибо дом Закхея в Иерихоне находился неподалёку от изысканно украшенного дворца Архелая, чей акведук проходил вдоль дороги, по которой они вышли из Иерихона.
       Иисус сказал: «Вы думаете, что Сын Человеческий идёт в Иерусалим, чтобы получить царство, но я заявляю вам, что вы обречены на разочарование. Разве вы не помните о князе, который отправился в далёкую страну, чтобы получить для себя царство, но ещё до того, как он успел вернуться, жители его провинции, уже отвергшие его в душе, отправили вслед за ним послов, чтобы сказать: „Не хотим, чтобы он царствовал над нами»? Так же, как этот царь был отвергнут в мирском владычестве, так и Сын Человеческий будет отвергнут во владычестве духовном. И вновь я заявляю вам: царство моё не от мира сего; но если бы Сыну Человеческому было предоставлено духовное владычество над своим народом, он принял бы такое царство человеческих душ и царствовал бы над такими владениями людских сердец. Несмотря на то, что они отвергают моё духовное владычество над ними, я вернусь, чтобы принять от других то царство духа, которого меня лишают сегодня. Вы увидите, как ныне отвергают Сына Человеческого, но в другой век то, что сегодня отклоняют дети Авраама, будет принято и возвышено.
       А теперь, как и отвергнутый вельможа этой притчи, я хотел бы призвать к себе своих двенадцать слуг, особых управляющих, и, вручив вам по одной мине, велеть каждому внимательно выслушать мои наставления – рачительно распоряжаться доверенными вам деньгами, пока я буду отсутствовать, дабы после моего возвращения, когда потребуется отчёт, у вас было бы, чем оправдать свою службу.
       И даже если отвергнутый Сын не вернётся, будет послан другой Сын, чтобы получить это царство, и этот Сын пошлёт за всеми вами, чтобы выслушать ваш отчёт о службе и порадоваться вашим удачам.
       И когда впоследствии эти управляющие были вызваны для отчёта, первый пришёл и сказал: «Господин! Твоя мина принесла ещё десять мин». И его хозяин сказал ему: «Молодец, ты хороший слуга; за то, что ты доказал свою верность в этом деле, я даю тебе в управление десять городов». И второй пришёл со словами: «Господин! Твоя мина, оставленная у меня, принесла пять мин». И хозяин сказал: «В таком случае, я поставлю тебя над пятью городами». Так продолжалось и дальше, пока для отчёта не был вызван последний слуга, который доложил: «Вот, господин, твоя мина, которую я хранил, завернув в платок. И я поступил так потому, что я боялся тебя; я полагал, что ты поступаешь неразумно, ибо видел, что ты берёшь там, где не клал, что хочешь жать там, где не сеял». Тогда его господин сказал: «Я буду судить тебя твоими же словами, негодный и неверный слуга. Ты знал, что я жну там, где, казалось бы, не сеял; поэтому ты знал, что с тебя спросят отчёт. Зная это, тебе следовало хотя бы пустить мои деньги в оборот, чтобы, вернувшись, я получил бы их с надлежащей прибылью». 
        И сказал вельможа стоящим рядом: «Заберите мину у этого нерадивого слуги и отдайте заработавшему десять мин». И когда они напомнили хозяину, что у того уже есть десять мин, он сказал: «Всякому имеющему дано будет, а у не имеющего отнимется и то, что он имеет».

       Тогда апостолы захотели узнать, чем смысл этой притчи отличается от предыдущей притчи о талантах, однако на их многочисленные вопросы Иисус лишь отвечал: «Хорошо обдумайте эти слова в своих сердцах, и пусть каждый из вас отыщет их истинный смысл».
        В последующие годы Нафанаил прекрасно объяснял смысл этих двух притч, сводя своё толкование к следующим выводам:
       1. Способность является практическим мерилом существующих в жизни возможностей. Вы никогда не будете ответственны за то, что превышает ваши способности.
       2. Верность является безупречным мерилом человеческой надёжности. Тот, кто верен в малом, скорее всего, проявит верность во всём, что сообразно его дарованиям.
       3. При равных возможностях, Учитель дарует меньшую награду за меньшую верность.
        4. При худших возможностях, он дарует одинаковую награду за одинаковую верность.
       Когда они закончили свою трапезу, – и после того, как толпа их сторонников отправилась дальше, в Иерусалим, – Иисус, стоя перед апостолами у дороги в тени нависшей скалы, с радостным достоинством и милосердным величием указал рукой на запад и сказал: «Пойдёмте, мои братья, в Иерусалим, чтобы получить уготованное нам и тем самым исполнить волю небесного Отца всего сущего».
       Так Иисус и его апостолы продолжили своё путешествие в Иерусалим, ставшее для Учителя последним, совершённым в облике плоти смертного человека.
       
       
       Вступление в Иерусалим (док. 172)
       
                            1. Суббота в Вифании. 
                            2. Воскресное утро с апостолами. 
                            3. Отбытие в Иерусалим. 
                            4. Посещение храма. 
                            5. Отношение апостолов.         
       Иисус и апостолы прибыли в Вифанию в начале пятого пополудни в пятницу, 31 марта 30 года н.э. Лазарь, его сёстры и их друзья уже ожидали их; а поскольку каждый день к Лазарю приходило множество людей поговорить с ним о его воскресении, то Иисусу сообщили, что он сможет остановиться у соседа – верующего по имени Симон, ставшего старейшиной этого небольшого села после смерти отца Лазаря.
       В тот вечер Иисус принял многих посетителей, и простые люди Вифании и Виффагии делали всё для того, чтобы он чувствовал себя желанным гостем. Хотя многие полагали, что Иисус, вопреки решению синедриона предать его смерти, идёт в Иерусалим, чтобы провозгласить себя царём евреев, вифанская семья – Лазарь, Марфа и Мария – лучше понимали, что Учитель не является таким царём; они смутно предчувствовали, что это может быть его последним посещением Иерусалима и Вифании.
       Первосвященникам донесли, что Иисус расположился в Вифании, но они полагали, что лучше не арестовывать его среди друзей; они решили дождаться его появления в Иерусалиме. Всё это было известно Иисусу, но он сохранял величественное спокойствие; его друзья никогда не видели его таким невозмутимым и благорасположенным; даже апостолы были изумлены тем, что он может оставаться столь беспристрастным, в то время как синедрион обратился ко всему еврейскому народу с требованием о его выдаче. В ту ночь, пока Учитель спал, апостолы по двое охраняли его покой, и многие из них были вооружены мечами. На следующий день рано утром их разбудили сотни паломников, несмотря на субботний день, пришедших из Иерусалима, чтобы увидеть Иисуса и Лазаря, воскрешённого им из мёртвых.
       
       1.   Суббота в Вифании.
       
       Как паломники из-за пределов Иудеи, так и еврейские власти в один голос вопрошали: «Как вы думаете, появится ли Иисус на празднике?» Поэтому когда люди услышали, что Иисус остановился в Вифании, они обрадовались, однако первосвященники и фарисеи были несколько озадачены. Они были довольны тем, что он находится в их владениях, но его отвага приводила их в некоторое замешательство; они помнили, что в его предыдущее посещение Вифании Лазарь был  воскрешён  из  мёртвых, а Лазарь становился серьёзной проблемой для врагов Иисуса.
       За шесть дней до Пасхи, вечером после окончания субботы, все жители Вифании и Виффагии собрались в доме Симона на общий пир, чтобы отпраздновать прибытие Иисуса. Этот ужин был устроен в честь Иисуса и Лазаря; и это был вызов синедриону. Марфа руководила обслуживанием за столом; её сестра Мария была среди наблюдавших в стороне женщин, ибо по еврейскому обычаю женщинам не разрешалось сидеть за столом на званом пиру. На ужине присутствовали и агенты синедриона, но они боялись арестовывать Иисуса в окружении его друзей.
       Иисус говорил с Симоном о древнем Иешуа, чьим тёзкой он являлся, и рассказывал о том, как Иешуа и израильтяне шли на Иерусалим через Иерихон. Комментируя легенду о крушении стен Иерихона, Иисус сказал: «Такие стены из кирпича и камня не беспокоят меня; но хотелось бы мне, чтобы стены из предрассудков, лицемерия и ненависти рухнули перед этой проповедью любви Отца ко всем людям».
       Праздничный ужин протекал в весёлой и ничем не примечательной атмосфере, если не считать необычной серьёзности апостолов. Иисус был исключительно весел и играл с детьми, пока не подошло время садиться за стол.
       В течение всего вечера не произошло ничего необычного, однако когда пир подходил к концу, Мария, сестра Лазаря, отделилась от стоявших в стороне женщин и подойдя к тому месту, где в качестве почётного гостя возлежал Иисус, открыла большой алебастровый сосуд очень редкого и дорогостоящего благовония; помазав голову Учителя, она стала лить масло ему на ноги, распустив волосы и протирая ими его ноги. Весь дом наполнился благоуханием, и все присутствующие поразились поступку Марии. Лазарь ничего не сказал, но когда некоторые из гостей начали вполголоса выражать своё негодование подобным использованием столь драгоценного масла, Иуда Искариот подошёл к возлежавшему Андрею и сказал: «Почему это благовонное масло не продали и на вырученные деньги не накормили нищих? Тебе следует поговорить с Учителем, чтобы он осудил такое расточительство».
       Иисус, зная, о чём они думают, и слыша, что они говорят, положил руку на голову Марии, стоявшей подле него на коленях, и, глядя на неё с добротой, сказал: «Оставьте её в покое, каждый из вас. Зачем тревожите её, когда видите, что она совершает доброе дело по велению сердца? Тем же из вас, кто ропщет, что это благовоние следовало бы продать и раздать деньги нищим, позвольте заметить, что нищие всегда с вами, и потому вы можете помогать им в любое время, когда захотите; но я не всегда буду с вами; вскоре я отправлюсь к своему Отцу. Эта женщина давно бережёт это масло для моего тела на день моего погребения, и теперь, когда она посчитала за благо умастить меня в предчувствии моей смерти, не следует лишать её этого удовлетворения. Делая это, Мария укорила всех вас, ибо своим действием ясно показала веру в то, что я говорил о своей смерти и вознесении к моему небесному Отцу. Эту женщину не будут осуждать за то, что она сделала этим вечером; наоборот, я говорю вам, что в грядущие века – где бы ни возвещалось это евангелие – о её поступке будут рассказывать в память о ней».
       Именно из-за этого  упрёка  Иуда Искариот, приняв сказанное на свой счёт, окончательно решил отомстить за свои оскорблённые чувства.
       Он уже не раз неосознанно вынашивал такие мысли, но теперь он осмелился подумать об этом откровенно и осознанно. И многие другие потворствовали таким его настроениям, ибо цена этого благовонного масла равнялась годичному заработку одного человека – этого хватило бы на закупку хлеба для пяти тысяч человек. Однако Мария любила Иисуса; она приготовила это драгоценное благовоние для умащения его тела после смерти, ибо она верила ему, когда он предупреждал их о том, что должен умереть; и ей нельзя было отказать в праве изменить своё решение и преподнести Учителю этот дар ещё при его жизни.
       Как Лазарь, так и Марфа знали, что Мария уже давно откладывала деньги на покупку этого сосуда с нардом, и они от всей души одобрили то, что в этом вопросе она поступила по велению сердца, ибо они были состоятельными людьми и легко могли позволить себе такое приношение.
       Когда первосвященники узнали об этом обеде, данном в Вифании в честь Иисуса и Лазаря, они начали совещаться между собой о том, какие меры следует принять в отношении Лазаря. И вскоре они решили, что Лазарь тоже должен умереть. Они правильно рассудили, что было бы бесполезно предавать Иисуса смерти и оставлять в живых Лазаря, которого он воскресил из мёртвых.
       
       2.   Воскресное утро с апостолами.
       
       В то воскресное утро, в прекрасном саду Симона, Учитель собрал вокруг себя двенадцать апостолов и дал им последние наставления перед вступлением в Иерусалим. Иисус сказал, что он, возможно, выступит со многими обращениями и поучениями, прежде чем вернуться к Отцу, но посоветовал апостолам воздерживаться от каких-либо публичных выступлений в течение пасхального периода в Иерусалиме. Он велел им оставаться рядом с ним, а также «смотреть и молиться». Иисус знал, что в тот самый момент у многих из его апостолов и ближайших последователей были спрятаны на себе мечи, но не сказал об этом ни слова.
       В этих утренних наставлениях Иисус кратко вспомнил их служение – со дня рукоположения неподалёку от Капернаума и вплоть до этого дня, когда они готовились ко вступлению в Иерусалим. Апостолы слушали молча; они не задали ни одного вопроса.
       Ранним утром того же дня Давид Зеведеев передал Иуде деньги, вырученные от продажи снаряжения лагеря у Пеллы, а Иуда, в свою очередь, оставил большую часть этой суммы на хранение у их хозяина, Симона, на случай острой нужды в средствах после вступления в Иерусалим.
       После совещания с апостолами Иисус побеседовал с Лазарем и посоветовал ему не класть свою жизнь на алтарь мстительного синедриона. Следуя именно этому совету, спустя несколько дней Лазарь бежал в Филадельфию, когда чиновники синедриона послали людей, чтобы арестовать его.
       В каком-то смысле, сторонники Иисуса предчувствовали надвигавшийся кризис, однако они не могли осознать всей его серьёзности из-за необычной жизнерадостности Иисуса и его исключительно доброжелательного настроения.
       
       3.   Отбытие в Иерусалим.
       
       Вифания находилась примерно в двух милях от храма, и в половине второго в тот воскресный день Иисус собрался отправиться в Иерусалим. Он испытывал чувство глубокой привязанности к Вифании и её простым людям. Назарет, Капернаум и Иерусалим отвергли его, но Вифания приняла его, уверовала в него. И именно это маленькое село, где практически каждый мужчина, женщина и ребёнок были верующими, он избрал в качестве места совершения величайшего деяния за всё своё посвящение на земле – воскрешения Лазаря. Он воскресил Лазаря не для того, чтобы селяне поверили, но скорее потому, что они уже верили.
       Всё утро Иисус обдумывал своё вступление в Иерусалим. Ранее он всегда пытался пресечь любые попытки публично чествовать его как Мессию, однако теперь положение было иным; приближалось окончание его жизни во плоти, синедрион постановил предать его смерти, и свободное выражение его учениками своих чувств – которого можно было ожидать при торжественном и публичном вступлении в город – не могло принести вреда.
       Иисус решил устроить публичное вступление в Иерусалим не для того, чтобы в последний раз попытаться завоевать благосклонность толпы или обрести власть. Не являлось его целью и удовлетворение заветных человеческих желаний апостолов и учеников. Иисус не питал ни одной из этих иллюзий, присущих пустым мечтателям; он хорошо знал, каким будет исход этого посещения.
       Решив устроить публичное вступление в Иерусалим, Учитель столкнулся с необходимостью избрать надлежащий способ для исполнения такого решения. Иисус проанализировал все многочисленные и в той или иной степени противоречивые пророчества, называемые мессианскими, но лишь одно из них показалось ему хотя бы отчасти приемлемым для выполнения. Большинство из этих пророческих изречений изображали царя – сына или преемника Давида, смелого и решительного мирского избавителя всего Израиля от ярма чужеземного господства. Однако существовала одна цитата, которую иногда связывали с Мессией сторонники более духовного представления о его миссии, и которая, как считал Иисус, была совместима с его предполагаемым вступлением в Иерусалим. Эта цитата была обнаружена у Захарии, и в ней говорилось: «Ликуй, дочь Сиона! Торжествуй, дочь Иерусалима! Смотрите, ваш царь идёт к вам! Он кроток и едет верхом на осле, на молодом ослёнке, сыне подъяремной».
       Царь-воин всегда вступал в город верхом на коне; царь, прибывающий с миссией мира и дружбы, всегда въезжал на осле. Иисус не хотел вступать в Иерусалим как всадник на лошади; но он желал войти в город мирно и с доброй волей, как Сын Человеческий, верхом на осле.
        Иисус давно и недвусмысленно стремился внушить своим апостолам и ученикам, что его царство не от мира сего, что оно является чисто духовным делом, но его усилия оказались тщетными. Теперь он решил обратиться к символике, пытаясь таким путём достигнуть того, чего ему не удалось добиться своим открытым и личным обучением. Поэтому сразу после полуденной трапезы Иисус вызвал Петра и Иоанна и, велев им оправиться в Виффагию – соседнее село, находившееся к северо-западу от Вифании чуть в стороне от главной дороги, – сказал: 
       «Пойдите в Виффагию, и когда дойдёте до развилки, найдёте привязанного ослёнка. Отвяжите ослёнка и приведите сюда. Если кто-нибудь спросит, зачем вы это делаете, скажите только: он нужен Учителю». И когда два апостола отправились в Виффагию, как им велел Учитель, они нашли ослёнка, привязанного рядом со своей матерью, на улице перед домом у развилки. Когда Пётр начал отвязывать ослёнка, его владелец вышел и спросил, зачем они это делают; Пётр ответил, как велел Иисус, после чего этот человек сказал: «Если вашим Учителем является Иисус из Галилеи, то пусть берёт ослёнка». И они вернулись, приведя с собой ослёнка.
       К этому времени вокруг Иисуса и его апостолов уже собралось несколько сот паломников. С середины первой половины дня здесь останавливались люди, идущие на празднование Пасхи. Тем временем Давид Зеведеев и некоторые из его бывших гонцов, по собственному почину, спешно отправились в Иерусалим, где быстро оповестили заполнившие храм толпы паломников о предстоящем триумфальном вступлении в город Иисуса Назарянина. Поэтому несколько тысяч гостей Иерусалима двинулись навстречу этому пророку и чудотворцу, имя которого было у всех на устах и которого некоторые считали Мессией. Выйдя из Иерусалима, люди встретили Иисуса и направлявшуюся в город толпу, как только те перевалили через гребень Елеонской горы и начали спускаться в город.
       Когда процессия покинула Вифанию, в праздничной толпе учеников, верующих и паломников – многие из которых прибыли сюда из Галилеи и Переи – царило огромное воодушевление. Перед самым выходом из Вифании двенадцать женщин из первоначального женского корпуса, в сопровождении некоторых из своих подруг, прибыли сюда и присоединились к этой необычной процессии, весело направлявшейся к городу.
       Прежде чем отправиться в путь, близнецы Алфеевы накрыли осла своими плащами и держали животное, пока Учитель садился на него. По мере того, как процессия двигалась к вершине Елеонской горы, торжествующая толпа подстилала свои одежды и устилала землю ветками с ближайших деревьев, чествуя осла, несущего на себе царского Сына, – обещанного Мессию. Приближаясь к Иерусалиму, толпа начала весело распевать – а точнее, дружно выкрикивать – псалом: «Осанна сыну Давида! Благословен тот, кто приходит во имя Господа! Осанна в вышних! Благословенно царство, нисходящее с небес!»
       Иисус оставался беспечным и весёлым, пока они не достигли гребня Елеонской горы, откуда их взору предстал город и храмовые башни; здесь Учитель остановил процессию и воцарилась мёртвая тишина, ибо люди увидели, что он плачет. Смотря на огромную толпу, двигающуюся из города, чтобы приветствовать его, Учитель, с огромным чувством и печалью в голосе, произнёс: «О, Иерусалим, если бы ты – именно ты – хотя бы сегодня знал, что служит миру твоему и что ты мог бы столь щедро получить! Но близок час, когда эта слава скроется от твоего взора. Близок час, когда ты отвергнешь Сына Мира и отвернёшься от спасительного евангелия. Придут дни, когда твои враги возведут вокруг тебя укрепления и окружат тебя со всех сторон; и разорят тебя, и не оставят от тебя камня на камне. И всё это обрушится на тебя потому, что ты не узнал времени божественного посещения. Близок час, когда ты отвергнешь дар Бога, и все люди отвергнут тебя».
       Когда он умолк, они начали спускаться с Елеонской горы, и вскоре к ним присоединилось множество прибывших из Иерусалима посетителей, которые взмахивали пальмовыми ветвями, выкрикивали «осанна» и всячески выражали своё ликование и расположение. Учитель не планировал того, чтобы эти толпы вышли из Иерусалима ему навстречу; об этом позаботились другие. Его замыслам была чужда всякая театральность.
       Вместе с народом, нескончаемым потоком стекавшим поприветствовать Учителя, пришли также многие фарисеи и другие его враги. Они были настолько встревожены этим внезапным и неожиданным всплеском народного признания, что побоялись арестовать его, дабы своими действиями не подтолкнуть людей к открытому мятежу. Отношение толп паломников, которые были наслышаны об Иисусе и многие из которых верили в него, вызывало у них огромный страх.
       С приближением к Иерусалиму народное ликование стало столь бурным, что некоторые из фарисеев поравнялись с Иисусом и сказали: «Учитель, тебе следует отчитать своих учеников и велеть им вести себя как подобает». Иисус ответил: «Вполне естественно, что эти дети приветствуют Сына Мира, отвергнутого первосвященниками. Было бы бесполезно запрещать им, ибо вместо них тогда будут кричать эти камни, лежащие вдоль дороги».
       Опережая процессию, фарисеи поспешили вперёд, в синедрион, заседавший в это время в храме, и доложили своим коллегам: «Смотрите, всё, что мы делаем, бесполезно; наши планы разрушены этим Галилеянином. Люди без ума от него; если мы не остановим этих невежд, весь мир пойдёт за ним».
       В действительности этот поверхностный и спонтанный всплеск народного энтузиазма не имел под собой глубокого основания. Хотя приветствие было радостным и искренним, оно не свидетельствовало о какой-либо подлинной или твёрдой внутренней убеждённости веселящегося народа. Спустя несколько дней те же самые толпы были готовы так же быстро отвергнуть Иисуса, стоило только синедриону занять против него твёрдую и решительную позицию, а их энтузиазм сменился разочарованием, как только они осознали, что Иисус не собирается устанавливать царство в соответствии с их давними сокровенными мечтами.
       Однако весь город был взбудоражен настолько, что каждый спрашивал: «Кто этот человек?» И люди отвечал: «Это пророк из Галилеи, Иисус Назарянин».
         
       4.   Посещение храма.
       
       Пока близнецы Алфеевы возвращали осла хозяину, Иисус и десять апостолов отделились от своих ближайших товарищей и прошлись по территории храма, наблюдая за подготовкой к Пасхе. Никто не пытался чинить Иисусу препятствий, ибо синедрион чрезвычайно боялся народа, – и это, в конечном счёте, было одной из причин, которыми руководствовался Иисус, позволив толпе устроить такое приветствие. Апостолы плохо понимали, что это было единственным человеческим способом предотвратить арест Иисуса сразу же после его вступления в город. Учитель хотел, чтобы жители Иерусалима – знатные и простые, равно как и десятки тысяч прибывших на Пасху гостей, – получили ещё одну, последнюю возможность услышать его евангелие и, пожелай они того, принять Сына Мира.
       С приближением вечера, когда толпы людей отправились на поиски пропитания, Иисус и его ближайшие сторонники остались в одиночестве. Каким странным был этот день! Апостолы были задумчивы и молчаливы. Этот день был самым необычным за все годы их общения с Иисусом. Они присели ненадолго рядом с сокровищницей, наблюдая за тем, как люди оставляют приношения: богатые клали в приёмный ящик помногу, и каждый давал согласно размеру своего состояния. Наконец, пришла бедная вдова, плохо одетая, и они увидели, как она опустила две лепты (мелкие медные монеты). Тогда Иисус, обратив внимание апостолов на вдову, сказал: «Запомните то, что вы сейчас увидели. Эта бедная вдова положила больше всех, ибо все остальные положили от избытка мелочь в дар Богу, а эта бедная женщина, несмотря на нужду, положила всё, что имела, даже своё пропитание».
       Наступал вечер; в молчании они прогуливались по дворам храма. После того, как Иисус ещё раз осмотрел эти знакомые ему места, вспоминая те чувства, которые он испытывал во время предыдущих посещений Иерусалима, в том числе и самые первые визиты, он сказал: «Вернёмся в Вифанию для отдыха». Иисус, Пётр и Иоанн направились к Симону, а остальные апостолы остановились у своих друзей в Вифании и Виффагии.
       
       5.   Отношение апостолов.
       
       В этот воскресный вечер, когда они возвращались в Вифанию, Иисус шёл впереди апостолов. Не проронив ни единого слова, они дошли до дома Симона, где и расстались. Никогда двенадцать человеческих созданий не испытывали столь различных и невыразимых чувств, как те, что в тот момент терзали разумы и души посланников царства. Эти стойкие галилеяне были смущены и обескуражены; они не знали, чего теперь ждать; они были настолько поражены, что даже не испытывали страха. Апостолы ничего не знали о планах Учителя на следующий день, и не спрашивали об этом. Они разошлись по местам ночлега, хотя все, кроме близнецов, спали плохо. Но в эту ночь они не выставили вооружённую охрану для Иисуса у дома Симона.
       Андрей был чрезвычайно озадачен и совершенно обескуражен. Он являлся единственным апостолом, который не предпринимал серьёзных попыток проанализировать всплеск народного признания. Он был слишком сосредоточен на сознании своей ответственности как главы апостольского корпуса, чтобы всерьёз задумываться над смыслом или значимостью громких славословий толпы. Внимание Андрея было занято наблюдением за некоторыми из его товарищей, поскольку он опасался, что те могут поддаться эмоциям во время царившего возбуждения – в первую очередь, это были Пётр, Иаков, Иоанн и Симон Зелот. В течение всего этого и нескольких последующих дней Андрея мучили глубокие сомнения, но он не поделился ни одним из дурных предчувствий со своими товарищами-апостолами. Его беспокоило отношение некоторых из двенадцати, которые, как он знал, были вооружены мечами. Но он не знал, что его собственный брат, Пётр, был также вооружён мечом. Поэтому направлявшаяся в Иерусалим процессия не произвела на Андрея глубокого впечатления; он был слишком занят своими прямыми обязанностями, чтобы этот эпизод мог как-то повлиять на него.
       Что касается Симона Петра, то поначалу демонстрация народного энтузиазма чуть не вскружила ему голову; однако вечером, ко времени их возвращения в Вифанию, он уже более трезво смотрел на вещи. Пётр просто не мог понять, что задумал Учитель. Он был страшно разочарован тем, что Иисус не увенчал эту волну народного признания каким-нибудь заявлением. Пётр не понимал, почему Иисус не выступил перед народом с речью, когда они прибыли в храм, и даже не позволил кому-нибудь из апостолов обратиться к людям. Пётр был великим проповедником, и он не мог равнодушно смотреть на то, как благожелательность и воодушевлённость огромной толпы остаются невостребованными. Ему так хотелось возвестить людям евангелие царства прямо там, в храме. Однако Учитель специально наказал им не учить и не проповедовать во время этой пасхальной недели в Иерусалиме. Впечатляющая процессия на пути в город оказала пагубное воздействие на Симона Петра; но к вечеру он был отрезвлён и невыразимо печален.
       Для Иакова Зеведеева этот воскресный день стал днём недоумения и глубокого замешательства; он не мог постичь смысла происходящего; он не мог понять, чего добивается Учитель, сначала допустивший это ликование, а затем отказавшийся обратиться к людям после прибытия в храм. Когда процессия спускалась с Елеонской горы в направлении Иерусалима, – а точнее, когда с ними слились тысячи паломников, устремившиеся им навстречу, чтобы приветствовать Учителя, – Иакова раздирали противоречивые чувства: восторг и удовлетворение от того, что он видит, и глубокий страх перед тем, что будет, когда они достигнут храма. И он был удручён и глубоко разочарован, когда Иисус сошёл с осла и начал неспешно прогуливаться по дворам храма. Иаков не мог понять причину отказа от столь великолепной возможности провозгласить царство. К ночи его разум был крепко зажат в тисках мучительной, ужасной неопределённости.
       Иоанн Зеведеев довольно близко подошёл к пониманию поступка Иисуса; во всяком случае, он отчасти осознал духовный смысл этого так называемого триумфального вступления в Иерусалим. Когда народ двинулся к храму, Иоанн, видя своего Учителя верхом на ослёнке, вспомнил, как однажды Иисус цитировал отрывок из Писания – изречение Захарии – где описывалось прибытие Мессии-миротворца, въезжающего в Иерусалим на осле. Размышляя над этой цитатой, Иоанн начал понимать символическое значение воскресного шествия. По крайней мере, смысл этой цитаты раскрылся ему настолько, что позволил Иоанну получить некоторое удовольствие от происходящего и уберёг его от чрезмерной подавленности из-за внешне бессмысленного окончания этой триумфальной процессии. Иоанн обладал тем типом разума, для которого было естественным символическое восприятие и мышление.
       Филипп был полностью выбит из колеи внезапностью и стихийностью этого порыва. Пока они спускались с Елеонской горы, ему не удавалось собраться с мыслями в достаточной мере, чтобы прийти к какому-то определённому мнению о назначении всего этого шествия. В каком-то смысле, ему понравилось это представление, ибо оно было устроено в честь его Учителя. К тому времени, когда они достигли храма, Филиппа начала беспокоить мысль о том, что Иисус может попросить его накормить народ; поэтому поведение Иисуса, спокойно покинувшего толпу – и тем самым болезненно разочаровавшего большинство апостолов, – принесло Филиппу огромное облегчение. Иногда толпа становилась тяжким испытанием для апостольского эконома. Освободившись от личного страха перед материальными потребностями толпы, Филипп, как и Пётр, был разочарован тем, что ничего не было сделано для обучения народа. В тот вечер, размышляя о своих впечатлениях, Филипп был готов усомниться в самой идее царства. Он искренне недоумевал, не зная, что всё это может означать, однако он никому не высказал своих сомнений; он слишком любил Иисуса. Он обладал огромной личной верой в Учителя.
       За исключением символических и пророческих аспектов, Нафанаил ближе всех подошёл к пониманию той причины, которой руководствовался Учитель, используя массовую поддержку пасхальных паломников. Ещё до того, как они достигли храма, Нафанаил пришёл к выводу, что без подобного демонстративного вступления в Иерусалим Иисус был бы арестован чиновниками синедриона и брошен в тюрьму, как только он попытался бы вступить в город. Поэтому его ничуть не удивило, что оказавшись в пределах городских стен, Учитель тут же оставил приветствовавшие его толпы, которые произвели на еврейских лидеров столь сильное впечатление, что им пришлось отказаться от попыток арестовать его. Естественно, что поняв истинные мотивы Иисуса для подобного вступления в город, Нафанаил был более выдержан, чем остальные участники процессии, и менее обеспокоен и разочарован последующим поведением Иисуса, чем другие апостолы. Нафанаил не сомневался в способности Иисуса понимать людей, в его прозорливости и умении разрешать сложные ситуации.
       Матфей поначалу пришёл в замешательство от одного вида этой грандиозной процессии. Он не понимал смысла того, что предстало перед его глазами, пока и он не вспомнил цитату из Захарии, где пророк намекает на радость Иерусалима, чей царь явился сюда, неся спасение и въезжая на молодом осле. Когда процессия направилась в город, а затем двинулась к храму, Матфея охватил восторг; он не сомневался в том, что произойдёт нечто необыкновенное, как только Учитель прибудет в храм во главе этой шумной толпы. Когда один из фарисеев стал издеваться над Иисусом, говоря: «Смотрите, кто идёт – царь иудейский верхом на осле!», Матфею стоило большого труда сдержаться и не наброситься на него. В тот вечер, на обратном пути в Вифанию, никто из двенадцати не был более подавлен, чем Матфей. Вместе с Симоном Петром и Симоном Зелотом он пережил сильнейшее нервное напряжение и к вечеру валился с ног от усталости. Но к утру Матфей повеселел; всё-таки он умел не падать духом при неудачах.
       Наиболее смущённым и озадаченным из двенадцати был Фома. Большую часть времени он просто шёл вместе с остальными, глядя на этот спектакль и искренне недоумевая, что побудило Учителя участвовать в столь необычном шествии. В глубине души он считал всё происходящее каким-то ребячеством, если не чистой глупостью. Он впервые видел подобные действия Иисуса и никак не мог объяснить его странное поведение в этот воскресный день. К тому времени, когда они достигли храма, Фома пришёл к заключению, что народное шествие призвано напугать синедрион, дабы тот не посмел тут же арестовать Учителя. На пути в Вифанию Фома был задумчив, но ничего не говорил. К ночи он уже с улыбкой вспоминал ту ловкость, с которой Учитель организовал своё шумное вступление в Иерусалим, и такой взгляд на вещи весьма приободрил его.
       Для Симона Зелота воскресенье началось как великий день. Ему представлялись чудесные свершения в Иерусалиме в ближайшие несколько дней, и в этом он не ошибался; однако Симон мечтал об установлении нового национального правления евреев, с Иисусом на троне Давида. Симон уже видел, как сразу же после провозглашения царства националисты переходят к активным действиям, а сам он становится во главе создающихся военных сил нового царства. Во время спуска с Елеонской горы он даже представлял себе, что ещё до заката солнца синедрион и все его сторонники будут мертвы. Он действительно полагал, что должно произойти нечто великое. Он был самым шумным из всей толпы. К пяти часам пополудни он представлял собой молчаливого, сломленного и утратившего иллюзии апостола. Он так до конца и не оправился от депрессии, которая началась в результате потрясения того дня; во всяком случае, он ещё долго пребывал в этом состоянии после воскресения Учителя.
       Для близнецов Алфеевых это был прекрасный день. Они поистине наслаждались всем происходящим и, отсутствуя во время спокойной прогулки по храму, почти не застали спада народного энтузиазма. Им было совершенно непонятно уныние апостолов, когда те вернулись вечером в Вифанию. Тот день запомнился близнецам как наивысшее воплощение рая на земле. Он принёс им величайшее удовлетворение за всё время их служения в качестве апостолов. И память об охватившем их в то воскресенье восторге помогла им пройти через всю трагедию этой богатой событиями недели вплоть до часа распятия. В представлении близнецов, такое вступление было наиболее достойным царя; они наслаждались каждым мгновением шествия. Они полностью одобряли всё, что видели, и долго хранили это в своей памяти.
       Из всех апостолов самое неблагоприятное воздействие торжественное вступление в Иерусалим оказало на Иуду Искариота. Его разум находился в состоянии неприятного брожения из-за сделанного Учителем порицания в связи с поступком Марии на пиру в доме у Симона. Иуда с отвращением взирал на весь этот спектакль. Он казался ему наивным, даже нелепым. Когда этот мстительный апостол наблюдал за событиями того воскресного дня, ему казалось, что Иисус больше похож на шута, чем на царя. Он был искренне возмущён этим шествием. Он разделял мнение греков и римлян, презиравших всякого, кто соглашается сесть верхом на осла или ослёнка. К тому времени, когда торжествующая процессия вступила в город, Иуда почти уже отверг идею такого царства; он почти решил отказаться от дальнейших нелепых попыток установить царство небесное. Но затем он подумал о воскрешении Лазаря и о многом другом и решил остаться с двенадцатью – во всяком случае, ещё на день. Кроме того, при нём была казна, а он не хотел бросать апостолов, пока в его распоряжении находились их деньги. На обратном пути в Вифанию его поведение не казалось странным, ибо все апостолы были в равной мере понурыми и молчаливыми.
       Громадное влияние на Иуду оказала насмешка его саддукейских друзей. Никакой другой отдельно взятый фактор не оказал столь мощного воздействия на формирование его окончательного решения покинуть Иисуса и своих товарищей-апостолов, как эпизод, произошедший в тот момент, когда Иисус достиг городских ворот: высокопоставленный саддукей (друг семьи Иуды) устремился к нему и, с весёлой издёвкой хлопнув по плечу, сказал: «Отчего так встревожено твоё лицо, дружище? Порадуйся вместе с нами, приветствующими Иисуса Назарянина, – царя иудейского, вступающего во врата Иерусалима верхом на осле». Иуда никогда не боялся гонений, но он не мог выдержать такого рода насмешек. Теперь к давнему желанию отмщения примешался роковой страх стать посмешищем – это жуткое и пугающее чувство стыда за Учителя и своих собратьев-апостолов. В душе этот посвящённый посланник царства уже был предателем; ему оставалось только найти благовидный предлог для открытого разрыва с Учителем.
       
       
       Понедельник в Иерусалиме (док. 173)
                            1. Очищение храма. 
                            2. Вызов авторитету Учителя. 
                            3. Притча о двух сыновьях. 
                            4. Притча об отлучившемся землевладельце. 
                            5. Притча о брачном пире.        
       
       Ранним утром в понедельник, в условленный час, Иисус и апостолы собрались в доме Симона в Вифании и после короткого совещания отправились в Иерусалим. По пути в храм двенадцать хранили необычное молчание; они ещё не пришли в себя от переживаний предыдущего дня. Они были полны надежды, страха и глубокого ощущения какой-то отрешённости из-за внезапного изменения Учителем своей тактики и его указания не заниматься публичными проповедями в течение всей пасхальной недели.
       Когда они спускались с Елеонской горы, Иисус шёл впереди, а сразу же за ним, в задумчивом молчании, следовали апостолы. Всех их – за исключением Иуды Искариота – волновала одна мысль: что сделает сегодня Учитель? Иуда же был поглощён единственным вопросом: «Что мне делать? Остаться с Иисусом и моими товарищами – или уйти? А если я собираюсь уйти, то как мне это сделать?».
       Было около девяти часов, когда в то прекрасное утро эти мужчины прибыли в храм. Они сразу же направились в большой двор, где так часто учил Иисус и поприветствовав ожидавших его верующих, Иисус взошёл на одно из возвышений для проповедников и начал своё обращение к собравшейся толпе. Апостолы отошли в сторону и стали ожидать развития событий.
       
       1.    Очищение храма.
       
       Вокруг ритуалов и церемоний храмового богослужения буйно расцвела коммерция. Торговля животными, пригодными для различных жертвоприношений, являлась прибыльным делом. Хотя верующим позволялось приводить своих животных, при этом требовалось, чтобы жертва была свободна от всех «изъянов» с точки зрения закона левитов и в толковании официальных инспекторов храма. Многие верующие прошли через унижение, когда считавшиеся безупречными животные отвергались храмовыми браковщиками. Поэтому более распространённой практикой стало приобретение закланных животных в храме, и хотя на соседней Елеонской горе находилось несколько пунктов их продажи, таких животных обычно покупали прямо из храмовых загонов. Постепенно все виды жертвенных животных начали продаваться во дворах храма. Так появилась широкая торговля, приносившая громадные барыши. Часть этих доходов направлялась в храмовую казну, однако большая часть денег оседала в руках правящих кланов первосвященников.
       Эта торговля животными процветала из-за того, что если верующий покупал такое животное, то, несмотря на его довольно высокую цену, ему уже не приходилось платить какие-либо иные сборы, и он мог быть уверен, что предлагаемая жертва не будет отвергнута под предлогом действительных или формальных изъянов. То и дело с простого люда взимали непомерно высокую плату, в особенности во время больших национальных праздников. Однажды алчные священники дошли до того, что начали требовать сумму, эквивалентную недельному заработку, за пару голубей, которых следовало бы продавать беднякам за несколько грошей. «Сыны Ханана» уже начали устраивать свои базары на территории храма – те самые торговые рынки, которые сохранялись до времени их окончательного разорения толпой за три года до уничтожения самого храма.
       Однако торговля жертвенными животными и мелким товаром была не единственным видом осквернения храмовых дворов. В те времена получила развитие широкая система банковских операций и обмена денег, действовавшая прямо на территории храма. Предыстория всего этого такова. Во времена династии асмонеев евреи чеканили свои собственные серебряные монеты, и по установившемуся порядку храмовый налог величиной в полсикла, равно как и все остальные храмовые сборы, должны были выплачиваться в этих еврейских монетах. Для этого менялы получали разрешение обменивать многие виды монет, имевших хождение в Палестине и других провинциях Римской империи, на этот традиционный сикл еврейской чеканки. Подушный храмовый налог, взимаемый со всех, кроме женщин, рабов и несовершеннолетних, составлял полсикла. Это была монета величиной с десять центов, но вдвое толще. Ко временам Иисуса священников также освободили от уплаты налогов на храм. Соответственно, с 15 по 25 число месяца, предшествовавшего Пасхе, официальные менялы устанавливали свои лотки в главных городах Палестины для обеспечения еврейского народа необходимыми монетами, чтобы, попав в Иерусалим, люди могли заплатить храмовый налог. После этого десятидневного периода менялы перебирались в Иерусалим и начинали устанавливать свои обменные столы во дворах храма. Им позволялось удерживать в качестве комиссионных сумму, эквивалентную трём-четырём центам при обмене монеты достоинством примерно в десять центов, а в случае обмена монеты большего достоинства, им разрешалось взимать двойной сбор. Таким же образом эти храмовые менялы получали прибыль от обмена всех денег, предназначенных для покупки жертвенных животных, оплаты обетных приношений и совершения пожертвований.
       Эти храмовые менялы не только извлекали прибыль из регулярных денежных операций по обмену более двадцати различных видов монет, периодически доставляемых в Иерусалим прибывавшими сюда паломниками, но также занимались всеми другими видами финансовых операций. Как храмовой казне, так и правителям храма эта коммерция приносила баснословную прибыль. Нередко в казне скапливалось денег на сумму более десяти миллионов долларов, в то время как простой люд влачил нищенское существование, продолжая платить эти несправедливые поборы.
       В тот понедельник утром, посреди шумного сборища менял, лавочников и торговцев животными, Иисус пытался учить евангелию небесного царства. Он был не одинок в своём возмущении этим осквернением храма; простой народ – в особенности евреи, прибывшие сюда из дальних провинций, – до глубины души возмущались этим осквернением их национального дома поклонения. В те времена даже синедрион проводил свои регулярные заседания в одном из залов посреди всего этого шума и гомона, создаваемого торговлей и обменом товарами.
       Когда Иисус уже собирался начать свою проповедь, произошло два эпизода, привлёкших его внимание. У стоявшего поблизости стола с деньгами, принадлежавшего одному из менял, разгорелся шумный и жаркий спор: некий александрийский еврей утверждал, что с него берут чрезмерную плату, и одновременно воздух задрожал от топота примерно ста бычков, которых перегоняли из одного загона в другой. Когда Иисус замолчал, задумчиво созерцая это зрелище торгашества и разброда, неподалёку он заметил простодушного галилеянина – человека, с которым он однажды беседовал в Ироне, – подвергавшегося насмешкам и издевательствам надменных и заносчивых иудеян; и всё это вместе пробудило один из тех загадочных всплесков негодования, которые периодически возникали в душе Иисуса.
       К изумлению своих апостолов, стоявших рядом и удержавшихся от участия в том, что последовало дальше, Иисус сошёл с возвышения для проповедников и, подойдя к юноше, гнавшему скот через храмовый двор, забрал у него плетёный кнут и быстро выгнал животных из храма. Но этим дело не закончилось: перед удивлёнными взорами тысяч людей, собравшихся в храмовом дворе, он величественно прошествовал к самому дальнему загону и начал отворять ворота каждого стойла и выпускать запертых животных. К этому времени собравшиеся паломники пришли в возбуждение и с шумными криками набросились на базары, переворачивая столы менял. Менее чем за пять минут весь храм был очищен от торговцев. Когда находившиеся неподалёку римские стражники прибыли на место, порядок был восстановлен, и толпа вела себя спокойно. Вернувшись на возвышение, Иисус обратился к народу: «Сегодня вы стали свидетелями того, что сказано в Писаниях: «Дом мой будет домом молитвы для всех народов, но вы сделали его вертепом разбойников».
       Но прежде, чем он смог произнести что-либо ещё, огромная толпа разразилась возгласами «Осанна!», и тут же из неё выступило множество юношей, начавших петь благодарственные гимны в честь изгнания из святого храма осквернявших его нечестивцев-торгашей. К этому времени сюда уже прибыли некоторые из священников, и один из них сказал Иисусу: «Разве ты не слышишь, что говорят дети левитов?» И Учитель ответил: «Разве вы никогда не читали: «Совершенна хвала, исходящая из уст младенцев и грудных детей?» И весь тот день, пока Иисус учил, стража, выставленная народом у всех сводчатых проходов, не позволяла никому пронести через храмовые дворы даже пустого сосуда.
       Узнав о происшедшем, первосвященники и книжники лишились дара речи. Они всё больше боялись Учителя и всё больше укреплялись в своём решении уничтожить его. Но они были в замешательстве. Они не знали, как добиться его смерти, ибо страшно боялись народа, открыто одобрявшего изгнание Иисусом нечестивых торгашей. И весь тот день – день покоя и мира во дворах храма – люди слушали учение Иисуса и буквально впитывали в себя его слова.
       Этот удивительный поступок Иисуса был выше постижения его апостолов. Они были столь озадачены таким внезапным и неожиданным поведением их Учителя, что в течение всей этой сцены, сбившись в кучу, оставались у возвышения для проповедников; они и пальцем не пошевелили, чтобы помочь в очищении храма. Если бы это впечатляющее событие произошло днём раньше, при триумфальном прибытии Иисуса в храм после его шумного вступления в город и громогласного народного признания, они были бы подготовлены к этому, но при таком развитии событий они были совершенно не готовы участвовать в них.
       Очищение храма раскрывает отношение Учителя к коммерциализации религиозных обрядов, равно как и его отвращение к любой несправедливости и к получению наживы за  счёт  бедных и необразованных людей. Этот случай также показывает, что Иисус неодобрительно смотрел на отказ от использования силы для защиты большинства членов любой человеческой группы от нечестных и порабощающих методов несправедливого меньшинства, способного прочно засесть за бастионами политической, финансовой или церковной власти. Нельзя позволять хитрым и подлым интриганам заниматься организованной эксплуатацией и угнетением тех, чей идеализм не позволяет им обращаться к силе для самозащиты или для претворения своих достойных жизненных планов.
       
       2.   Вызов авторитету Учителя.
       
       Воскресное триумфальное вступление в Иерусалим повергло еврейских лидеров в такой страх, что они не стали арестовывать Иисуса. Точно так же и сегодня это впечатляющее очищение храма заставило их повременить с арестом Учителя. С каждым днём правители евреев всё больше укреплялись в своей решимости уничтожить его, но им не давал покоя страх перед двумя обстоятельствами, которые в своей совокупности заставляли их откладывать свой удар. Первосвященники и книжники не хотели арестовывать Иисуса публично, опасаясь ответной волны народного гнева и негодования; им также внушала страх мысль о том, что для подавления народного восстания может потребоваться римская стража.
       На полуденном заседании синедриона было единогласно решено как можно скорее покончить с Иисусом, поскольку на этом совещании не было ни одного друга Учителя. Однако им не удалось договориться, когда и как его следует взять под стражу. Наконец, было принято решение назначить пять групп, которые должны были смешаться с народом и попытаться запутать Иисуса в собственном учении или каким-либо иным образом дискредитировать его в глазах слушателей. Поэтому около двух часов – вскоре после того, как Иисус приступил к беседе «О свободе сыновства», – группа этих израильских старейшин пробралась к тому месту, где стоял Иисус и прервав его в своей обычной манере, они спросили: «Чьей властью ты это делаешь? Кто дал тебе такую власть?».
       Для правителей храма и чиновников еврейского синедриона было совершенно правомерно обращаться с таким вопросом к любому, кто позволял себе учить и действовать в той исключительной манере, которая была свойственна Иисусу, – особенно принимая во внимание его недавнее поведение при очищении храма от торгашей. Все эти торговцы и менялы действовали на основании разрешений, полученных от самих высших правителей, и определённый процент от их доходов должен был поступать непосредственно в храмовую казну. Однако следует помнить, что власть было ключевым словом для всего еврейства. Пророки всегда доставляли неприятности, дерзко позволяя себе учить, не имея на то власти, то есть должной подготовки в раввинских академиях и последующего формального посвящения синедрионом, а без этого публичное обучение считалось либо признаком невежественной самоуверенности, либо открытого мятежа. В те времена только синедрион мог посвящать старейшину или учителя, и такая процедура должна была проходить в присутствии как минимум трёх прошедших такое же посвящение лиц. Посвящение давало учителю звание «равви» и позволяло исполнять также функции судьи – «разрешать те дела, которые поступают к нему для суда».
       В этот послеполуденный час правители храма предстали перед Иисусом, оспаривая не только его учение, но и его поступки. Иисус прекрасно знал, что те же самые люди уже давно внушают народу, что он учит властью, данной Сатаной, и что все его чудеса совершены силой, полученной от князя дьяволов. Поэтому Учитель начал отвечать на их вопрос встречным вопросом. Иисус сказал: «Я тоже задам вам один вопрос, и если вы ответите на него, то и я вам скажу, чьей властью я всё это делаю. Откуда пришло крещение Иоанна? Получил ли Иоанн власть от людей или с небес?».
       Услышав его вопрос, они отошли в сторону, чтобы посоветоваться друг с другом, что отвечать. Они собирались смутить Иисуса перед народом, но теперь сами пришли в замешательство перед всеми людьми, собравшимися к тому времени во дворе храма. И крушение их надежд стало тем более очевидным, когда они вернулись к Иисусу и сказали: «Что касается крещения Иоанна, мы не можем ответить; мы не знаем». Они дали Учителю такой ответ, ибо рассудили между собой так: если мы скажем, что с неба, то он ответит: «Почему же вы тогда не поверили ему?» и, возможно, добавит, что получил свою власть от Иоанна; а если скажем, что от людей, то народ может ополчиться на нас, ибо большинство людей считают Иоанна пророком. И потому им пришлось предстать перед Иисусом и людьми и признаться в том, что они – религиозные учителя Израиля – не смогли (или не пожелали) высказать своё мнение относительно миссии Иоанна. И когда они умолкли, Иисус, глядя на них, сказал:«И я вам не скажу, чьей властью я делаю всё это».
       Иисус вовсе не собирался ссылаться на Иоанна для подтверждения своих полномочий; Иоанн никогда не посвящался синедрионом. Власть Иисуса заключалась в нём самом и в вечном верховенстве его Отца.
       Используя этот метод обращения со своими противниками, Иисус не стремился уклониться от ответа. На первый взгляд может показаться, что он попытался схитрить, предложив ловкую отговорку, однако такое впечатление обманчиво. Иисусу было несвойственно злоупотреблять своим превосходством даже в отношениях с врагами. В действительности в этой кажущейся отговорке он дал своим слушателям ответ на вопрос фарисеев о власти, на которую опирается его миссия. Они утверждали, что он действует властью князя дьяволов. Иисус неоднократно утверждал, что всё его учение и чудеса вершатся силой и властью его небесного Отца. Еврейские лидеры отказывались согласиться с этим и пытались заставить Иисуса признать, что он является незаконным учителем, поскольку никогда не утверждался синедрионом. Ответив именно так, как он ответил, Иисус – не претендуя на получение власти от Иоанна – внутренним смыслом своего ответа принёс людям такое удовлетворение, что попытка врагов поймать его в ловушку обратилась против них самих, дискредитировав их в глазах всех присутствующих.
       Именно это гениальное умение Иисуса обращаться со своими противниками вызывало в них такой страх. В тот день они не пытались задавать ему новые вопросы; они удалились, чтобы продолжить совещания в своём кругу. Что касается народа, то люди быстро поняли нечестность и неискренность этих вопросов, заданных правителями евреев. Даже простой люд не мог не отличить нравственное величие Учителя от коварного лицемерия его врагов. Однако очищение храма склонило саддукеев на сторону фарисеев при составлении окончательных планов уничтожения Иисуса. А в то время большинство в синедрионе составляли саддукеи.
       
       3.   Притча о двух сыновьях.
       
       Взглянув на стоявших перед ним в молчании фарисеев, Иисус сказал этим крючкотворам: «Поскольку вы сомневаетесь в миссии Иоанна, ополчившись в своей вражде на учения и свершения Сына Человеческого, послушайте мою притчу. У одного крупного и уважаемого землевладельца было два сына, от которых потребовалась помощь в ведении большого хозяйства. Он пришёл к одному из них и сказал: «Сын, пойди, поработай сегодня в моём винограднике». Легкомысленный сын ответил отцу: «Не пойду», но потом раскаялся и пошёл. Когда он нашёл своего старшего сына, то сказал и ему: «Сын, пойди, поработай в моём винограднике». И этот лицемерный и неверный сын ответил: «Хорошо, отец мой, пойду». Но когда отец покинул его, сын не пошёл работать. Позвольте спросить вас: который из двух сыновей действительно исполнил желание отца?».
       Люди в один голос ответили: «Первый сын». И тогда Иисус сказал: «Именно так; и теперь я заявляю, что мытари и блудницы, даже если и кажется, что они отвергают призыв к раскаянию, увидят заблуждение своё и войдут в царство Бога впереди вас, – тех, кто всячески претендует на служение Отцу небесному, но отказывается выполнять угодные Отцу дела. Не вы, фарисеи и книжники, поверили Иоанну, а мытари и грешники; не верите вы и моему учению, а простые люди с радостью внимают моим словам».
       Иисус не презирал фарисеев и саддукеев лично. Он стремился показать несостоятельность их систем обучения и практического поведения. Хотя он и не испытывал враждебных чувств к кому-либо из людей, происходило неизбежное столкновение новой и живой религии духа с более древней религией, основанной на церемониях, традициях и власти.
       В течение всего этого времени двенадцать апостолов стояли рядом с Учителем, однако не принимали никакого участия в происходящем. Каждый из двенадцати по-своему реагировал на события этих завершающих дней служения Иисуса во плоти, и каждый из них оставался послушным распоряжению Учителя воздерживаться от любых форм публичного обучения и проповедей в течение этой пасхальной недели.
       
       4.   Притча об отлучившемся землевладельце.
       
       Когда главные фарисеи и книжники, пытавшиеся запутать Иисуса своими вопросами, выслушали историю о двух сыновьях, они удалились для новых совещаний, а учитель, обращаясь к народу, рассказал новую притчу:
       «Один добрый человек посадил на своём участке земли виноградник. Он обнёс его, выкопал яму для виноградного пресса и построил башню для стражи. После этого он сдал его внаём арендаторам, а сам отправился в длительное путешествие в другую страну. Когда же приблизилось время собирать урожай, он послал слуг к арендаторам за своей долей. Но арендаторы, посовещавшись между собой, отказались отдать слугам виноград, причитавшийся их хозяину; вместо того, они схватили его слуг и одного избили, другого забросали камнями, а остальных отправили назад с пустыми руками. И когда землевладелец услышал обо всём этом, он отправил других, ещё более верных слуг, к этим подлым арендаторам, и те ранили их и также постыдно обошлись с ними. После этого хозяин послал к ним своего любимого слугу, управляющего, и они убили его. И всё же, терпеливо и терпимо, он отправлял многих других слуг, но арендаторы не приняли ни одного. Одних они избивали, других убивали, и после такого обращения хозяин решил послать к этим неблагодарным арендаторам своего сына, говоря себе: «Возможно, они плохо обошлись с моими слугами, но они наверняка выкажут уважение моему любимому сыну». Но когда эти нераскаявшиеся и подлые арендаторы увидели сына, они сказали друг другу: «Это наследник; давайте убьём его, и наследство его будет наше». Поэтому они набросились на него и вытолкав из виноградника, убили. Когда хозяин виноградника услышит о том, как они отвергли и убили его сына, что сделает он с этими неблагодарными и подлыми арендаторами?».
       И когда люди услышали эту притчу и заданный Иисусом вопрос, они ответили: «Он уничтожит этих скверных людей и передаст виноградник другим, честным виноградарям, которые будут отдавать ему его долю, когда придёт время собирать урожай». И некоторые из людей поняли, что притча относится к еврейскому народу и его обращению с пророками, а также к надвигающемуся отвержению Иисуса и евангелия царства, и печально говорили: «Не дай нам Бог и дальше творить такое».
       Иисус увидел, как группа саддукеев и фарисеев пробирается через толпу, подождал, пока они подойдут поближе, и сказал: «Вы знаете, как ваши отцы отвергли пророков, и хорошо знаете, что в своих сердцах вы намерены отвергнуть Сына Человеческого». И после этого, пытливо глядя на стоявших подле него священников и старейшин, Иисус сказал: «Неужели вы никогда не читали в Писании об отвергнутом строителями камне, который люди нашли и сделали главой угла? А потому я ещё раз предупреждаю вас: если и дальше будете отвергать это евангелие, то вскоре царство Бога будет отнято у вас и передано тому народу, который будет готов принять благую весть и принести плоды духа. И с камнем этим связана тайна, ибо кто упадёт на него, тот хотя и разобьётся, но будет спасён; на кого же он упадёт, тот будет истёрт в прах, а его пепел рассеян на все четыре стороны».
       Когда фарисеи услышали эти слова, они поняли, что Иисус имеет в виду их и других еврейских лидеров. Им очень хотелось тут же схватить его, но они боялись народа. Однако слова Учителя рассердили их настолько, что они удалились и устроили новое совещание, обсуждая, как можно добиться его смерти. И в тот вечер как саддукеи, так и фарисеи стали сообща думать над тем, как поймать его в ловушку на следующий же день.
       
       5.    Притча о брачном пире.
       
       Когда книжники и правители удалились, Иисус вновь обратился к собравшейся толпе с притчей о брачном пире. Он сказал:
       «Царство небесное можно уподобить одному царю, который устроил свадебный пир для своего сына и отправил гонцов с наказом говорить званым гостям: «Всё приготовлено для свадебного пира в царском дворце». Однако многие из тех, кто обещал явиться, на этот раз отказались прийти. Когда царь услышал о том, что пренебрегают его приглашением, он послал других слуг и посланников со словами: «Скажите всем, кто зван, чтобы шли, ибо обед мой готов. Быки мои и откормленные тельцы заколоты, и всё готово для празднования предстоящей свадьбы моего сына». И вновь неразумные люди не прислушались к голосу своего царя. Одни пошли работать в поле, другие в гончарню, третьи – заниматься своей торговлей. Прочие же, не удовлетворившись таким пренебрежительным отношением к приглашению царя, подняли мятеж, схватили посланников царя, издевались над ними и некоторых даже убили. А когда царь понял, что его избранные гости – те, кто принял его предварительное приглашение и обещал прибыть на свадебный пир, – окончательно отвергли его призыв и, восстав, напали на его избранных посланников и убили их, он чрезвычайно разгневался. И тогда этот оскорблённый царь послал свои армии и армии своих союзников и приказал им истребить этих мятежных убийц и сжечь их город.
       И наказав тех, кто надменно отклонил его приглашение, он назначил новый день для свадебного пира и сказал своим посланникам: «Званые первыми были недостойны; поэтому ступайте на перекрёстки и на дороги и за городские стены и зовите на брачный пир всех, кого найдёте, даже чужестранцев». И тогда эти слуги вышли в путь и добрались до глухих мест и собрали всех, кого только нашли, – добрых и злых, богатых и бедных, так что в итоге пиршественный зал наполнился пожелавшими прийти гостями. Когда всё было готово, царь пришёл посмотреть на своих гостей и премного удивился, увидев там человека в одежде, не подходящей для праздника. Царь, щедро обеспечивший свадебной одеждой всех своих гостей, обратился к этому человеку со словами: «Друг! Как же ты, в такой день, попал в зал для моих гостей без свадебного платья?» Но этот не приготовившийся человек молчал. Тогда царь сказал своим слугам: «Прогоните этого легкомысленного гостя из моего дома, чтобы и он разделил судьбу всех остальных, кто презрительно отверг моё гостеприимство и отклонил мой призыв. Я не потерплю здесь никого, кроме тех, кто с радостью принял моё приглашение, и кто уважил меня, надев эти гостевые наряды, столь щедро приготовленные для всех».

       Рассказав эту притчу, Иисус уже собирался распустить народ, когда один благожелательный верующий, пробравшись к нему через толпу, спросил: «Однако, Учитель, как мы узнаем об этом? Как нам быть готовыми к приглашению царя? Какое знамение ты дашь нам, чтобы мы знали, что ты – Сын Бога?» И услышав это, Учитель сказал: «Только одно знамение будет дано вам». И после этого, указав на своё собственное тело, он произнёс: «Разрушьте этот храм, и я в три дня воздвигну его». Но они не поняли его и, расходясь, говорили между собой: «Этот храм строится уже почти пятьдесят лет, а он говорит, что уничтожит его и воздвигнет в три дня». Даже его апостолы не поняли значимости этих слов, однако позднее, после его воскресения, они вспомнили, что он сказал.
       Около четырёх часов пополудни Иисус подозвал своих апостолов и сообщил им, что хотел бы покинуть храм и отправиться в Вифанию для вечерней трапезы и отдыха. Поднимаясь на Елеонскую гору, он велел Андрею, Филиппу и Фоме разбить на следующий день лагерь поближе к городу, где они могли бы находиться в течение оставшейся части пасхальной недели. Следуя этому указанию, на другое утро они поставили свои палатки на участке земли, принадлежавшем Симону из Вифании и находившемся в лощине на склоне холма, откуда открывался вид на Гефсиманский сад – место отдыха горожан.
       В понедельник вечером они вновь представляли собой группу молчаливых евреев, поднимающихся по западному склону Елеонской горы. Как никогда прежде, эти двенадцать мужчин начинали отдавать себе отчёт в надвигающейся трагедии. Хотя впечатляющее очищение храма ранним утром и пробудило в них надежду увидеть, как Учитель заявляет о своих правах и демонстрирует свою могущественную силу, события всей второй половины дня имели прямо противоположное действие, ибо каждое из них определённо свидетельствовало о неприятии учений Иисуса еврейскими властями. Напряжённое ожидание сковало апостолов; ужасная неопределённость держала их в своих тисках. Они поняли, что, возможно, лишь несколько дней отделяют события минувшего дня от неминуемого, сокрушительного удара судьбы. Все они чувствовали, что должно произойти нечто чрезвычайное, но они не знали, чего ждать. Они отправились на свои места для отдыха, однако почти не сомкнули глаз. Даже близнецы Алфеевы наконец-то осознали, что жизнь Учителя быстро приближается к своему кульминационному завершению.
       
       
       Во вторник утром в храме (док.174) 
                            1. Божественное прощение. 
                            2. Вопросы еврейских правителей. 
                            3. Саддукеи и воскресенье. 
                            4. Великая заповедь. 
                            5. Вопрошающие греки.         
       
       В этот вторник, около семи часов утра, в доме Симона состоялась встреча Иисуса с апостолами, женским корпусом и группой из двух-трёх десятков ближайших учеников. На этой встрече он простился с Лазарем и дал ему совет, следуя которому тот вскоре бежал в перейскую Филадельфию, где впоследствии примкнул к миссионерскому движению с центром в этом городе. Иисус также распрощался с престарелым Симоном и дал свой прощальный совет женскому корпусу, ибо это стало его последним формальным обращением к ним.
       В то утро он встретил каждого из апостолов персональным приветствием. Андрею он сказал: «Не поддавайся смятению из-за того, что должно вскоре произойти. Не отходи от своих братьев и не позволяй им видеть тебя удручённым». Петру он сказал: «Не полагайся на силу плоти или сталь меча. Утвердись на вечных скалах духа». Иакову он сказал: «Не спотыкайся о внешнее. Оставайся твёрдым в своей вере, и вскоре ты познаешь реальность того, во что веришь». Иоанну он сказал: «Будь великодушным; люби даже своих врагов; будь терпимым. И помни, что я многое доверил тебе».Нафанаилу он сказал: «Не суди по внешности; храни прочную веру, когда будет казаться, что всё пропало; будь верен своей миссии посланника царства». Филиппу он сказал: «Пусть надвигающиеся события не поколеблют тебя. Оставайся твёрдым даже тогда, когда не видишь пути. Будь верен своей клятве посвящения». Матфею он сказал: «Не забывай милосердия, принявшего тебя в царство. Не дай кому-нибудь обманом отнять у тебя вечную награду. Ты успешно сопротивлялся влечениям смертного естества, так будь же готов проявить стойкость». Фоме он сказал: «Как бы трудно это ни было, именно сейчас ты должен идти, опираясь на свою веру, а не на зрение. Не сомневайся в том, что я способен завершить начатый труд, и что в итоге я увижу всех своих преданных посланников в ином мире». Близнецам Алфеевым он сказал: «Не позволяйте тому, чего вы не понимаете, сокрушить себя. Храните верность той любви, которая живёт в ваших сердцах, и не полагайтесь ни на великих людей, ни на изменчивое человеческое отношение. Оставайтесь вместе со своими братьями». Симону Зелоту он сказал: «Симон, даже если ты будешь сломлен разочарованием, твой дух вознесётся превыше всего, что может обрушиться на твою голову. Тому, чему ты не смог научиться у меня, ты научишься у моего духа. Ищи подлинные реальности духа и перестань испытывать влечение к нереальным материальным теням». Иуде Искариоту он сказал: «Иуда, я продолжаю любить тебя и молиться о том, чтобы ты любил своих братьев. Твори добро без устали; и я хотел бы предостеречь тебя – остерегайся скользких путей лести и отравленных стрел насмешки».
       И закончив эти приветствия, он отправился в Иерусалим вместе с Андреем, Петром, Иаковом и Иоанном, в то время как остальные апостолы занялись обустройством лагеря в Гефсимании, куда они должны были отправиться вечером и который оставался их базой в последние дни жизни Учителя во плоти. Спускаясь по склону Елеонской горы, примерно на полпути Иисус остановился и более часа беседовал с четырьмя апостолами.
       
       1.   Божественное прощение.
       
       Уже несколько дней  Пётр и Иаков обсуждали своё различное понимание учения Иисуса о прощении греха. Оба они решили обратиться со своим вопросом к Учителю, и Пётр воспользовался данным случаем как подходящей возможностью получить совет Учителя. Поэтому Симон Пётр прервал разговор, касавшийся различий между восхвалением и поклонением, и спросил: «Учитель, Иаков и я по-разному понимаем твои учения относительно прощения греха. Иаков утверждает, что согласно твоему учению, Отец прощает нас ещё до того, как мы просим его об этом, а я утверждаю, что покаяние и исповедь должны предшествовать прощению. Кто из нас прав? Что ты скажешь?».
       После короткого молчания Иисус многозначительно посмотрел на всех четырёх и ответил: «Братья мои, вы ошибаетесь в своих воззрениях, поскольку не понимаете сущности сокровенных и любвеобильных отношений, связывающих создание и Создателя, человека и Бога.
       Вам не удаётся постичь проникновенное сочувствие мудрого родителя, которое он испытывает по отношению к своему незрелому и порой заблуждающемуся дитя. Поистине сомнительно, чтобы разумных и любящих родителей приходилось когда-либо призывать прощать своих обыкновенных и нормальных детей. Чуткие взаимоотношения, связанные с чувством любви действенно предотвращают все виды отчуждения, которые позже приходится сглаживать либо раскаянием ребёнка, либо прощением со стороны родителя.
       В каждом дитя  живёт часть его отца. Отец пользуется преимуществом и превосходством в понимании всех вопросов, связанных с отношениями дитя и родителя. Родитель способен судить о незрелости дитя в свете более совершенной родительской зрелости и сложившегося опыта старшего партнёра. В отношениях земного дитя и небесного Отца божественный родитель обладает бесконечным, божественным сочувствием и способностью к исполненному любви пониманию. Божественное прощение неизбежно; оно присуще и неотъемлемо от бесконечного понимания, которым обладает Бог, и его совершенного знания всего, что касается неправильных суждений и ошибочных решений дитя. Божественное правосудие отличается столь вечной справедливостью, что оно неизменно включает в себя отзывчивое милосердие.

       Когда мудрый человек понимает внутренние побуждения своих собратьев, он начинает любить их. А если вы любите своего брата, то вы уже простили его. Эта способность понимать сущность человека и прощать его явные проступки богоподобна. Если вы являетесь мудрыми родителями, то именно таким будет ваше отношение к своим детям: вы будете любить, понимать и даже прощать их тогда, когда преходящее непонимание, казалось бы, привело вас к разобщению. Незрелому дитя, которому не хватает полного понимания глубины отношений дитя и отца, часто приходится испытывать чувство вины, связанного с отчуждённостью от исчерпывающего одобрения его отца; однако настоящий отец никогда не ощущает подобного разобщения. Грех является опытом сознания созданного существа; он не является частью сознания Бога.
       Ваша неспособность или нежелание прощать своих собратьев является мерой вашей незрелости, неспособности достигнуть отзывчивости, понимания и любви, свойственных взрослому человеку. Мера вашей неприязни и вынашиваемой мести прямо пропорциональна невежеству в отношении внутренней сущности и истинных устремлений ваших детей и ваших собратьев. Любовь является претворением божественного и внутреннего побуждения жизни. Она опирается на понимание, питается бескорыстным служением и совершенствуется в мудрости».
 
       
       2.   Вопросы еврейских правителей.
       
       В понедельник вечером состоялось совещание синедриона и ещё примерно пятидесяти лидеров, приглашённых из числа книжников, фарисеев и саддукеев. Участники этой встречи пришли к общему мнению, что было бы опасно прилюдно арестовывать Иисуса из-за его влияния на чувства простых людей. Большинство присутствующих также считали, что необходимо предпринять решительные действия для дискредитации его в глазах народа, прежде чем его можно будет арестовать и судить. Поэтому было назначено несколько групп учёных мужей, которые должны были на следующее утро явиться в храм, готовые запутать его трудными вопросами и вообще попытаться поставить его в неловкое положение перед людьми. Наконец, фарисеи, саддукеи и даже иродиане объединились в попытке дискредитировать Иисуса в глазах пасхальных толп.
       Утром во вторник Иисус прибыл во двор храма и начал учить людей. Он успел произнести лишь несколько слов, как группа молодых учеников академий, специально подготовленная для этой цели, вышла вперёд и через своего представителя обратилась к Иисусу: «Учитель, мы знаем, что ты добродетелен и возвещаешь пути истины, что ты служишь одному лишь Богу, ибо не боишься никого из людей, и что ты нелицеприятен. Мы всего лишь ученики, и мы хотели бы знать истину о том, что волнует нас. Наше затруднение состоит в следующем: законно ли платить дань кесарю? Следует ли нам платить её или нет?» Видя их лицемерие и лукавство, Иисус ответил им: «Зачем приходите искушать меня? Покажите мне монету для уплаты налога, и я отвечу вам». И когда они дали ему динарий, он взглянул на него и спросил: «Чьё изображение и чья надпись на этой монете?» И Они ответили ему: «Кесаря». Тогда Иисус сказал: «Отдавайте кесарю кесарево, а Богу – Богово».
        Получив такой ответ, эти молодые книжники и их сообщники-иродиане оставили его и ушли, а люди – в том числе и саддукеи – порадовались их поражению. Даже те юноши, которые пытались запутать его, были восхищены неожиданной прозорливостью ответа Учителя.
       Днём раньше правители пытались сбить его с толку в вопросах власти духовенства и столкнувшись с поражением, они попытались вовлечь его в опасное обсуждение гражданской власти. Как Пилат, так и Ирод находились в это время в Иерусалиме, и враги Иисуса рассудили, что, если бы он посмел посоветовать не платить подать кесарю, они могли бы тут же отправиться к римским властям и обвинить его в подстрекательстве к бунту. С другой стороны, если бы он многословно посоветовал платить подать, то, как они справедливо заключили, такое заявление глубоко оскорбило бы национальное достоинство еврейских слушателей и лишило бы его благоволения и любви со стороны народа.
       Во всём этом враги Иисуса потерпели поражение, поскольку существовало широко известное постановление синедриона, принятое в качестве указания для евреев диаспоры, согласно которому «право чеканки включало в себя право взимать налоги». Так Иисус избежал западни. Если бы он ответил им «нет», то это было бы равносильно подстрекательству к восстанию; если бы он ответил «да», то это стало бы потрясением для глубоко укоренившихся национально-патриотических чувств того времени. Учитель не уклонялся от вопроса; он лишь продемонстрировал мудрость, дав двойной ответ. Иисус никогда не отличался уклончивостью, однако он всегда был мудр в общении с теми, кто пытался извести и уничтожить его.
       
       3.   Саддукеи и воскресенье.
       
       Прежде чем Иисус смог приступить к своему обучению, ещё одна группа вышла вперёд, чтобы задать ему свои вопросы. На этот раз это были образованные и коварные саддукеи. Подойдя к Иисусу, их представитель спросил: «Учитель, Моисей сказал, что если женатый человек умрёт бездетным, то его брат должен жениться на его вдове и восстановить семя умершему брату. Случилось так, что один человек, у которого было шесть братьев, умер бездетным; следующий брат взял его жену, но вскоре тоже умер, не оставив детей. Второй брат также взял её в жены, но и он умер, не оставив потомства. И так продолжалось дальше, пока она не побывала за каждым из шести братьев, и все шесть умерли, не оставив детей, а последней умерла и женщина. И вот мы хотим спросить: кому будет она женой после воскресения, поскольку все семеро братьев жили с ней?».
       Иисус знал – как знали и люди – что задавая свой вопрос, саддукеи лукавят, ибо вряд ли такое могло произойти в действительности. Кроме того, к тому времени евреи уже перестали следовать обычаю, согласно которому братья умершего человека стремились продолжить его род. И всё же, Иисус снизошёл до ответа на их злонамеренный вопрос. Он сказал: «Задавая этот вопрос, все вы заблуждаетесь, ибо вы не знаете ни Писаний, ни живой силы Бога. Вы знаете, что дети этого мира могут жениться и выходить замуж, однако вы, похоже, не понимаете, что те, кто через воскресение праведных удостаивается достижения грядущих миров, не женятся и не выходят замуж. Испытавшие воскресение из мёртвых подобны ангелам небесным и никогда не умирают. Эти воскресшие являются вечными сынами Бога; это дети света, воскрешённые для восхождения в вечной жизни. И даже ваш Отец Моисей понимал это, ибо – во время того, что он испытал у горящего куста – он слышал, как Отец сказал: „Я есть Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова». Так вместе с Моисеем я заявляю, что мой Отец является Богом не мёртвых, но живых. В нём все вы живёте, порождаете себе подобных и имеете своё смертное существование».
       Когда Иисус закончил отвечать на эти вопросы, саддукеи удалились, а некоторые из фарисеев забылись настолько, что воскликнули: «Верно, верно, Учитель, ты хорошо ответил этим неверующим саддукеям». Саддукеи же не посмели задавать ему новые вопросы, а простые люди восхитились мудростью его учения.
       В этом столкновении с саддукеями Иисус сослался только на Моисея, поскольку данная религиозно-политическая секта признавала законность только так называемого «Пятикнижия Моисея»; учения пророков не принимались ими в качестве фундамента своих догматов.
       Хотя в  своём  ответе Учитель однозначно подтвердил факт продолжения жизни смертных созданий посредством метода воскрешения, он ни в коем смысле не высказался в пользу фарисейских вероучений о воскресении буквального человеческого тела. Иисус хотел подчеркнуть мысль о том, что Отец сказал: «Я есть Бог Авраама, Исаака и Иакова», а не «Я был их Богом».
       Саддукеи пытались превратить Иисуса в объект губительной насмешки, прекрасно зная, что публичное преследование только породит в народном сознании ещё более широкое сочувствие к нему.
       
       4.   Великая заповедь.
       
       Ещё одна группа саддукеев получила указание запутать Иисуса вопросами про ангелов, но, когда они увидели, какая участь постигла их товарищей, пытавшихся поймать его в ловушку вопросами о воскресении, они благоразумно решили промолчать и удалились, так ничего и не спросив. Согласно предварительному плану объединившихся фарисеев, книжников, саддукеев и иродиан, весь день должен был быть заполнен этими коварными вопросами; так они надеялись дискредитировать Иисуса в глазах людей и в то же время не оставить ему времени для возвещения его нарушающих спокойствие учений.
       После этого вперёд вышла одна из групп фарисеев, чтобы досадить ему своими вопросами, и их представитель, махнув Иисусу рукой, сказал: «Учитель, я законник, и я хотел бы спросить тебя, которая из заповедей, по твоему мнению, является величайшей?» Иисус ответил: «Есть только одна заповедь – величайшая из всех, и эта заповедь звучит так: «Слушай, о Израиль! Господь, Бог наш, есть Господь единый; и ты должен возлюбить Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всей душой твоею, всем разумом твоим, и всей силой твоею». Это – первая и великая заповедь. А вторая заповедь подобна первой; фактически, она является её продолжением и звучит так: «Люби ближнего своего, как самого себя». И нет других заповедей, более великих, чем эти; на этих двух заповедях стоит весь закон и пророки».
       Когда законник понял, что Иисус не только ответил в соответствии с высшим представлением еврейской религии, но также дал мудрый ответ с точки зрения собравшегося народа, он решил, что будет наиболее достойным открыто воздать должное ответу Учителя. Поэтому он сказал: «Воистину, Учитель, ты хорошо сказал, что Бог один и нет другого, кроме него; и возлюбить его всем сердцем, всем разумом, всей душой и всей силой, а также любить ближнего, как самого себя, есть первая и великая заповедь; и мы согласны, что эта великая заповедь означает гораздо больше, чем все приношения и жертвы». Когда законник дал столь обдуманный ответ, Иисус взглянул на него и сказал: «Мой друг, я вижу, что ты недалёк от царства Бога».
       Иисус не ошибся, сказав, что законник «недалёк от царства», ибо в тот же вечер этот человек отправился в Гефсиманский лагерь, где находился Учитель, открыто признал свою веру в евангелие царства и был крещён Иосией – одним из учеников Абнера.
       В храме находились ещё две или три группы фарисеев, собиравшихся задать свои вопросы, однако одни были обезоружены ответом Иисуса законнику, а другие остановлены поражением всех тех, кто пытался поймать его в ловушку. После этого никто не осмелился прилюдно задать ни одного вопроса.
       Так как новых вопросов не было и ввиду того, что приближался полуденный час, Иисус не стал продолжать своё обучение, а удовлетворился тем, что задал фарисеям и их товарищам вопрос. Иисус сказал: «Поскольку вы больше ни о чём не спрашиваете, я хотел бы спросить у вас. Что вы думаете об Избавителе? Я имею в виду, чей он сын?». После короткой паузы один из книжников ответил: «Мессия является сыном Давида». И так как Иисус знал о многочисленных спорах – даже среди его учеников – о том, является ли он сыном Давида, то задал ещё один вопрос : «Если Избавитель действительно является сыном Давида, то как же в псалме, который вы приписываете Давиду, он сам говорит в духе: «Господь сказал Господу моему: Сядь по правую руку от меня, и я повергну врагов твоих к ногам твоим»? Если Давид называет его Господом, то как он может быть ему сыном?». Хотя правители, книжники и первосвященники не дали ответа, они воздержались от новых вопросов и попыток запутать его. Они так и не ответили на этот вопрос, заданный им Иисусом, однако после смерти Учителя они попытались выйти из трудного положения, изменив толкование этого псалма и утверждая, что в нём говорится об Аврааме, а не о Мессии. Другие, пытаясь разрешить дилемму, отрицали, что автором этого так называемого мессианского псалма является Давид.
       Только что фарисеи радовались тому, как Учитель заставил умолкнуть саддукеев; теперь саддукеи были довольны поражением фарисеев; но такое соперничество было преходящим. Они быстро забыли свои вековые распри, объединившись в стремлении положить конец учениям и делам Иисуса. Что же касается простых людей, то всё это время они радостно слушали Иисуса.
       
       5.   Вопрошающие греки.
       
       Около полудня, когда Филипп покупал продовольствие для нового лагеря, который в тот день обустраивался вблизи Гефсимании, его поприветствовала делегация чужестранцев – группа верующих греков из Александрии, Афин и Рима. Их представитель сказал апостолу: «Нам указали на тебя знающие люди; мы пришли, господин, с просьбой увидеть Иисуса, твоего Учителя». Филипп никак не ожидал столкнуться на рынке с представительными и пытливыми греками, являвшимися язычниками, и, поскольку Иисус недвусмысленно велел двенадцати отказаться от всякого публичного обучения в течение пасхальной недели, он был несколько озадачен, не зная, как поступить. Его смутило также и то, что эти мужчины были язычниками-чужеземцами. Будь они евреями или соседними и знакомыми язычниками, его сомнения были бы не столь явными. Филипп поступил следующим образом: он попросил этих греков никуда не уходить. Когда он поспешил прочь, те решили, что он отправился искать Иисуса, но в действительности он устремился в дом Иосифа, где, как он знал, трапезничал Андрей и другие апостолы; и вызвав Андрея, он объяснил ему, зачем пришёл, и вернулся вместе с ним к дожидавшимся грекам.
       Так как Филипп почти уже закончил покупать продовольствие, он вернулся вместе с Андреем и греками в дом к Иосифу, где они были приняты Иисусом. И они сидели рядом с ним, пока он говорил апостолам и многим ближайшим ученикам, собравшимся за столом следующее:
       «Мой Отец послал меня в этот мир раскрыть своё милосердие детям человеческим, однако те, к кому я пришёл вначале, отказались принять меня. Действительно, многие из вас сами поверили в моё евангелие, но близок час, когда дети Авраама и их вожди отвергнут меня, и тем самым отвергнут Пославшего меня. Я щедро возвещал этому народу евангелие спасения; я рассказывал им о сыновстве, сулящем радость, свободу и жизнь, более обильную в духе. Мой Отец совершил много чудесных деяний для этих одержимых страхом детей человеческих. Но истину говорил пророк Исайя об этом народе, когда писал: «Господи, кто поверил нашим учениям? И кому был раскрыт Господь?» Воистину, лидеры моего народа намеренно ослепили свои глаза, чтобы не видеть, и ожесточили свои сердца, чтобы не уверовать и не быть спасёнными. Все эти годы я стремился исцелить их от неверия, дабы они могли принять дарованное Отцом вечное спасение. Я знаю, что не все подвели меня; некоторые из вас действительно верят моему посланию. В этой комнате наберётся добрый десяток таких, кто некогда являлся членом синедриона или же занимал высокое положение в советах нации, хотя некоторые из вас до сих пор боятся открыто признавать истину, опасаясь отлучения от синагоги. Кое-кто из вас больше любит славу человеческую, нежели славу Бога. Однако я вынужден проявлять терпимость, ибо я тревожусь за безопасность и преданность даже некоторых из тех, с кем мы так долго пробыли вместе и кто жил бок о бок со мной.
        Я вижу, что в этой гостиной находится примерно поровну евреев и язычников, и я хотел бы обратиться к вам как к первой и последней такой группе, которой я могу дать наставления в делах царства, прежде чем отправиться к своему Отцу».

       Эти греки внимательно слушали Иисуса, пока он учил в храме. В понедельник вечером они провели встречу в доме у Никодима, которая продлилась до рассвета, и тридцать из них решили войти в царство.
       Теперь, стоя перед ними, Иисус осознал завершение одного судного периода и начало другого. Обращаясь к грекам, Учитель сказал:
       «Верующий в это евангелие верит не только в меня, но в Пославшего меня. Когда вы смотрите на меня, вы видите не только Сына Человеческого, но и Пославшего меня. Я свет мира, и кто будет верить моим учениям, тот не будет больше пребывать во тьме. Если вы, язычники, услышите меня, то получите слова жизни и сразу же обретёте ту радостную свободу, которую даёт истина Богосыновства.
       Если мои соотечественники, евреи, решат отвергнуть меня и отказаться от моего учения, я не буду осуждать их, ибо я пришёл не судить мир, но предложить ему спасение. Тем не менее, отвергающие меня и не принимающие моего учения в должное время будут судимы моим Отцом и теми, кого он поставил судить отвергающих дар милосердия и истины спасения. Запомните каждый из вас, что я говорю не от себя, но верно заявляю вам то, что Отец велел мне раскрыть детям человеческим. И эти слова, которые Отец послал меня возвестить миру, суть слова божественной истины, непреходящего милосердия и вечной жизни.
       Но как еврею, так и язычнику я заявляю: исполняется время, когда прославлен будет Сын Человеческий. Вы хорошо знаете, что если пшеничное зерно не упадёт в землю и не умрёт, оно останется одно; но если  оно  умрёт  в хорошей почве, то принесёт множество зёрен. Тот, кто эгоистично любит свою жизнь, рискует потерять её; тот же, кто готов сложить свою жизнь ради меня и евангелия, обретёт жизнь более обильную на земле и на небе – жизнь вечную. Если будете истинно следовать за мной также и после моего возвращения к Отцу, то станете моими учениками и искренними служителями своих смертных собратьев.
       Я знаю, что близок мой час, и я не спокоен. Я вижу, что мой народ решил отвергнуть царство, но я рад принять этих ищущих истину язычников, которые пришли сегодня сюда в поисках пути света. И всё же сердце моё болит за мой народ, и душа моя в смятении перед тем, что надвигается на меня. Что сказать мне, когда я вижу, что нависло надо мной? Скажу ли я: «Отец, избавь меня от этого жуткого часа?» Нет! Ради того и пришёл я в этот мир и к этому часу. Другие слова скажу я и буду молиться, чтобы вы присоединились ко мне: «Отец, восславь имя своё; да исполнится воля твоя».

       Когда он произнёс эти слова, перед ним явился Персонализированный Настройщик, пребывавший в нём до крещения, и пока Иисус делал значительную паузу, этот дух, ставший могущественным представителем Отца, обратился к Иисусу Назарянину: «Я уже не раз прославлял своё имя в твоих посвящениях, и я прославлю его вновь».
       Хотя находившиеся здесь евреи и язычники не слышали никакого голоса, они не могли не заметить, что Учитель умолк, внимая какому-то сверхчеловеческому источнику. И все они, каждый другому сказали: «Ангел говорил с ним».
       После этого Иисус продолжил говорить: 
       «Всё это произошло не ради меня, а ради вас. Я знаю наверняка, что Отец примет меня и одобрит мою миссию, предпринятую для вашего блага. Однако вас необходимо поддержать и подготовить к скорому и жестокому испытанию. Позвольте заверить вас, что в итоге победа увенчает наши совместные усилия, направленные на просвещение мира и освобождение человечества. Старый порядок вскоре предстанет перед судом; Князь этого мира изгнан мною; и все люди будут освобождены светом духа, который я изолью на всю плоть после вознесения к своему небесному Отцу.
       А теперь я заявляю вам, что если я буду вознесён на земле и в вашей жизни, то привлеку всех людей к себе, в братство моего Отца. Вы верили в то, что Избавитель будет жить на земле вечно, но я заявляю, что Сын Человеческий будет отвергнут людьми и что он отправится назад к Отцу. Немного осталось мне быть с вами; недолго осталось живому свету находиться среди этого объятого тьмой поколения. Ходите, пока есть этот свет, дабы не объяла вас грядущая тьма и смущение. Идущий во тьме не знает, куда идёт; но если решите ходить в свете, то воистину все станете освобождёнными сынами Бога.
       А теперь пойдёмте все вместе назад, в храм, где я обращусь с прощальными словами к первосвященникам, книжникам, фарисеям, саддукеям, иродианам и погружённым во тьму правителям Израиля».

       Сказав это, Иисус повёл их за собой в храм по узким улочкам Иерусалима. Они только что услышали, что Учитель собирается произнести в храме прощальную речь, и они шли за ним в молчании и глубокой задумчивости.
       
       
       Последняя речь в храме (док. 175)
       
                            1. Речь. 
                            2. Статус еврея, как индивидуума. 
                            3. Роковое заседание синедриона. 
                            4. Положение в Иерусалиме.         
        Во вторник, в третьем часу пополудни Иисус прибыл в храм в сопровождении одиннадцати апостолов, Иосифа Аримафейского, тридцати греков и некоторых других учеников и приступил к последнему из своих обращений, произнесённых во дворах этого святилища. Эта речь должна была стать последним воззванием к еврейскому народу и окончательным обвинением в адрес своих злейших врагов и будущих убийц – книжников, фарисеев, саддукеев и главных правителей Израиля. В течение всей первой половины дня различные группы людей имели возможность задать Иисусу вопросы; после полудня никто его ни о чём уже не спрашивал.
       Когда Учитель начал говорить, во дворе храма царили тишина и порядок. Менялы и торговцы не смели появляться в храме, поскольку днём раньше Иисус и возмущённая толпа прогнали их отсюда. Прежде чем приступить к своей речи, Иисус ласково взглянул на своих слушателей; через мгновение им предстояло услышать его прощальное обращение, в котором милосердное отношение к человечеству сочеталось с последним обличением лжеучителей и фанатичных правителей евреев.
       
       1.   Речь.
       
       «Всё это долгое время я пробыл среди вас; вдоль и поперёк исходил я эту землю, возвещая любовь Отца к детям человеческим, и многие увидели свет и через веру вошли в царство небесное. В связи с этим обучением и наставлениями Отец совершил много чудесных деяний, вплоть до воскрешения умершего. Многие больные и страждущие исцелились, потому что они верили; однако ни возвещение истины, ни исцеление больных не открыло глаза тем, кто отказывается видеть свет, кто полон решимости отвергнуть это евангелие царства.
       В полном согласии с волей моего Отца, я и мои апостолы делали всё возможное, чтобы жить в мире с нашими братьями, следовать разумным требованиям законов Моисея и традиций Израиля. Мы упорно стремились к миру, но правители Израиля не желают его. Отвергая истину Бога и свет небес, они становятся на сторону заблуждения и тьмы. Не может быть мира между светом и тьмой, между жизнью и смертью, между истиной и заблуждением.
       Многие из вас нашли в себе мужество поверить моим учениям и уже обрели радость и свободу, присущие осознанию Богосыновства. И вы засвидетельствуете, что я предлагал то же самое Богосыновство всей еврейской нации, включая даже тех людей, которые стремятся теперь уничтожить меня. Мой Отец и сейчас принял бы этих ослеплённых учителей и лицемерных лидеров, если бы только они обратились к нему и приняли его милосердие. Этому народу и сейчас ещё не поздно принять слово небес и приветствовать Сына Человеческого.
       Мой Отец давно уже проявляет милосердие к этому народу. Из поколения в поколение мы посылали наших пророков учить и предупреждать этих людей, и из поколения в поколение они убивали посланных небом учителей. Вот и теперь ваши своевольные первосвященники и упрямые правители продолжают творить то же самое. Как Ирод казнил Иоанна, так вы готовитесь теперь уничтожить Сына Человеческого.
       До тех пор, пока есть надежда на то, что евреи повернутся к моему Отцу в поисках спасения, милосердные объятия Бога Авраама, Исаака и Иакова будут оставаться открытыми для вас; но стоит вам однажды наполнить чашу нераскаянности, стоит вам окончательно отвергнуть милосердие моего Отца, как эта нация будет предоставлена самой себе и быстро придёт к бесславному концу. Этот народ был призван стать светом мира, явить духовную славу Богопознавшей нации, однако вы настолько далеко отошли от исполнения ваших божественных привилегий, что ваши лидеры собираются совершить высшее безрассудство всех веков: они готовы окончательно отвергнуть дар Бога для всех людей и на все времена – откровение любви небесного Отца ко всем его созданиям на земле.
       И стоит вам действительно отвергнуть это откровение Бога человеку, царство небесное будет отдано другим народам – тем, которые примут его с радостью и ликованием. От имени пославшего меня Отца я серьёзно предупреждаю вас, что вы стоите на пороге утраты занимаемого вами в мире положения знаменосцев вечной истины и хранителей божественного закона. Я предлагаю вам последнюю возможность выйти и покаяться, заявить о своём намерении искать Бога всем сердцем и, подобно малым детям, с искренней верой войти в надёжный и спасительный мир царства небесного.
       Мой Отец уже давно содействует вашему спасению, и я пришёл для того, чтобы жить среди вас и лично указывать вам путь. Многие из евреев и самаритян, равно как и язычников, поверили евангелию царства, но те, кто должен был первым принять свет небесный, продолжают упорно отказываться поверить в откровение истины Бога – Бога, раскрытого в человеке, и человека, возвышенного до Бога.
       В этот день мои апостолы стоят здесь перед вами молча, но вскоре вы услышите, как зазвучат их голоса, призывая к спасению и объединению с небесным царством в качестве сынов живого Бога. И теперь я призываю вас, моих учеников и верующих в евангелие царства, равно как и невидимых вестников, находящихся возле них, засвидетельствовать, что я вновь предложил Израилю и его правителям избавление и спасение. Но все вы видите, как пренебрегают милосердием Отца и как отвергают вестников истины. Тем не менее, я предостерегаю вас, что эти книжники и фарисеи всё ещё сидят на месте Моисея, а потому до тех пор, пока Всевышние, которые правят над царствами людей, не свергнут окончательно эту нацию и не разрушат место этих правителей, я призываю вас сотрудничать с этими старейшинами Израиля. От вас не требуется, чтобы вы участвовали в их намерении уничтожить Сына Человеческого, однако во всём, что относится к миру в Израиле, вы должны подчиняться им. Во всех этих вопросах поступайте так, как они велят, и соблюдайте основные законы, но не повторяйте их злодеяний. Помните, в чём грех этих правителей: они произносят благие слова, но не следуют им. Вы хорошо знаете, что эти лидеры взваливают на ваши плечи тяжкую ношу, непосильное бремя, а сами не хотят и пальцем пошевелить, чтобы помочь вам нести эту тяжёлую ношу. Они подавили вас церемониями и поработили традициями.
       Кроме того, эти эгоистичные правители любят совершать добрые дела напоказ. Они увеличивают размеры своих филактерий и удлиняют бахрому на своей одежде. Они любят занимать самые почётные места на пиршествах и требуют главных мест в синагогах. Им нравится, когда их с почтением приветствуют на рыночных площадях, и они любят, чтобы все называли их учителями. Но добиваясь от людей всех этих почестей, они тайно прибирают к рукам вдовьи дома и извлекают прибыль из богослужений в священном храме. Эти лицемеры напоказ произносят длинные молитвы и подают милостыню, чтобы привлечь внимание своих собратьев.
       Хотя вы должны уважать своих правителей и чтить своих учителей, вам не следует называть ни одного человека Отцом в духовном смысле, ибо есть тот, кто является вашим Отцом, и это – Бог. Вы не должны также силой пытаться ввести своих братьев в царство. Помните, чему я учил вас: пусть тот, кто хочет быть между вами большим, станет всем вам слугой. Если вы попытаетесь возвыситься перед Богом, то наверняка будете принижены; тот же, кто истинно смиряет себя, непременно будет возвышен. Ищите в своей каждодневной жизни не самовосхваления, но славы Бога. Разумно подчиняйте свою собственную волю воле небесного Отца.
       Поймите меня правильно. Я не таю злобу против этих первосвященников и правителей, которые стремятся уничтожить меня; я не испытываю неприязни к этим книжникам и фарисеям, которые отвергают мои учения. Я знаю, что многие из вас тайно верят, и я знаю, что вы открыто заявите о своей преданности царству, когда исполнится моё время. Но как оправдают себя ваши раввины, заявляющие, что говорят с Богом, а затем отвергающие и уничтожающие того, кто  пришёл  раскрыть Отца мирам?
       Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры! Вы хотите закрыть двери царства небесного перед искренними людьми только потому, что они не обучены тому, чему учите вы. Вы отказываетесь войти в царство и одновременно делаете всё, что в ваших силах, чтобы помешать другим войти в него. Вы повернулись спиной к дверям спасения и боретесь со всеми, кто хотел бы войти в эти двери.
       Горе вам, книжники и фарисеи, ибо имя вам – лицемеры! Вы действительно обходите море и сушу, дабы обратить хотя бы одного; и после этого вы не успокаиваетесь, пока не сделаете его вдвое хуже, чем он был в язычестве.
       Горе вам, первосвященники и правители, прибирающие к рукам имущество бедняков и взимающие огромные пошлины с тех, кто хотел бы служить Богу так, как, по их мнению, предписывал Моисей! Как вы, не желающие проявить милосердие, можете надеяться на него в грядущих мирах?
       Горе вам, лжеучители и слепые поводыри! Что можно ожидать от народа, когда слепой ведёт слепого? Они оба упадут в яму и погибнут.
       Горе вам, кто притворяется, давая клятву! Обманщики вы, ибо учите, что можно поклясться храмом и нарушить клятву, но если кто клянётся золотом храма, то должен сдержать клятву. Вы глупы и слепы. Вы непоследовательны даже в своей нечестности, ибо что больше: золото или храм, который, как считают, освятил золото? Вы также учите, что если кто поклянётся алтарём, то это неважно; если же кто поклянётся даром, который на нём, то должен исполнять обещанное. И вновь вы слепы к истине, ибо что больше: дар или алтарь, освящающий дар? Как можете вы оправдать такое лицемерие и нечестность в глазах Бога небесного?
       Горе вам, книжники, фарисеи и прочие лицемеры, заботящиеся о том, чтобы отдавать десятину мяты, аниса и тмина, но в то же время пренебрегаете более важными учениями закона – верой, милосердием и справедливостью! Разумеется, и одно надлежит делать, но и другим не пренебрегать. Воистину, вы – слепые поводыри и немые учителя; вы отцеживаете комара, а проглатываете верблюда.
       Горе вам, книжники, фарисеи и лицемеры, ибо вы тщательно очищаете чашу и блюдо снаружи, между тем как внутри они полны грязи вымогательств, злоупотреблений и обмана. Вы духовно слепы. Разве вы не понимаете, что куда лучше было бы очистить прежде внутренность чаши, а затем то, что прольётся через края, очистит её и снаружи? Подлые нечестивцы! Вы приспосабливаете внешние ритуалы своей религии к букве вашего толкования закона Моисея, в то время как ваши души погрязли в беззаконии и полны убийств.
       Горе всем вам, отвергающим истину и презирающим милосердие! Многие из вас подобны побелённым гробницам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвецов и всякой скверны. Так и вы, сознательно отвергающие совет Бога, внешне кажетесь благочестивыми и праведными, а внутри полны лицемерия и беззакония.
       Горе вам, лживые поводыри нации! Вы строите гробницы замученным пророкам древности и в то же время готовитесь расправиться с Тем, о ком они говорили. Вы украшаете памятники праведников и тешите себя тем, что если бы вы жили в дни ваших отцов, то не пролили бы кровь пророков; а затем, в своём самодовольстве, вы готовитесь убить того, о ком говорили пророки, – Сына Человеческого. Совершая подобное, вы сами свидетельствуете о себе в том, что вы – подлые сыновья тех, кто умертвил пророков. Так наполните же до краёв чашу своего осуждения!
       Горе вам, дети зла! Верно назвал вас Иоанн змеиным отродьем, и я спрашиваю, как избежите вы приговора, вынесенного вам Иоанном?
       Но и сейчас я предлагаю вам от имени моего Отца милосердие и прощение; я и сейчас протягиваю руку любви и вечного братства. Мой Отец посылал к вам мудрецов и пророков; одних вы преследовали, а других убивали. Затем явился Иоанн, возвестивший пришествие Сына Человеческого, и вы расправились с ним после того, как многие уверовали в его учение. А теперь вы снова собираетесь пролить невинную кровь. Разве вы не понимаете, что придёт судный день, когда Судья всей земли потребует от этого народа ответа за то, как он отвергал, преследовал и убивал этих вестников небес? Разве вы не понимаете, что вам придётся ответить за всю эту праведную кровь, – от первого убиенного пророка до Захарии, умерщвлённого между храмом и алтарём? И если вы будете продолжать творить зло, к ответу может быть призвано уже это поколение.
       О, Иерусалим и дети Авраама, камнями побивающие пророков и убивающие посланных к тебе учителей, даже сейчас я хотел бы собрать детей твоих, как птица собирает цыплят под своё крыло, но вы не желаете этого!
       А теперь я покидаю вас. Вы слышали моё послание и приняли своё решение. Те, кто поверил моему евангелию, уже пребывают в безопасности в царстве Бога. Вам же, решившим отвергнуть дар Бога, я говорю, что отныне вы не увидите, как я учу в храме. Мой труд для вас завершён. Смотрите же, я ухожу со своими детьми, и ваш дом  остаётся  вам заброшенным!».

       И после этого Учитель велел своим последователям удалиться из храма.
       
       2.    Статус еврея, как индивидуума.
       
       Тот факт, что когда-то духовные лидеры и религиозные учители еврейской нации отвергли учения Иисуса и устроили заговор с целью его жестокого убийства, никоим образом не влияет на статус какого-либо конкретного еврея перед Богом. И тем, кто заявляет о своей приверженности Христу, не следует относиться с предубеждением к еврею как своему смертному собрату. Евреи – как нация, социально-политическая группа, – сполна заплатили страшную цену за отвержение Князя Мира. Они уже давно перестали нести народам факел божественной истины, однако это вовсе не оправдывает те страдания, которым подвергаются индивидуумы, потомки этих древних евреев, вследствие гонений со стороны нетерпимых, недостойных и фанатичных людей – претендующих быть последователями Иисуса Назарянина, который сам, по своему рождению, являлся евреем.
       Безрассудная, чуждая Христу ненависть к современным евреям и их преследования не раз приводили к страданиям и гибели безобидных, невинных индивидуумов, чьи предки во времена Иисуса всем сердцем приняли его евангелие и вскоре, не дрогнув, погибли за ту истину, в которую они столь свято верили. Небесные наблюдатели содрогаются от ужаса при виде того, как мнимые последователи Иисуса позволяют себе преследовать, притеснять и даже убивать потомков Петра, Филиппа, Матфея и других палестинских евреев, которые столь достойно отдали свои жизни, став первыми мучениками евангелия небесного царства!
       Сколь жестоко и безрассудно заставлять невинных детей страдать за грехи их предков, о проступках которых они ничего не знают и за которые не могут нести никакой ответственности! И совершать столь подлые поступки именем того, кто призывал своих учеников любить даже своих врагов! Рассказывая о жизни Иисуса, мы должны были описать, каким образом некоторые из его еврейских собратьев отвергли его и устроили заговор с целью добиться его унизительной смерти; но мы хотели бы предупредить всех читателей этого повествования, что такое историческое описание ни в коей мере не оправдывает несправедливой ненависти и не прощает недостойного отношения к представителям еврейской нации, которого веками придерживались столь многие мнимые христиане. Те, кто верит в царство и следует учениям Иисуса, должны прекратить дурно обращаться с каждым евреем, считая его виновником отвержения и распятия Иисуса. Отец и его Сын-Создатель никогда не переставали любить евреев. Бог нелицеприятен, и спасение даётся евреям точно так же, как и язычникам.
       
       3.   Роковое заседание синедриона.
       
       В этот вторник, в восемь часов вечера, было созвано роковое заседание синедриона. Во многих предшествующих случаях этот верховный суд еврейской нации неофициально приговаривал Иисуса к смерти. Много раз этот августейший орган власти постановлял положить конец его труду, но никогда прежде он не принимал решения арестовать его и предать смерти любой ценой. Приближалась полночь, когда во вторник, 4 апреля 30 года н. э., синедрион – в своём новом составе – официально и единогласно вынес смертный приговор как Иисусу, так и Лазарю. Таким был ответ на последнее обращение Учителя к правителям евреев, сделанное в храме лишь несколькими часами ранее, и этот ответ отражал их резкое негодование последним и решительным обвинением в адрес самих первосвященников, а также нераскаявшихся саддукеев и фарисеев. Вынесение (ещё до суда) смертного приговора Сыну Бога стало ответом синедриона на последнее предложение небесного милосердия, когда-либо сделанное еврейской нации как таковой.
       Начиная с этого времени, евреи были оставлены, чтобы закончить недолгую и скоротечную историю своего народа в соответствии с его чисто человеческим статусом среди народов Урантии. Израиль отрёкся от Сына того Бога, который заключил завет с Авраамом, и тем самым разрушил план, согласно которому дети Авраама должны были стать провозвестниками истины всему миру. Божественный договор был аннулирован, что привело еврейскую нацию к быстрому концу.
       Чиновники синедриона получили приказ арестовать Иисуса на следующий день рано утром, однако им было дано указание не задерживать его прилюдно. Им было велено подготовить план его тайного и, желательно, внезапного ночного ареста. Понимая, что в тот день (среду) он, вероятно, уже не вернётся, чтобы учить в храме, чиновникам синедриона было приказано «привести его в высокий еврейский суд до полуночи в четверг».
       
       4.    Положение в Иерусалиме.
       
       Заключительная речь Иисуса в храме вновь привела апостолов в замешательство и ужас. До того, как Учитель приступил к своему страшному осуждению еврейских правителей, Иуда вернулся в храм, так что все двенадцать прослушали эту вторую половину речи Иисуса в храме. К несчастью, Иуда Искариот не смог услышать первую часть его прощального обращения, в которой предлагалось милосердие. Он не услышал этого последнего предложения милосердия еврейским правителям, поскольку в то время ещё продолжал совещаться с группой своих саддукейских родственников и друзей, обсуждая за трапезой наиболее удобный способ отмежеваться от Иисуса и своих собратьев-апостолов. Именно в тот момент, когда Иуда слушал последние обвинения Учителя в адрес еврейских лидеров и правителей, он окончательно и бесповоротно решил покинуть евангелическое движение и устраниться от всего, что с ним связано. Тем не менее, он вышел из храма вместе с остальными апостолами и отправился с ними на Елеонскую гору, где вместе со своими собратьями апостолами услышал пророческую речь о разрушении Иерусалима и конце еврейской нации и остался с ними в ту ночь, во вторник, в новом лагере рядом с Гефсиманией.
       Народ, ставший свидетелем этой резкой перемены, – от милосердного призыва Иисуса к еврейским лидерам к внезапному и уничижительному осуждению, граничившему с безжалостным обличением, – был ошеломлён и сбит с толку. В тот вечер, когда синедрион выносил смертный приговор Иисусу, а Учитель находился со своими апостолами и некоторыми учениками на Елеонской горе, предсказывая гибель еврейской нации, весь Иерусалим, вполголоса, обсуждал только один серьёзный вопрос: «Что они сделают с Иисусом?».
       В доме у Никодима собралось более тридцати видных евреев, тайно веривших в царство, чтобы обсудить меры, которые они должны были предпринять в случае открытого разрыва с синедрионом. Все присутствовавшие решили заявить о своей приверженности Учителю в тот же час, когда станет известно о его аресте. Так они и поступили.
       Саддукеи, которые теперь контролировали синедрион и составляли в нем большинство, стремились покончить с Иисусом по следующим причинам:
       1. Они опасались, что возросшая популярность, которой он пользуется в народе, является угрозой для самого существования еврейской нации из-за возможного вмешательства римских властей.
       2. Его страстный призыв к реформе храма ударил непосредственно по их доходам; очищение храма сказалось на их кошельках.
       3. Они чувствовали себя ответственными за поддержание общественного порядка и опасались последствий дальнейшего распространения чуждого им нового учения Иисуса о братстве людей.
       Мотивы фарисеев, которые также желали расправиться с Иисусом, были иными. Они боялись его в силу нескольких причин:
       1. Он представлял собой мощную оппозицию их традиционной власти над народом. Фарисеи были крайними консерваторами и глубоко возмущались этими, как они считали, радикальными атаками на их законный престиж религиозных учителей.
       2. Они утверждали, что Иисус является нарушителем закона; что он проявил явное неуважение к субботе и многочисленным другим требованиям закона и религиозного ритуала.
       3. Они обвиняли его в богохульстве, ибо он называл Бога своим Отцом.
       4. И наконец, они были чрезвычайно рассержены его последней речью – резким осуждением, прозвучавшим в заключительной части его прощального обращения, с которым он выступил в храме.
       Приняв официальное решение предать Иисуса смерти и распорядившись о его аресте, синедрион прервал своё заседание в тот вторник около полуночи, решив собраться на следующее утро около десяти утра в доме у первосвященника Кайафы для того, чтобы сформулировать обвинения, по которым Иисус должен был предстать перед судом.
       Небольшая группа саддукеев фактически предложила избавиться от Иисуса, организовав его убийство, однако фарисеи решительно отказались санкционировать такой метод.
       Вот что происходило в Иерусалиме, и чем занимались разные группы людей в тот богатый событиями день, в то время как огромное скопление небесных существ, которые парили над этим роковым зрелищем земной жизни, горели желанием хоть чем-то помочь своему любимому Владыке, но были бессильны что-либо предпринять, следуя строгим указаниям вышестоящих существ, в подчинении у которых они находились.
       
       
       Во вторник вечером на Елеонской Горе (док. 176).
                            1. Разрушение Иерусалима.
                            2. Второе пришествие Учителя. 
                            3. Продолжение обсуждения в лагере. 
                            4. Возвращение Майкиэля.         
        В этот вторник днём, когда Иисус и апостолы вышли из храма, направляясь в Гефсиманский лагерь, Матфей, указывая на строения храма, сказал: «Учитель, посмотри, как построены эти здания. Взгляни на эти массивные камни и прекрасные украшения; неужели всё это будет разрушено?» Продолжив путь к Елеонской горе, Иисус сказал: «Вы видите эти камни и этот массивный храм; истинно, истинно говорю вам: близятся дни, когда не останется здесь камня на камне; всё будет разрушено». Эти слова, рисующие разрушение святого храма, пробудили любопытство шагавших за Учителем апостолов; в их представлении только конец мира мог привести к разрушению храма.
       Чтобы избежать толп, проходивших по Кедронской долине в направлении Гефсимании, Иисус и апостолы решили немного подняться по западному склону Елеонской горы, а затем пройти по тропе к своему лагерю, который находился чуть выше общественного парка в Гефсимании. Свернув с дороги, ведущей в Вифанию, они смотрели на храм, сверкавший в лучах заходящего солнца, на загоравшиеся городские огни, и любовались красотой освещённого храма. Здесь, в мягком свете полной луны, Иисус и двенадцать устроили привал. Учитель заговорил с ними, и вскоре Нафанаил задал ему вопрос: «Скажи нам, Учитель, как мы сможем узнать, когда приблизится время этих событий?»

       
       1.   Разрушение Иерусалима.
       
       Отвечая на вопрос Нафанаила, Иисус сказал: «Хорошо, я расскажу вам о временах, когда этот народ до краёв наполнит чашу своего беззакония; когда правосудие обрушится на этот город наших отцов. Вскоре я покину вас; я отправляюсь к Отцу. Когда меня не будет с вами, смотрите, чтобы никто не прельстил вас, ибо многие придут под видом избавителей и многих собьют с пути истинного. Когда услышите о войнах и военных слухах, не беспокойтесь, ибо хотя всё это произойдёт, это ещё не конец Иерусалима. Пусть не смущает вас голод или землетрясения; и не тревожьтесь, когда вас будут предавать гражданским властям и преследовать за евангелие. За меня вас будут изгонять из синагог и бросать в темницы, и некоторые из вас будут убиты. Когда же будут приводить вас к правителям и властителям, то это будет свидетельством вашей веры и доказательством вашей приверженности евангелию царства. И когда вы будете стоять перед судьями, не беспокойтесь заранее о том, что и как сказать, ибо в тот самый час дух научит вас, что ответить вашим противникам. В эти тяжкие дни даже ваши соплеменники, возглавляемые теми, кто отверг Сына Человеческого, бросят вас в темницы и придадут смерти. Быть может, какое-то время все будут ненавидеть вас из-за меня, но и в этих преследованиях я не оставлю вас; мой дух не покинет вас. Будьте терпеливы! Не сомневайтесь в том, что это евангелие царства восторжествует над всеми врагами и в итоге будет возвещено всем народам».
       Иисус помолчал, глядя на город. Учитель понимал, что отказ от духовного представления о Мессии, настойчивое стремление упрямо и слепо цепляться за материальные свершения ожидаемого избавителя вскоре приведут евреев к прямому столкновению с могущественными римскими армиями, и что результатом такой борьбы может быть только окончательный и полный крах еврейской нации. Отвергнув его духовное посвящение и отказавшись принять свет небес, столь милосердно излитый на них, они тем самым предрешили конец своей истории независимого народа с особой духовной миссией на земле. Даже еврейские вожди впоследствии признавали, что именно светское представление о Мессии стало непосредственной причиной волнений, которые в итоге погубили их.
       Поскольку Иерусалиму предстояло стать колыбелью раннего евангелического движения, Иисус не хотел, чтобы учителя и проповедники погибли при ужасном ниспровержении еврейского народа в связи с разрушением Иерусалима; именно поэтому он дал своим последователям эти указания. Иисуса очень беспокоило то, что в скором будущем некоторые из его учеников могли бы принять участие в мятежах и погибнуть при падении Иерусалима.
       Тогда Андрей спросил: «Однако, Учитель, если Священный Город и храм будут уничтожены, а тебя не будет здесь, чтобы направлять нас, – когда следует нам покинуть Иерусалим?» Иисус ответил: «Вы можете оставаться в городе после моего ухода, даже в период невзгод и жестоких гонений, но, когда вы увидите, что Иерусалим окружён римскими армиями после мятежа, поднятого лжепророками, вы будете знать, что городу пришёл конец; тогда вы должны бежать в горы. Пусть никто из городских и окрестных жителей не задерживается в городе и не пытается ничего спасти, а кто за городом, пусть не пытается войти в него. Будет много горя, ибо настанет время мести язычников. И когда вы покинете город, этот непокорный народ падёт от меча и будет уведён в плен во все страны; так Иерусалим будет растоптан язычниками. Между тем, предупреждаю вас: не обманывайтесь. Если кто придёт к вам и скажет: «Смотрите! Вот Избавитель!» или: «Смотрите! Вон он!», не верьте, ибо появится много лжеучителей, которые многих введут в заблуждение; но вы не должны обманываться, ибо я предупредил вас об этом заранее».
       Апостолы ещё долго сидели молча при свете луны, пока их смущённые разумы впитывали эти ошеломляющие предсказания Учителя. Следуя именно этому предупреждению, практически вся группа верующих и учеников бежала из Иерусалима на север при первом появлении римских войск, обретя  надёжное  укрытие в Пелле.
       Однако даже после таких ясных предупреждений многие последователи Иисуса толковали эти предсказания как намёк на те изменения, которые, очевидно, произойдут в Иерусалиме, когда повторное явление Мессии  приведёт  к созданию Нового Иерусалима и разрастанию города, превращённого в столицу мира. В своём разуме евреи непременно хотели связать разрушение храма с «концом мира». Они верили, что такой Новый Иерусалим заполнит всю Палестину; что вслед за концом света сразу же появятся «новое небо и новая земля». Потому неудивительно, что Пётр сказал: «Учитель, мы знаем, что всё минует, когда появится новое небо и новая земля, но как нам узнать, когда ты  вернёшься, чтобы совершить всё это?».
       Услышав это, Иисус на время задумался, а затем сказал: «Вы постоянно заблуждаетесь, ибо пытаетесь соединить новое учение со старым; вы непременно хотите неправильно понять всё моё учение; вы упорно толкуете евангелие в соответствии с вашими укоренившимися убеждениями. И всё же, я постараюсь просветить вас».
       
       2.   Второе пришествие Учителя.
       
       В нескольких случаях сделанные Иисусом заявления позволили его слушателям заключить, что, хотя он и собирается вскоре покинуть этот мир, то непременно вернётся, чтобы завершить труд небесного царства. Поскольку среди его последователей росло убеждение в том, что он намеревается покинуть их, после ухода Учителя из этого мира все верующие, естественно, ухватились за его обещания вернуться. Так уже на раннем этапе доктрина о втором пришествии Христа вошла в учения христиан, и почти каждое последующее поколение учеников благоговейно верило в эту истину и убеждённо ожидало его пришествия.
       Понятно, что первые ученики и апостолы, которым предстояло расстаться со своим Наставником и Учителем, тем более ухватились за его обещание вернуться и поспешили связать предсказанное разрушение Иерусалима с обещанным вторым пришествием. И они продолжали придерживаться такого толкования его слов, несмотря на то, что в течение всего вечернего обучения на Елеонской горе Учитель особо предостерегал их именно от такой ошибки.
       Продолжая отвечать на вопрос Петра, Иисус сказал: «Почему вы по-прежнему надеетесь на то, что Сын Человеческий сядет на трон Давида, и ожидаете исполнения материальных мечтаний евреев? Разве все эти годы я не говорил вам, что царство моё не от мира сего? То, что вы сейчас видите там внизу, подходит к концу, однако это будет новым началом, откуда евангелие царства распространится на весь мир, и спасение придёт ко всем народам. И когда царство свершится во всей полноте, не сомневайтесь в том, что Отец небесный обязательно посетит вас с расширенным раскрытием истины и новым проявлением праведности, – как он уже посвятил этому миру того, кто стал князем тьмы, и затем Адама, за которым последовал Мелхиседек, а ныне Сын Человеческий. Так мой Отец будет и впредь проявлять своё милосердие и возвещать свою любовь даже этому тёмному и порочному миру. Так же и я – после того, как мой Отец наделит меня всей полнотой могущества и власти, – буду продолжать следить за вашей судьбой и направлять вас в делах царства через присутствие моего духа, который вскоре будет излит на всю плоть. Несмотря на то, что я буду, таким образом, присутствовать с вами в духе, я также обещаю, что когда-нибудь вернусь в этот мир, где я прожил жизнь во плоти и приобрёл опыт одновременного раскрытия Бога человеку и приведения человека к Богу. Очень скоро я должен буду покинуть вас и вернуться к труду, доверенному мне Отцом; но мужайтесь, ибо однажды я вернусь. А тем временем, мой вселенский Дух Истины будет утешать и направлять вас.
       Сейчас вы видите меня в слабости и во плоти, но вернусь я в могуществе и в духе. Глаза плоти видят Сына Человеческого во плоти, но только глаза духа смогут увидеть Сына Человеческого, прославленного Отцом и явившегося на землю от своего собственного имени.
       Однако время следующего появления Сына Человеческого известно только в советах Рая; даже ангелы небесные не знают, когда это произойдёт. И всё же, вы должны понимать, что когда евангелие царства будет возвещено всему миру для спасения всех народов, и когда полнота эпохи исчерпает себя, Отец пошлёт вам другого завершителя судного периода, или же Сын Человеческий вернётся для суда над эпохой.
       Что касается страданий Иерусалима, о которых я говорил вам, то мои слова сбудутся ещё при жизни этого поколения; но о времени повторного пришествия Сына Человеческого никто на небе или на земле не может ничего сказать даже предположительно. Но вам необходима мудрость, чтобы видеть конец эпохи; вам следует быть внимательными, чтобы замечать знамения времени. Когда ветви смоковницы становятся мягкими и пускают листья, вы знаете, что близится лето. Равным образом, когда мир пройдёт через долгую зиму материалистических взглядов, и вы увидите наступление духовной весны нового судного периода, знайте, что грядёт лето нового пришествия.
       Но какое отношение имеет это учение к пришествию Сынов Бога? Разве вы не видите, что когда каждый из вас призывается оставить свою земную борьбу и пройти через врата смерти, вы сразу же предстаёте перед судом, вплотную сталкиваетесь с реальностью нового периода – служения, следующего вечному плану бесконечного Отца? То, что ожидает весь мир как буквальное событие в конце эпохи, каждому из вас, как индивидууму, обязательно предстоит обрести в качестве личного опыта, когда вы достигнете окончания естественной жизни и тем самым продолжите свой путь, сталкиваясь с условиями и требованиями, присущими очередному откровению в процессе вечного развития царства Отца».

       Из всех бесед Учителя со своими апостолами ни одна не породила такой путаницы в их разумах, как эта, состоявшаяся во вторник вечером на Елеонской горе и касавшаяся двуединого вопроса, – разрушения Иерусалима и его собственного второго пришествия. Поэтому последующие записи, основанные на воспоминаниях о том, что сказал Учитель в этом исключительном случае, мало в чём совпадали друг с другом. Соответственно, поскольку сведения о том, что было сказано в тот вечер во вторник, остались неполными, появилось много преданий; и в самом начале второго века еврейское пророчество о Мессии, написанное неким Селтой, служившим при дворе римского императора Калигулы, было целиком включено в Евангелие от Матфея и впоследствии добавлено (частично) к записям Марка и Луки. Именно в этих писаниях Селты появилась притча о десяти девах. Никакая другая часть евангельского текста не подвергалась столь же путаному и неверному толкованию, как учение, изложенное в этот вечер. И только Апостол Иоанн сумел избежать заблуждений.
       Когда эти тринадцать человек продолжили свой путь к лагерю, они шли молча, ощущая сильнейшее эмоциональное напряжение. Иуда окончательно укрепился в своём решении покинуть своих товарищей. Было уже поздно, когда Давид Зеведеев, Иоанн Марк и ряд ближайших учеников приветствовали Иисуса и двенадцать апостолов в новом лагере; но апостолам было не до сна; они хотели знать больше о разрушении Иерусалима, уходе Учителя и конце мира.
       
       3.   Продолжение обсуждения в лагере.
       
       Когда они расселись у костра, где собралось в общей сложности около двадцати человек, Фома спросил: «Поскольку ты собираешься вернуться, чтобы завершить труд царства, как нам следует вести себя, пока ты будешь отсутствовать, занимаясь делами Отца?» Оглядев своих учеников, озаряемых светом костра, Иисус ответил:
       «Даже ты, Фома, не понимаешь моих слов. Разве всё это время я не учил вас, что ваша связь с царством является духовной и индивидуальной и состоит в одном только личном духовном опыте – осознании в вере того, что ты сын Бога? Что ещё я могу к этому добавить?
       Гибель наций, крушение империй, уничтожение неверующих евреев, конец эпохи и даже конец мира, – какое отношение всё это имеет к тому, кто уверовал в евангелие и укрыл свою жизнь в уверенности вечного царства? Вы, познавшие Бога и уверовавшие в евангелие, уже получили гарантии вечной жизни. Поскольку ваши жизни проживаются в духе и для Отца, ничто не может волновать вас всерьёз. Строителей царства, уполномоченных граждан небесных миров, не беспокоят преходящие перевороты, не тревожат земные катаклизмы. Какое значение имеет для вас, уверовавших в евангелие царства, ниспровержение наций, конец эпохи и крушение всего зримого, когда вы знаете, что ваша жизнь есть дар Сына и что залогом её вечной безопасности является Отец? Прожив бренную жизнь в вере и принеся плоды духа – праведное, любвеобильное служение своим собратьям, – вы можете с уверенностью смотреть в будущее в ожидании следующего шага на вечном пути с той же верой в спасение, которая провела вас через первый, земной опыт Богосыновства.
       Каждое поколение верующих должно продолжать свой труд, учитывая возможное возвращение Сына Человеческого, точно так же, как каждый верующий продолжает труд своей жизни, учитывая неизбежную и постоянно приближающуюся естественную смерть. Когда благодаря своей вере вы становитесь сынами Бога, для уверенности в спасении всё остальное не имеет никакого значения. Но не ошибитесь! Вера в спасение есть вера живая, демонстрирующая всё больше плодов того божественного духа, который однажды пробудил её в человеческом сердце. Принятие сыновства в небесном царстве не спасёт вас, если вы сознательно и упорно отвергаете те истины, которые связаны со всё большим приношением плодов духа сынами Бога во плоти. Вы, вместе со мной занимавшиеся делом Отца на земле, можете и сейчас покинуть царство, если видите, что вам не по душе путь служения Отца человечеству.
       Как индивидуумы и как поколение верующих, выслушайте меня – я расскажу вам притчу. Жил некогда господин, который, отправляясь в длительное путешествие в чужую страну, призвал всех своих доверенных слуг и поручил им всё своё имение. Одному он дал пять талантов, другому – два, а третьему – один. Так каждому из достойных управляющих было доверено по их способностям; и после этого он отправился в путешествие. Когда их господин уехал, слуги принялись за работу, чтобы получить прибыль на вверенное им богатство. Тот, кто получил пять талантов, сразу же начал торговлю и вскоре получил прибыль ещё в пять талантов. Так же и тот, который получил два таланта, вскоре приобрёл ещё два. И все остальные слуги получили прибыль для своего хозяина, кроме того, у кого был только один талант. Он ушёл и закопал его в землю, скрыв деньги своего господина. Вскоре господин этих слуг неожиданно вернулся и призвал своих управляющих для отчёта. И когда они были призваны к своему господину, тот, кто получил пять талантов, пришёл к нему с доверенными ему деньгами и принёс пять других талантов, говоря: «Господин! Ты дал мне пять талантов, чтобы я поместил их, и я с радостью отдаю тебе ещё пять талантов в качестве прибыли». И тогда господин сказал ему: «Хорошо. Ты добрый и верный слуга, ты был верен в малом; теперь поставлю тебя над многим; раздели со мной мою радость». Затем тот, кто получил два таланта, подошёл и сказал: «Господин, ты поручил мне два таланта; вот ещё два таланта, которые я заработал». И тогда его господин сказал ему: «Хорошо. Ты хороший, верный слуга; ты тоже был верен в малом, и теперь я поставлю тебя над многим; раздели со мной мою радость». Пришёл отчитываться и тот слуга, который получил один талант. Он подошёл и сказал: «Господин! Я знал тебя и видел, что ты практичный человек, ожидающий прибылей там, где сам не трудишься; поэтому я боялся рисковать даже малой долей того, что ты доверил мне. Я надёжно спрятал твой талант в землю; вот он; теперь у тебя есть твоё». Но его господин ответил: «Нерадивый и ленивый слуга! Ты сам признаёшься в том, что знал: я потребую от тебя отчёта и разумной прибыли, подобно той, которую принесли сегодня другие, усердные слуги. Зная это, ты должен был хотя бы отдать мои деньги в оборот, чтобы по возвращении я получил своё с процентами». И затем этот господин сказал своему управляющему: «Возьми талант у этого никчёмного слуги и отдай тому, у кого десять талантов».
       Всякий, кто имеет, получит ещё больше и будет у него в изобилии; у того же, кто не имеет, будет отнято даже то, что он имеет. Нельзя стоять на месте в делах вечного царства. Мой Отец требует, чтобы все его дети росли в благодати и знании истины. Вы, знающие эти истины, должны приносить всё больше плодов духа и проявлять растущую приверженность бескорыстному служению своим собратьям – таким же, как вы, служителям царства. И запомните: опекая самого последнего из моих братьев, вы служите мне.
       А потому вы должны продолжать заниматься делом Отца – отныне и вовеки веков. Продолжайте трудиться, пока я не вернусь. Преданно выполняйте то, что доверено вам, и таким образом вы будете готовы, когда смерть призовёт вас к отчёту. Прожив так во славу Отца и к удовлетворению Сына, вы с радостью и величайшим наслаждением вступите на вечный путь служения непреходящего царства».

       Истина жива; Дух Истины извечно ведёт детей света к новым мирам духовной реальности и божественного служения. Истина даётся вам не для того, чтобы выхолостить её, придав ей неизменные, надёжные и почитаемые формы. Проходя через ваш личный опыт, ваше раскрытие истины должно совершенствоваться настолько, чтобы новая красота и подлинные духовные обретения, открываясь всем, кто видит ваши духовные плоды, вели их к прославлению небесного Отца. Только те преданные служители, которые растут в этом знании истины и тем самым развивают способность к божественному восприятию духовных реальностей, могут когда-либо надеяться «полностью разделить радость своего Господа». Какое жалкое зрелище представляют собой мнимые последователи Иисуса, из поколения в поколение говорящие о вверенной им божественной истине: «Вот, Учитель, та истина, которую ты доверил нам сто или тысячу лет тому назад. Мы ничего не потеряли; мы преданно сохранили всё, что ты нам дал; мы не позволили внести никаких изменений в то, чему ты научил нас; вот та истина, которую ты дал нам». Однако такое признание духовной нерадивости не оправдает бесплодного распорядителя истины перед Учителем. Учитель истины потребует отчёта согласно той истине, которая была  передана вам.
       В последующем мире вас попросят отчитаться в том, что было получено вами в дар и в управление в этом мире. Независимо от скудости или обилия врождённых талантов, вас ждёт справедливый и милосердный суд. Если ваши дары используются только в эгоистических целях и ни одна мысль не посвящена более высокому долгу – приобретению более обильного урожая духовных плодов, что подтверждается постоянно расширяющимся служением людям и поклонением Богу, – то такие эгоистичные управляющие должны быть готовы к последствиям своего преднамеренного выбора.
       И как же походил на всех эгоистичных смертных тот неверный слуга с одним талантом, считавший своего господина виновным в собственной нерадивости. Сколь велика в человеке склонность винить в собственных неудачах других – зачастую тех, кто меньше всего этого заслуживает!
       Этой ночью, когда они отправлялись на покой, Иисус сказал: «Вы щедро получили; а потому вам следует щедро делиться небесной истиной с другими, и когда вы будете делиться ею, она станет приумножаться и при этом будет всё ярче лить свет спасительной благодати по мере вашего служения ей».
       
       4.   Возвращение Майкиэля.
       
       Из всех учений Иисуса ни один аспект не был столь же неверно понят, как его обещание лично вернуться в этот мир. Неудивительно, что Майкиэль должен быть заинтересован в возвращении на планету, где он прожил своё седьмое и последнее посвящение в качестве смертного данного мира.
       Совершенно естественно предполагать, что Иисус Назарянин, являющийся в настоящее время властелином обширной вселенной, желает вернуться – и не однажды, а много раз, – в тот мир, где он прожил столь уникальную жизнь и в итоге завоевал право получить от Отца неограниченное могущество и власть в своей вселенной. Урантия будет вечно являться одной из семи посвященческих сфер рождения Майкиэля, связанных с обретением статуса полновластного владыки вселенной.
       Действительно, во многих случаях и многим индивидуумам Иисус говорил о своём намерении вернуться в этот мир. Осознав, что их Учитель не собирается становиться мирским избавителем, и слушая его предсказания о падении Иерусалима и крахе еврейской нации, его последователи совершенно естественным образом начали связывать обещание вернуться с этими катастрофическими событиями. Но когда римские армии сровняли стены Иерусалима с землёй, разрушили храм и рассеяли евреев Иудеи, а Учитель так и не раскрыл себя в могуществе и славе, его последователи начали формулировать доктрину, которая в итоге связала второе пришествие Христа с концом эпохи и даже концом мира.
       Иисус обещал, что после вознесения к Отцу и получения всей власти на небе и земле, он выполнит две вещи. Во-первых, он обещал направить в мир вместо себя другого учителя – Дух Истины, и он сделал это в день Пятидесятницы. Во-вторых, он совершенно определённо обещал своим последователям, что однажды вернётся в этот мир сам. Но он не сказал, каким образом, где или когда состоится его повторное посещение планеты, на которой он приобрёл опыт посвящения во плоти. В одном случае он дал понять, что если во время его жизни во плоти он был виден глазами плоти, то при его возвращении (по крайней мере, при одном из возможных возвращений) его можно будет увидеть только глазами духовной веры.
       Многие из нас склонны полагать, что в грядущие эпохи Иисус не раз будет возвращаться на Урантию. Он не давал нам конкретного обещания осуществить такие многократные посещения, однако представляется весьма вероятным, что обладатель титула Планетарного Князя Урантии будет неоднократно посещать мир, покорение которого наделило его столь уникальным званием.
       Мы совершенно определённо полагаем, что Майкиэль вновь лично прибудет на Урантию, но у нас нет ни малейшего представления о том, когда или каким образом он посчитает возможным прибыть сюда. Будет ли его второе пришествие на землю приурочено к заключительному суду над нынешней эпохой – вместе с Сыном-Судьёй или без него? Прибудет ли он в связи с завершением одной из последующих урантийских эпох? Станет ли его приход неожиданным и самостоятельным событием? Мы не знаем. Мы уверены только в одном: когда он действительно вернётся, об этом, скорее всего, будет знать весь мир, ибо ему суждено явиться в качестве верховного правителя вселенной, а не скромного дитя Вифлеема. Но если каждому суждено увидеть его, и если виден он будет только духовным зрением, то его приход сможет состояться очень нескоро.
       Поэтому вы поступите правильно, если перестанете связывать личное возвращение Учителя с какими-либо установленными событиями или определёнными эпохами. Мы уверены только в одном: он обещал вернуться. Мы не имеем никакого представления о том, когда или в связи с чем он выполнит своё обещание. Насколько мы знаем, он может появиться на земле в любой день, а может и не появится в течение нескольких эпох, должный суд над которыми будут вершить его сподвижники – Сыны Райского корпуса.
       Второе пришествие Майкиэля имеет огромное эмоциональное значение как для промежуточных созданий, так и для людей; однако в остальном оно не представляет непосредственной важности для промежуточных созданий и имеет не большую практическую ценность для людей, чем обыкновенная естественная смерть, столь внезапно ввергающая смертного человека во власть той последовательности вселенских событий, которые приводят его непосредственно к тому же самому Иисусу – властелину нашей вселенной. Всем детям света суждено увидеть его, и не имеет большого значения, отправимся ли мы к нему или же он вначале придёт к нам. Будьте же всегда готовы приветствовать его на земле, как готов он приветствовать вас на небе. Мы с уверенностью ждём его славного пришествия – и даже многих пришествий, – но мы ничего не знаем о том, как, когда или в связи с чем ему суждено появиться.
       
       
       Среда, день отдыха (док. 177).
       
                            1. Один день наедине с Богом. 
                            2. Ранняя жизнь в семье.         
                            3. Днем в лагере. 
                            4. Иуда и первосященники. 
                            5. Последние беседы. 
       В тех случаях, когда Иисус и апостолы не были перегружены обучением людей, они, как правило, посвящали каждую среду отдыху. В эту конкретную среду они позавтракали несколько позднее обычного; в лагере стояла зловещая тишина, и первая половина утренней трапезы прошла почти в полном молчании. Наконец, Иисус заговорил: «Я желаю, чтобы сегодня вы отдохнули. Обдумайте спокойно всё, что произошло со времени нашего прихода в Иерусалим, и поразмыслите о том, с чем вам предстоит вскоре столкнуться и о чём я уже прямо вам сказал. Стремитесь к тому, чтобы истина пребывала в вашей жизни, и чтобы каждый день вы росли в благодати».
       После завтрака Учитель сообщил Андрею, что он собирается отсутствовать в течение дня, и предложил, чтобы апостолам было позволено провести это время по собственному усмотрению, с одной оговоркой – ни в коем случае не входить во врата Иерусалима.
       Когда Иисус уже собирался отправиться в одиночестве в горы, Давид Зеведеев обратился к нему со словами: «Ты прекрасно знаешь, Учитель, что фарисеи и правители пытаются убить тебя, и тем не менее, ты собираешься один идти в горы. Это неосмотрительно; поэтому я пошлю с тобой  трёх  человек, которые сумеют позаботиться о твоей безопасности». Взглянув на трёх дюжих, хорошо вооружённых галилеян, Иисус сказал Давиду: «Ты желаешь добра, но ты ошибаешься, ибо не понимаешь, что Сыну Человеческому не нужны защитники. Никто не обидит меня, пока не настанет час, когда я буду готов отдать свою жизнь в согласии с волей Отца. Эти люди не могут сопровождать меня. Я желаю идти один, чтобы пообщаться со своим Отцом».
       Услышав эти слова, Давид и его вооружённые охранники ушли; однако когда Иисус начал удаляться, Иоанн Марк подошёл к нему, держа в руках небольшую корзину с пищей и водой, и высказал предположение, что Иисус может проголодаться, поскольку собирается уйти на целый день. Учитель улыбнулся Иоанну и протянул руку за корзиной.
       
       1.   Один день наедине с Богом.
       
       Когда Иисус уже хотел взять корзину с едой из рук Иоанна, юноша собрался с духом и сказал: «Однако, Учитель, может случиться так, что ты поставишь корзину на землю, чтобы помолиться в одиночестве, и уйдёшь без неё. Кроме того, если ты позволишь мне идти рядом и нести еду, ты будешь более свободен для поклонения, а я обещаю молчать. Я не задам ни одного вопроса и буду сторожить корзину, когда ты будешь уединяться для молитвы».
       Произнося эти слова, безрассудная смелость которых потрясла некоторых из стоявших поблизости людей, Иоанн не выпускал из рук корзину. Так они и стояли, Иоанн и Иисус, держась за корзину. Вскоре Учитель отпустил её и, взглянув на юношу, сказал:«Раз уж ты всем сердцем жаждешь идти со мной, тебе не будет отказано в этом. Мы отправимся в путь вдвоём и хорошо побеседуем. Ты можешь задать мне любой вопрос, который возникнет в твоём сердце, и мы будем ободрять и утешать друг друга. Ты можешь первым нести еду, а когда устанешь, я помогу тебе. Пойдём со мной».
       В тот вечер Иисус вернулся в лагерь лишь после захода солнца. Учитель провёл свой последний спокойный день на земле в беседе с жаждущим истины юношей и в общении со своим Райским Отцом. Это событие стало известно на небесах как «день, который юноша провёл в горах вместе с Богом». Этот случай останется вечным примером готовности Создателя к братскому общению с созданием. Даже юноша, если порывы его сердца действительно возвышенны, способен привлечь внимание Бога вселенной и насладиться исполненным любви и дружелюбия общением, – действительно испытать незабываемый восторг от целого дня, проведённого в горах вместе с Богом. Именно таким был уникальный опыт Иоанна Марка в ту среду в горах Иудеи.
       Иисус много общался с Иоанном, открыто рассказывая ему о делах этого и следующего мира. Иоанн сказал Иисусу, сколь глубоко он сожалеет о том, что из-за своей молодости не смог стать одним из апостолов, и выразил огромную признательность за то, что ему было позволено следовать за ними со времени первой проповеди у переправы через Иордан вблизи Иерихона, за исключением путешествия в Финикию. Иисус предупредил юношу, чтобы тот не унывал из-за надвигавшихся на них событий, и заверил его, что ему уготовано будущее могущественного вестника царства.
       Иоанн Марк с трепетом вспоминал этот день, проведённый вместе с Иисусом в горах, но он всегда помнил последнее предостережение Учителя, произнесённое непосредственно перед их возвращением в гефсиманский лагерь, когда тот сказал: «Ну вот, Иоанн, мы хорошо побеседовали и провели настоящий день отдыха, но смотри, никому не рассказывай о том, что я поведал тебе». И Иоанн Марк действительно никогда не раскрывал ничего из того, что произошло в тот день, проведённый вместе с Иисусом в горах.
       На протяжении немногих оставшихся часов земной жизни Иисуса Иоанн Марк практически не спускал с Учителя глаз. Юноша, не привлекая внимания, всегда был рядом; он спал лишь тогда, когда спал Иисус.
       
       2.   Ранняя жизнь в семье.
       
       В этот день, проведённый вместе с Иоанном Марком, Иисус посвятил много времени сопоставлению их детства и отрочества. Хотя родители Иоанна были более состоятельными, чем родители Иисуса, их впечатления детства оказались в значительной мере схожими. Многое из того, что было сказано Иисусом, помогло Иоанну лучше понять своих родителей и других членов семьи. Когда юноша спросил, откуда Иисусу известно, что он станет «могущественным вестником царства», Иисус сказал:
       «Я знаю, что ты сохранишь преданность евангелию царства, поскольку могу положиться на твою нынешнюю веру и любовь, – ведь эти качества опираются на то начальное воспитание, которое ты получил дома. Ты вышел из семьи, где родители искренне любят друг друга, и потому не испытал на себе той чрезмерной любви, которая привела бы к пагубному возвеличению представления о собственной значимости. Кроме того, твоя личность не претерпела искажений вследствие бездушных интриг родителей, стремящихся перехитрить друг друга в борьбе за доверие и преданность детей. Тебе довелось испытать ту родительскую любовь, которая прививает похвальную уверенность в себе и укрепляет естественное чувство защищённости. Но тебе повезло также в том, что твои родители отличались не только любовью, но и мудростью; и именно мудрость помогла им удержаться от большинства поблажек и многих наслаждений, которые может позволить себе богатство. Вместо этого, они послали тебя в синагогу вместе с другими соседскими мальчиками; кроме того, позволяя тебе приобретать собственный опыт, они помогали тебе учиться этой жизни. Ты появился на Иордане – где мы проповедовали, а ученики Иоанна крестили, – вместе со своим молодым другом Амосом. Вы оба желали отправиться вместе с нами в путь. Когда ты вернулся в Иерусалим, твои родители дали согласие; родители Амоса отказали ему; они любили своего сына настолько, что отказали ему в том благословенном опыте, который смог получить ты и который ты продолжаешь приобретать сегодня. Убеги Амос из дому, он мог бы присоединиться к нам, но тем самым он оскорбил бы любовь и пожертвовал преданностью. Даже если бы такой поступок Амоса и был мудрым, ему пришлось бы заплатить страшную плату за свой опыт, независимость и свободу. Мудрые родители, подобные твоим, заботятся о том, чтобы их детям по достижении твоего возраста не приходилось ранить любовь или подавлять преданность для обретения независимости и воодушевляющей свободы.
       Любовь, Иоанн, есть высшая реальность во вселенной, когда она посвящается премудрыми существами, однако она является опасным и нередко полуэгоистичным качеством в том виде, в котором она проявляется в опыте смертных родителей. Когда ты женишься и будешь воспитывать собственных детей, позаботься о том, чтобы любовь наставлялась мудростью и руководилась разумом.
       Твой юный друг Амос верит в это евангелие царства так же глубоко, как и ты, но я не могу целиком положиться на него; я не могу с уверенностью сказать, чем он будет заниматься в будущем. Его ранняя жизнь в семье не была такой, которая созидает всецело надёжного человека. Амос слишком похож на одного из апостолов, которому не удалось получить нормальное, исполненное любви и мудрости домашнее воспитание. Вся твоя последующая жизнь будет более счастливой и заслуживающей доверия, так как первые восемь лет ты провёл в нормальной и благополучной семье. Ты обладаешь сильным и надёжным характером, поскольку ты вырос в доме, где преобладала любовь и правила мудрость. Полученное тобою в детстве воспитание формирует такой тип преданности, который позволяет мне быть уверенным в том, что ты не бросишь начатое тобой дело».

       Более часа Иисус и Иоанн продолжали обсуждать семейную жизнь. Учитель объяснил Иоанну, как дитя целиком зависит от своих родителей и связанной с родителями семейной жизни во всём, что касается его первых представлений о любых интеллектуальных, социальных, нравственных и даже духовных понятиях, ибо семья – это единственное, что ему поначалу известно о человеческих или божественных взаимоотношениях. Ребёнок должен получать свои первые впечатления о вселенной из заботы матери; его первые представления о небесном Отце целиком зависят от земного отца. Именно ранняя умственная и эмоциональная жизнь, обусловленная этими социальными и духовными отношениями в семье, определяет, будет ли последующая жизнь ребёнка счастливой или несчастной, простой или трудной. То, что происходит в течение первых нескольких лет существования, оказывает колоссальное воздействие на всю последующую жизнь человека.
       Мы искренне верим в то, что содержащиеся в евангелии учения Иисуса взгляды, основанные на отношениях отца и дитя, смогут обрести всемирное признание только тогда, когда в семейной жизни современных цивилизованных народов наступит время большей любви и большей мудрости. Несмотря на то, что в двадцатом веке в распоряжении родителей находятся обширные знания и углублённая истина, позволяющие усовершенствовать семью и придать семейной жизни более благородный характер, фактически редкая современная семья является столь же благоприятным местом для воспитания мальчиков и девочек, как семья Иисуса в Галилее и семья Иоанна Марка в Иудее, хотя принятие евангелия Иисуса и приведёт к незамедлительному улучшению семейной жизни. Любовь, наполняющая жизнь мудрой семьи, и преданность, воспитываемая истинной религией, оказывают колоссальное влияние друг на друга. Такая семейная жизнь совершенствует религию, а подлинная религия всегда возвеличивает семейную жизнь.
       Конечно, во многих благополучных современных семьях практически изжиты многочисленные предосудительные, тормозящие рост влияния и другие стесняющие развитие факторы, свойственные этим древним еврейским семьям. Действительно, существует больше непосредственных прав и намного больше личной свободы, однако эта свобода не сдерживается любовью, не мотивируется преданностью и не подчиняется разумной дисциплине мудрости. До тех пор, пока мы будем учить ребёнка молитве «Отец наш небесный», на всех земных отцах будет лежать огромная ответственность, – они должны жить так и устраивать свой дом таким образом, чтобы слово отец по достоинству освящалось в разуме и в сердце каждого подрастающего ребёнка.
       
       3.   Днем в лагере.
       
       Большую часть этого дня апостолы провели в прогулках по Елеонской горе и беседах с учениками, жившими в том же лагере, но уже в начале второй половины дня им стало очень не хватать Иисуса. Они всё больше тревожились за его безопасность; без Иисуса они чувствовали себя невыразимо одиноко. Весь день они много спорили о том, следовало ли позволять Учителю уходить в горы в сопровождении одного только мальчика-посыльного. Хотя никто открыто не признавался в этом, каждый из них, за исключением Иуды Искариота, хотел бы оказаться на месте Иоанна Марка.
       Примерно в середине второй половины дня Нафанаил выступил с речью «О Высшем Желании»; среди его слушателей было с полдюжины апостолов и столько же учеников. В заключение он сказал: «Для большинства из нас огромным недостатком является нерешительность. Нам не удаётся любить Учителя так же, как он любит нас. Если бы все мы желали отправиться с ним так же сильно, как Иоанн Марк, он обязательно взял бы нас с собой. Мы стояли рядом и смотрели, как юноша подошёл к Учителю и предложил ему корзину, но когда Учитель взялся за неё, Иоанн не захотел её отпускать. И вот Учитель оставил нас здесь и ушёл в горы с корзиной и юношей, вот и всё».
       Примерно в четыре часа к Давиду Зеведееву прибыли гонцы с сообщением от его матери из Вифсаиды и от матери Иисуса. Несколькими днями ранее Давид  пришёл к заключению, что первосвященники и правители собираются убить Иисуса. Давид знал, что они поставили своей целью уничтожить Учителя, и он почти не сомневался в том, что Иисус не прибегнет к своей божественной силе для собственного спасения и не позволит своим последователям использовать силу для его защиты. Сделав эти выводы, он тотчас направил своей матери послание, призывая её немедленно прибыть в Иерусалим и привести с собой Марию, мать Иисуса, а также всех членов его семьи.
       Мать Давида поступила так, как велел её сын, и теперь гонцы вернулись к Давиду, сообщая, что его мать и вся семья Иисуса направляются в Иерусалим и должны прибыть сюда к концу следующего дня или днём позже рано утром. Давид сделал всё это по своей собственной инициативе, и он посчитал за лучшее никому не рассказывать об этом. Поэтому ни один человек не знал, что семья Иисуса находится на пути в Иерусалим.
       Вскоре после полудня более двадцати греков, встречавшихся с Иисусом и двенадцатью в доме Иосифа Аримафейского, прибыли в лагерь, где в течение нескольких часов совещались с Петром и Иоанном. Греки – по крайней мере, некоторые из них, – получили хорошую подготовку в вопросах царства у Родана в Александрии.
       В тот вечер, вернувшись в лагерь, Иисус побеседовал с греками, и если бы не опасение чрезвычайно обеспокоить своих апостолов и многих ближайших учеников, Иисус посвятил бы этих двадцать греков точно так же, как он уже посвятил семьдесят евангелистов.
       В то время, когда в лагере происходили все эти события, в Иерусалиме первосвященники и старейшины изумлялись тому, что Иисус не возвращается, чтобы обратиться к народу. Правда, накануне, покидая храм, он сказал: «Я оставляю ваш дом заброшенным». Но они не могли понять, почему он был готов отказаться от  приобретённого  к тому времени огромного преимущества, – сочувственного отношения толпы. Хотя они и опасались, что он  всколыхнёт  народ, поднимет его на бунт, последние слова, с которыми Учитель обратился к людям, являлись призывом всеми разумными путями подчиняться власти тех, кто «сидит на месте Моисея». Это был  напряжённый день, ибо они одновременно готовились к Пасхе и уточняли свои планы уничтожения Иисуса.
       В лагере было мало посетителей, ибо те, кто знал, что Иисус собирается оставаться здесь, вместо того, чтобы каждый вечер уходить в Вифанию, держали существование лагеря в глубокой тайне.
       
       4.   Иуда и первосященники.
       
       Вскоре после того, как Иисус и Иоанн Марк покинули лагерь, Иуда Искариот исчез, вернувшись к своим собратьям только к вечеру. Несмотря на то, что Учитель специально просил воздержаться от посещения Иерусалима, этот запутавшийся и недовольный апостол спешно отправился в город на встречу с врагами Иисуса, которая состоялась в доме у первосвященника Кайафы. Это было неофициальным заседанием синедриона, собранным вскоре после 10 часов утра. На этой встрече они собирались обсудить характер обвинений, которые предстояло выдвинуть против Иисуса, а также решить, какую процедуру следует использовать для того, чтобы доставить его к римским властям для обеспечения необходимого утверждения гражданской властью уже вынесенного ими смертного приговора.
       Днём ранее Иуда рассказал некоторым своим родственникам и саддукеям, друзьям семьи его отца о своём убеждении в том, что Иисус является благонамеренным мечтателем и идеалистом, а не долгожданным избавителем Израиля. Иуда заявил, что ему очень хотелось бы найти какую-нибудь возможность достойно покинуть это движение. Его друзья льстиво заверили его в том, что его уход будет приветствоваться еврейскими  правителями как великое событие, значение которого будет трудно переоценить. Они убедили его, что он удостоится высоких почестей от синедриона и наконец-то сможет стереть с себя клеймо позора – его благонамеренную, но «прискорбную связь с невежественными галилеянами».
       Иуда не мог по-настоящему поверить в то, что Учитель творит свои чудеса силой князя дьяволов, но теперь он был полностью убеждён: Иисус не станет использовать своё могущество для самовозвеличения; наконец, он убедился в том, что Иисус позволит еврейским правителям уничтожить себя, и он не мог вынести унизительной мысли – оказаться причастным к разгромленному движению. Он не собирался мириться с явным поражением. Он хорошо понимал  твёрдый характер Учителя и проницательность его величественного и милосердного разума, и тем не менее, ему было приятно хотя бы отчасти разделять мнение одного из родственников о том, что Иисус, оставаясь благонамеренным фанатиком, был, вероятно, не в своём уме, что он всегда производил впечатление странного и непонятного человека.
       И теперь, как никогда прежде, Иуда почувствовал, что испытывает необычное возмущение из-за того, что Иисус так и не назначил его на более почётную должность. Прежде он всегда ценил то, что ему доверили должность апостольского казначея, но теперь он начал чувствовать, что его не оценили по достоинству и что его способности остались непризнанными. Внезапно его охватило негодование, когда он подумал, что именно Пётр, Иаков и Иоанн удостоились чести близкого общения с Иисусом; и теперь, когда он направлялся к  первосвященнику, стремление расквитаться с Петром, Иаковом и Иоанном поглощало его куда больше, чем мысль о своём предательстве Иисуса.
       Однако помимо всего прочего, именно в тот момент главное место в его разуме стала занимать новая и всепоглощающая мысль: он решил добиться почестей для себя, а если одновременно с этим можно было свести счёты с виновниками величайшего в его жизни разочарования, то тем лучше. Им овладел ужасный замысел, замешанный на крушении надежд, гордыне, отчаянии и решительности. Поэтому должно быть ясно, что отнюдь не деньги вели Иуду в дом Кайафы для организации предательства Иисуса.
       Подходя к дому Кайафы, он утвердился в мысли покинуть Иисуса и своих собратьев-апостолов; решив, таким образом, предать дело царства, он поставил своей целью добиться для себя как можно больше тех почестей и славы, которые, как он полагал впервые связывая себя с Иисусом и новым евангелием царства, должны были когда-нибудь достаться ему. Прежде все апостолы лелеяли такие же честолюбивые мечты, но с течением времени они научились восхищаться истиной и любить Иисуса, – во всяком случае, в большей степени, чем Иуда.
       Изменник был представлен Кайафе и еврейским правителям его двоюродным братом; тот объяснил, что Иуда, – обнаружив, что было ошибкой позволить коварному учению Иисуса ввести себя в заблуждение, – прибыл сюда, ибо желал публично и официально отречься от своей связи с галилеянином и одновременно просить о восстановлении в доверии и братстве своих собратьев-иудеян. Как объяснил далее этот представитель Иуды, он признаёт, что для сохранения мира в Израиле Иисуса следует взять под стражу, и – в подтверждение своего сожаления о том, что принимал участие в таком ошибочном движении, и в доказательство искреннего возврата к учениям Моисея, – он пришёл, чтобы предложить синедриону свои услуги, поскольку вместе с начальником стражи, имеющим приказ об аресте Иисуса, может устроить его негласный арест и тем самым полностью исключить опасность народных волнений или необходимость откладывать арест до окончания Пасхи.
       Когда двоюродный брат умолк, он представил Иуду, который, приблизившись к первосвященнику, сказал: «Я сделаю всё, что обещал мой кузен, но что вы готовы предложить мне за эту услугу?» Видимо, Иуда не заметил выражения презрения и даже отвращения, которое появилось на лице жестокосердного и тщеславного Кайафы; сердце Иуды слишком стремилось к личной славе и жаждало того удовлетворения, которое даёт самовозвеличение.
       Смерив предателя взглядом, Кайафа сказал: «Иуда, ступай-ка к начальнику стражи и договорись с ним о том, чтобы привести своего Учителя к нам сегодня или завтра вечером; и когда ты передашь его нам в руки, ты получишь награду за свои услуги». Услышав это, Иуда покинул первосвященников и правителей и обговорил с начальником храмовой стражи план ареста Иисуса. Иуда знал, что в то время Иисуса не было в лагере, и совершенно не представлял себе, когда он вернётся, поэтому они договорились арестовать Иисуса на следующий вечер (в четверг) после того, как жители Иерусалима и прибывшие сюда паломники отправятся на покой.
       Иуда вернулся к своим товарищам в лагерь, опьянённый давно уже не посещавшими его мечтами о величии и славе. Примкнув к Иисусу в надежде на то, что однажды он станет великим человеком в царстве, он, наконец, понял, что новому царству – такому, какого ждал он, – не бывать. Однако он радовался, что оказался настолько благоразумным, чтобы обменять свои разочарования, связанные с невозможностью достигнуть славы в предвкушаемом новом царстве на быстрое обретение почестей и наград при старом порядке, который, как он теперь полагал, сохранится, и который, как он был уверен, уничтожит Иисуса и то, что он олицетворяет. Последний осознанный мотив предательства Иудой Иисуса раскрывает трусливый поступок эгоистичного дезертира, единственной целью которого было обезопасить и прославить самого себя, невзирая на те последствия, которыми было чревато его поведение для Учителя и своих бывших товарищей.
       Но всё это было не ново. Иуда давно уже увяз в своём нарочитом, упрямом, эгоистичном и мстительном сознании, постепенно накапливая в уме и лелея в сердце эту пропитанную ненавистью, злонамеренную жажду мести и предательства. Иисус любил Иуду и доверял ему так же, как он любил других апостолов и доверял им, однако Иуда не развил в себе преданного доверия и не испытал в ответ беззаветной любви. И сколь опасным может стать тщеславие, когда оно сливается с эгоизмом, а его высшей мотивацией становится зловещее и давно подавляемое желание отмщения! Сколь сокрушительным является разочарование для тех глупцов, которые, не сводя глаз с призрачных и эфемерных соблазнов времени, остаются слепыми к высшим и более реальным достижениям – тем непреходящим свершениям, которые осуществляются в вечных мирах божественных ценностей и духовных реальностей. В своих мыслях Иуда жаждал мирских почестей и постепенно всем сердцем возлюбил своё желание; разумом остальные апостолы тоже жаждали такой же мирской славы, но в душе они любили Иисуса и делали всё возможное, чтобы полюбить те истины, которым он их учил.
       В то время Иуда не отдавал себе отчёта в том, что подсознательно он критиковал Иисуса с тех пор, как Иоанн Креститель был обезглавлен Иродом. В глубине души Иуда всегда возмущался тем, что Иисус не спас Иоанна. Не забывайте, что Иуда являлся учеником Иоанна, прежде чем стать последователем Иисуса. И всё то человеческое возмущение и горькое разочарование, которое Иуда накапливал в своей душе, облачая в одеяния ненависти, стало теперь органичной частью его подсознания, готовое выйти на поверхность и поглотить его, как только он решился лишить себя защитного воздействия своих собратьев и одновременно с этим стал жертвой хитрых намёков и тонких насмешек врагов Иисуса. Каждый раз, когда Иуда позволял своим надеждам подняться до небес, а слова или дела Иисуса разбивали их вдребезги, в его сердце оставался шрам горькой обиды; этих шрамов становилось всё больше, и вскоре сердце, которому столь часто наносили раны, утратило подлинную любовь к тому, кто заставил страдать эту благонамеренную, но трусливую и эгоистичную личность.
       Хотя Иуда и не понимал этого, он был трусом. Поэтому он всегда был готов приписать Иисусу трусость в качестве мотива, который столь часто приводил его к отказу от захвата власти или славы, когда, казалось, ему ничего не стоило овладеть ими. И каждый смертный доподлинно знает, что любовь, даже если когда-то она и являлась настоящей, способна – через разочарование, ревность и постоянные обиды – превратиться в итоге в самую настоящую ненависть.
       Наконец-то первосвященники и старейшины могли вздохнуть с облегчением, получив на несколько часов передышку. Теперь им уже не нужно было арестовывать Иисуса прилюдно, и получив в качестве союзника предателя Иуду, они могли быть уверены, что Иисус не уйдёт от их суда, как это уже не раз удавалось ему в прошлом.
       
       5.   Последние беседы.
       
       Поскольку всё это происходило в среду, вечер в лагере прошёл в общении. Учитель пытался приободрить своих удручённых апостолов, но это было практически невозможно. Все они начинали понимать, что надвигаются  мрачные и тяжёлые события. Они не повеселели даже тогда, когда Учитель вспомнил о тех насыщенных и исполненных любви годах, которые они провели вместе. Иисус внимательно расспросил апостолов об их семьях и, глядя на Давида Зеведеева, осведомился, не было ли в последнее время сообщений от матери, младшей сестры или других членов его семьи. Давид смотрел себе под ноги; он боялся ответить.
       В тот вечер Иисус предупредил своих сторонников не полагаться на поддержку толпы. Он напомнил о том, что им довелось испытать в Галилее, когда, раз за разом, людские толпы с энтузиазмом устремлялись за ними, а затем столь же пылко отворачивались от них и возвращались к своей прежней вере и жизни. И затем он сказал: «Поэтому вы не должны позволять огромным толпам, которые слушали нас в храме и, казалось, верили нашему учению, вводить вас в заблуждение. Толпа слышит истину и верит ей поверхностно, разумом, но мало кто из этих людей позволяет словам истины пустить живые корни прямо в сердце. Когда придёт настоящая беда, вы не сможете надеяться на поддержку тех, кто знает евангелие только  разумом и не прочувствовал его своим сердцем. Когда правители евреев договорятся об уничтожении Сына Человеческого и сообща нанесут удар, вы увидите, как толпа либо разбежится в панике, либо застынет в молчаливом изумлении, пока эти ослеплённые правители будут вести учителей евангелия истины на казнь. А затем, когда вражда и преследования обрушатся на вас, другие – которые, как вы считаете, любят истину, – будут рассеяны, а иные отрекутся от евангелия и бросят вас. Некоторые из тех, кто был очень близок к нам, уже решили бежать. Сегодня вы отдохнули, готовясь к тем временам, которые надвигаются на нас. Потому будьте осмотрительны и молитесь о том, чтобы завтра вы укрепились, дабы устоять в те дни, на пороге которых мы находимся».
       Атмосфера в лагере была накалена до предела. Молчаливые гонцы появлялись и исчезали, общаясь только с Давидом Зеведеевым. До наступления ночи кое-кто уже знал, что Лазарь спешно бежал из Вифании. После возвращения в лагерь Иоанн Марк хранил зловещее молчание, несмотря на то, что провёл весь день в обществе Учителя. Все попытки расспросить его ни к чему не привели, он ясно давал понять, что Иисус велел ему молчать.
       Даже хорошее настроение и необычная общительность Учителя пугали их. Все они ощущали неизбежное приближение ужасного разобщения и сознавали, что оно готово обрушиться на них с сокрушительной внезапностью и неотвратимым ужасом. Они смутно ощущали, что их ждёт, и ни один из них не чувствовал себя готовым к этому испытанию. Учитель отсутствовал весь день; им страшно не хватало его.
       Незадолго до полуночи Иисус, знавший, что это станет последней ночью, которую он сможет спокойно провести вместе со своей избранной семьёй на земле, сказал, отпуская их на ночлег: «Отправляйтесь на покой, мои братья, и пусть мир будет с вами, пока мы не проснёмся и не встретим день завтрашний – ещё один день для исполнения воли Отца и испытания радости от сознания того, что мы являемся его сынами».
       
       
       Последний день в лагере (док. 178).
       
                            1. Беседа о сыновстве и гражданстве.
                            2. После полуденной трапезы. 
                            3. На пути к вечере. 
       Иисус планировал провести этот четверг – свой последний свободный день на земле в качестве божественного Сына, инкарнированного во плоти, – вместе со своими апостолами и несколькими верными и преданными учениками. В это прекрасное утро, вскоре после завтрака, Учитель увёл их в уединённое место чуть выше лагеря, где раскрыл им много новых истин. Хотя в предвечерние часы Иисус вновь беседовал с апостолами, эта речь, произнесённая  в четверг утром, была его прощальным обращением к объединённой группе апостолов и избранных учеников – как евреев, так и иноплеменников. Присутствовали все двенадцать, кроме Иуды. Пётр и несколько других апостолов отметили его отсутствие, и некоторые из них решили, что Иисус отправил его в город по делу, относящемуся возможно, к организации предстоящего празднования Пасхи. Иуда вернулся в лагерь только к середине второй половины дня, незадолго до того, как Иисус повёл двенадцать в город на Тайную Вечерю.
       
       1.   Беседа о сыновстве и гражданстве.
       
       В течение почти двух часов Иисус беседовал примерно с пятьюдесятью верными последователями и ответил на множество вопросов относительно того, как царство небесное соотносится с царствами этого мира, а Богосыновство – со статусом граждан земных государств. Вместе с ответами Иисуса на вопросы, эта беседа может быть суммирована и изложена на современном языке следующим образом:
       Царства этого мира, будучи материальными, нередко сталкиваются с необходимостью прибегать к физической силе для исполнения своих законов и поддержания порядка. В царстве небесном истинно верующие не будут прибегать к использованию физической силы. Царство небесное, являясь духовным братством рождённых в духе сынов Бога, может распространяться только силой духа. Это различие в методах касается отношения царства верующих к царствам мирского правления и не лишает социальные группы верующих права поддерживать порядок в своих рядах и дисциплинировать непослушных и недостойных членов.
       Нет ничего несовместимого между сыновством в духовном царстве и гражданством в светском или мирском управлении. Обязанность верующего – отдавать кесарю кесарево, а Богу – Богово. Между этими двумя требованиями не может быть никакого противоречия, поскольку одно является материальным, а другое – духовным, если только не доходит до того, что кесарь пытается узурпировать прерогативы Бога и требует, чтобы ему оказывали духовное почитание и высшее поклонение. В таких случаях поклоняйтесь только Богу, пытаясь просветить этих заблудших земных правителей и тем самым также привести их к признанию Отца небесного. Не выказывайте духовного поклонения земным правителям; также вам не следует использовать физические силы земных правительств, чьи правители когда-нибудь могут стать верующими, для содействия миссии духовного царства.
       С точки зрения прогрессирующей цивилизации, сыновство в царстве должно помочь вам стать идеальными гражданами царств этого мира, поскольку братство и служение являются краеугольными камнями евангелия царства. Зов любви духовного царства должен оказаться эффективным разрушителем побуждения к ненависти, присущего неверующим и воинственным гражданам земных царств. Однако эти материалистически настроенные сыны тьмы никогда не узнают о вашем духовном свете истины, если вы не приблизитесь к ним вплотную с тем бескорыстным общественным служением, которое является естественным следствием приношения плодов духа в жизненном опыте каждого отдельного верующего.
       Как смертные и материальные люди, вы действительно являетесь гражданами земных царств, и вам следует быть хорошими гражданами, тем более, что вы возродились в духе, став сынами небесного царства. На вас, просвещённых верой и освобождённых духом сынов небесного царства, ложится двойная ответственность – долг перед человеком и долг перед Богом, и в то же время вы добровольно принимаете на себя третью, священную обязанность: служение братству Богопознающих верующих.
       Не поклоняйтесь своим бренным правителям и не пользуйтесь бренной силой для укрепления духовного царства; однако вы должны являть праведную опеку любвеобильного служения как к верующим, так и к неверующим. В евангелии царства пребывает могущественный Дух Истины, и вскоре я изолью этот же самый дух на всю плоть. Плоды духа – ваше искреннее и любвеобильное служение – являются мощным социальным рычагом для возвышения пребывающих во тьме народов, и этот Дух Истины станет вашей точкой опоры, умножающей могущество.
       В своих отношениях с неверующими гражданскими правителями демонстрируйте мудрость и прозорливость. Через благоразумие покажите себя мастерами согласования мелких расхождений и улаживания мелочных споров. Всеми возможными способами, во всём, кроме духовной преданности правителям вселенной, – стремитесь жить в мире со всеми людьми. Будьте всегда мудры, как змеи, но безобидны, как голуби.
       Становясь просвещёнными сынами царства, вы должны быть ещё лучшими гражданами светского государства; так же и земные правители, уверовавшие в евангелие небесного царства, должны стать ещё лучшими управляющими гражданскими делами. Бескорыстное служение человеку и разумное поклонение Богу должно сделать всех верующих в царство лучшими гражданами мира, в то время как честная гражданская позиция и искренняя преданность мирским обязанностям должны сделать таких граждан более чуткими к зову духа – сыновству в небесном царстве.
       До тех пор, пока земные правители стремятся властвовать как религиозные диктаторы, вы, верующие в это евангелие, можете ожидать только злоключений, травли и даже смерти. Однако, тот самый свет, который вы несёте миру, и даже то, как вы будете страдать и умирать за это евангелие царства, всё это само по себе, в конце концов, просветит весь мир и приведёт к постепенному разделению политики и религии. Придёт время, когда настойчивая проповедь этого евангелия царства принесёт всем нациям новое и невиданное освобождение, интеллектуальную независимость и религиозную свободу.
       В условиях быстро надвигающихся преследований со стороны тех, кто ненавидит это евангелие радости и свободы, вы преуспеете, а царство будет процветать.
       Однако серьёзная опасность подстерегает вас в будущем, когда большинство людей будут доброжелательно отзываться о верующих в царство, и многие из тех, кто занимает высокое положение, формально примут евангелие небесного царства. Учитесь преданности царству даже во времена мира и процветания. Не искушайте опекающих вас ангелов водить вас тернистыми путями, используя такое любвеобильное воздействие для спасения ваших ищущих лёгких путей душ.
       Помните, что вы призваны проповедовать евангелие царства, – высшее желание исполнять волю Отца вместе с высшей радостью вероисповедного осознания Богосыновства, – и вы не должны позволять чему-либо отвлекать вас от преданного исполнения этой единственной обязанности. Пусть изобилие вашей любвеобильной духовной опеки, просвещающего интеллектуального общения и возвышающего общественного служения пойдёт на благо всему человечеству; но ни одно из этих гуманных деяний – ни все они в совокупности – не должны вытеснять провозглашение евангелия. Такие могущественные виды служения являются побочным социальным следствием ещё более великих и возвышенных видов служения и преобразований, производимых в сердце верующего Духом Истины и личным осознанием того, что вера рождённого в духе человека  придаёт  уверенность в живых дружеских взаимоотношениях с вечным Богом.
        Не пытайтесь распространять истину или утверждать праведность посредством власти гражданских правительств или принятия мирских законов. Стремитесь убеждать человеческий разум, но не вздумайте принуждать его. Вам нельзя забывать великий закон человеческой справедливости, которому я учил вас в позитивной форме: во всём поступайте с людьми так, как вы хотите, чтобы люди поступали с вами.
       Когда верующий в царство призывается на гражданскую службу, пусть он служит как смертный гражданин, подвластный своему правительству, проявляя на своей службе все обычные гражданские черты, но улучшенные духовным просвещением вследствие облагораживающей связи своего разума бренного человека с пребывающим в нём духом вечного Бога. Если неверующий превосходит вас как гражданский служащий, вы должны всерьёз задаться вопросом, не погибли ли корни истины в вашем сердце из-за нехватки в нём живой воды – духовного общения в совокупности с социальным служением. В течение всей жизни сознание Богосыновства должно оживлять служение каждого мужчины, женщины и ребёнка, ставших обладателями столь мощного стимула для пробуждения всех внутренних качеств человеческой личности.
       Вам нельзя превращаться в пассивных мистиков или невыразительных аскетов; вам не следует становиться мечтателями и скитальцами, лениво уповающими на воображаемое Провидение даже для обеспечения предметами первой необходимости. Конечно, вы должны быть милосердны к заблудшим смертным, терпеливы в контактах с невежественными людьми, и сдержанны при провокациях; но вам следует также быть отважными при защите праведности, могущественными в распространении истины и решительными проповедниками этого евангелия царства в самых дальних уголках земли.
       Это евангелие царства является живой истиной. Я уже говорил вам, что оно подобно закваске в тесте, подобно горчичному зерну; а теперь я заявляю, что оно подобно семени живого существа, которое из поколения в поколение – оставаясь всё тем же живым семенем – неизменно раскрывает себя в новых проявлениях и благоприятно развивается и должным образом адаптируется к особым потребностям и условиям каждого последующего поколения. Это откровение, данное мною для вас, есть живое откровение, и я желаю, чтобы оно приносило должные плоды в каждом индивидууме и в каждом поколении в соответствии с законами духовного роста, приумножения и адаптивного развития. Из поколения в поколение это евангелие должно обнаруживать всё большую жизненную силу и проявлять всё большую глубину духовного могущества. Нельзя допускать, чтобы оно превратилось во всего лишь священную память, в одно лишь предание обо мне и о тех временах, в которых мы живём.
       И не забывайте: мы не делали прямых нападок на личности или на власть тех, кто сидит на месте Моисея; мы лишь предложили им новый свет, который они столь решительно отвергли. Наша критика выражалась только в разоблачении их духовного предательства тех самых истин, которым они якобы учат и которые они якобы охраняют. Мы пришли в столкновение с этими авторитетными лидерами и общепризнанными правителями только после того, как они преградили путь проповеди евангелия царства к сынам человеческим. Вот и сейчас не мы критикуем их, а они ищут нашей погибели. Не забывайте о том, что вы посланы в мир для проповеди одной только благой вести. Не нужно атаковать прежние пути; вы должны умело класть закваску новой истины в самую гущу старых убеждений. Пусть Дух Истины делает своё дело. Пусть споры разгорятся лишь после того, как те, кто ненавидит истину, навяжет их вам. Но когда неверующий преднамеренно нападает на вас, без колебаний становитесь на решительную защиту той истины, которая спасла и освятила вас.
       В любых превратностях жизни, не забывайте всегда любить друг друга. Не спорьте с людьми, даже с неверующими. Будьте милосердны даже к тем, кто презрительно оскорбляет вас. Будьте лояльными гражданами, честными работниками, достойными похвалы соседями, преданными родственниками, отзывчивыми родителями и искренними верующими в братство царства Отца. И мой дух будет с вами – отныне и до скончания века.
       Когда Иисус завершил свой урок, было уже около часа дня, и они сразу же вернулись в лагерь, где Давид и его товарищи ждали их с полуденной трапезой.
       
       2.   После полуденной трапезы.
       
       Мало кто из слушателей Учителя был способен хотя бы отчасти вникнуть в его утреннее обращение. Из всех присутствующих больше других поняли греки. Даже одиннадцать апостолов были озадачены этими намёками на грядущие политические царства и будущие поколения верующих.
       Самые преданные сторонники Иисуса не могли соотнести неминуемое окончание его земного служения со ссылками на продолжение евангелической деятельности в будущем. Некоторые из этих еврейских верующих начали ощущать приближение величайшей трагедии в истории земли, однако они не могли увязать эту надвигающуюся катастрофу ни с весёлым и беззаботным личным отношением Учителя, ни с его утренним обращением, в котором он неоднократно ссылался на будущие дела небесного царства, охватывающие огромный отрезок времени и включающие отношения со многими последующими мирскими царствами на земле.
       К полудню этого дня все апостолы и ученики узнали о спешном бегстве Лазаря из Вифании. Они начали понимать, что еврейские правители полны беспощадной решимости уничтожить Иисуса и его учения.
       Благодаря своим тайным агентам, действовавшим в Иерусалиме, Давид Зеведеев был полностью осведомлён о том, как продвигается план ареста и убийства Иисуса. Ему была хорошо известна та роль, которую играл в этом заговоре Иуда, но он не раскрывал этого другим апостолам или кому-либо из учеников. Вскоре после полуденной трапезы он всё же отвёл Иисуса в сторону и, собравшись с духом, спросил его, знает ли он, что – но ему не удалось закончить свой вопрос. Взяв Давида за руку, Учитель прервал его словами: «Да, я всё знаю, Давид, и я знаю, что ты знаешь, однако смотри, никому не говори об этом. Не сомневайся в своём собственном сердце, что в итоге воля Бога восторжествует».
       Этот разговор с Давидом был прерван прибытием гонца из Филадельфии от Абнера, который сообщал, что он узнал о заговоре с целью убийства Иисуса, и спрашивает, не следует ли ему прибыть в Иерусалим. Гонец поспешил к Абнеру со следующим сообщением: «Продолжай свой труд. Если я покину тебя во плоти, то это будет только для того, чтобы я мог вернуться в духе. Я не оставлю тебя. Я буду с тобой до конца».
       Примерно в то же время Филипп явился к Учителю и спросил: «Учитель, близится Пасха; где бы ты хотел, чтобы мы приготовили пасхальную трапезу?» Услышав вопрос Филиппа, Иисус сказал: «Сходи за Петром и Иоанном, и я дам вам указания относительно нашего совместного ужина этой ночью. Что же касается Пасхи, то этот вопрос вам придётся решить после того».
       Когда Иуда услышал, что Учитель обсуждает с Филиппом эти вопросы, он подошёл поближе, чтобы подслушать, о чём они говорят. Однако Давид Зеведеев, стоявший рядом, подошёл к Иуде и отвлёк  его беседой, а Филипп, Пётр и Иоанн отошли в сторону, чтобы поговорить с Учителем.
       Иисус сказал трём апостолам: «Немедленно отправляйтесь в Иерусалим; войдя в городские ворота, вы встретите человека, несущего кувшин с водой. Он заговорит с вами, и вы пойдёте за ним. Когда он приведёт вас в дом, войдите в него вместе с ним и спросите у хозяина дома: «Где гостиная, в которой Учитель собирается разделить ужин со своими апостолами?» И когда вы спросите об этом, хозяин поведёт вас наверх и покажет большую верхнюю комнату, полностью убранную и приготовленную для нас».
       Когда апостолы вошли в город, они встретили у ворот человека с кувшином, проследовали за ним, пока не пришли в дом Иоанна Марка, где отец юноши встретил их и показал им верхнюю комнату, приготовленную к вечерней трапезе.
       Всё это стало возможным в результате договора между Учителем и Иоанном Марком днём ранее пополудни, пока они были одни в горах. Иисус хотел быть уверенным в том, что сможет спокойно разделить хотя бы эту последнюю трапезу со своими апостолами и полагая, что если Иуда узнает заранее о месте их встречи, то договорится с врагами Иисуса схватить его там, он тайно условился с Иоанном Марком. Поэтому Иуда узнал о месте их встречи лишь после того, как позднее прибыл сюда вместе с Иисусом и другими апостолами.
       Давиду Зеведееву предстояло обсудить с Иудой много вопросов, так что ему не составляло труда помешать Иуде увязаться за Петром, Иоанном и Филиппом, к чему тот так стремился. Когда Иуда передал Давиду некоторую сумму денег на питание, Давид сказал: «Иуда, не лучше ли будет, при нынешних обстоятельствах, если ты выдашь мне немного денег вперёд?» Подумав, Иуда ответил: «Да, Давид, я думаю, что это будет разумно. Более того, ввиду неспокойного положения в Иерусалиме, я считаю, что было бы лучше всего передать все деньги тебе. Против Учителя готовится заговор, и, если что-нибудь случится со мной, вы не окажетесь в трудном положении».
       Так Давид получил все апостольские наличные средства и расписки на все вложенные деньги. Апостолы узнали об этом только вечером следующего дня.
       Было около половины пятого, когда трое апостолов вернулись и сообщили Иисусу, что всё готово для ужина. Учитель тут же собрался и повёл своих двенадцать апостолов по тропе к дороге на Вифанию и, далее, в Иерусалим. В последний раз он вышел в путь вместе со всеми двенадцатью.
       
       3.   На пути к вечере.
       
       Вновь стремясь избежать людских толп, проходивших через Кедронскую долину в обоих направлениях между Гефсиманским садом и Иерусалимом, Иисус и двенадцать прошли по западному склону Елеонской горы и вышли на дорогу, спускавшуюся из Вифании в город. Достигнув того места, где в предыдущий вечер Иисус задержался, чтобы рассказать им о разрушении Иерусалима, они невольно остановились, молча смотря на город. Так как они вышли чуть раньше времени и поскольку Иисус не хотел появляться в городе до захода солнца, он сказал своим товарищам:
       «Сядьте и передохните, пока я расскажу вам о том, что должно вскоре произойти. Все эти годы я жил с вами как с братьями; я учил вас истине о царстве небесном и раскрывал вам его тайны. И мой Отец действительно совершил много чудес в связи с моей миссией на земле. Все вы стали тому свидетелями; каждый из вас приобщился к опыту сотрудничества с Богом. И вы помните: уже несколько раз я предупреждал вас о том, что вскоре я должен вернуться к труду, порученному мне моим Отцом; я открыто заявлял вам, что должен оставить вас в этом мире продолжать дело царства. Именно для этого я посвятил вас в горах Капернаума. Теперь вы должны быть готовы передать другим тот опыт, который вы обрели со мной. Так же как Отец отправил меня в этот мир, я собираюсь отправить вас в путь в качестве моих представителей для завершения начатого мною труда.
       С печалью взираете вы на этот город, ибо помните мои слова о конце Иерусалима. Я предупредил вас для того, чтобы вместе с ним не погибли и вы, ибо это отсрочило бы возвещение евангелия царства. Таким же образом я предупреждаю вас быть осмотрительными и не подвергать себя бессмысленной опасности, когда придут за Сыном Человеческим. Я должен уйти, но вы должны остаться, чтобы, когда меня не будет, свидетельствовать об этом евангелии, – так же как я велел Лазарю бежать от гнева человеческого для того, чтобы через его жизнь люди смогли познать славу Бога. Если воля Отца в том, чтобы я ушёл, то никакие ваши действия не смогут помешать божественному плану. Будьте осторожны, иначе убьют и вас. Пусть ваши души доблестно защищают евангелие силой духа, однако не дайте втянуть себя в безрассудную попытку защитить Сына Человеческого. Я не нуждаюсь в людской защите; армии небесные и сейчас рядом со мной; но я решил исполнять волю моего небесного Отца, а поэтому мы должны подчиниться тому, что так скоро постигнет нас.
       Когда вы увидите этот город разрушенным, не забывайте, что вы уже вступили в вечную жизнь, – бесконечное служение в постоянно прогрессирующем царстве небесном и в царстве небес небесных. Вы должны знать, что во вселенной моего Отца и в моей вселенной есть много обителей, где детей света ожидает откровение о городах, строителем которых является Бог, и миры, образ жизни которых – праведность и радость в истине. Я принёс царство небесное к вам сюда на землю, но я заявляю, что те из вас, кто через веру войдёт в царство и останется в нём благодаря живому служению истине, обязательно взойдёт к мирам небесным и воссядет вместе со мной в духовном царстве нашего Отца. Но прежде вы должны собраться с силами и завершить тот труд, который вы начали вместе со мной. Сначала вы должны пройти через многие испытания и претерпеть многие невзгоды – а эти испытания уже нависли над нами; и когда вы завершите свой труд на земле, вы, к моей радости, придёте ко мне, так же как я завершил труд моего Отца на земле и готов вернуться в его объятия».

       Закончив говорить, Учитель встал, и все они спустились вслед за ним по склону Елеонской горы в город. Никто из апостолов, кроме троих, не знал, куда они идут, пробираясь по узким улочкам в сгущавшейся темноте. Они проталкивались сквозь толпу, но никто не узнал их, как никто не ведал и того, что мимо проходит Сын Человеческий, идущий на последнюю в облике смертного встречу со своими избранными посланниками царства. Не знали и апостолы, что один из них уже вступил в предательский заговор, собираясь выдать Учителя его врагам.
       Иоанн Марк следовал за ними до самого города, а после того, как они вошли в городские ворота, он быстро прошёл другой улицей, так что когда они добрались до места, он уже ждал их, чтобы приветствовать в доме своего отца.
       
       
       Тайная Вечеря (док. 179)
       
                            1. Стремление к предпочтению. 
                            2. Начало трапезы. 
                            3. Омовение ног апостолам. 
                            4. Последнее слово к предателю. 
                            5. Учреждение поминальной трапезы.
       Когда в четверг, во второй половине дня, Филипп напомнил Учителю о приближавшейся Пасхе и спросил, как тот планирует отметить её, он имел в виду пасхальную трапезу, которую полагалось есть вечером следующего дня, в пятницу. Обычно к празднованию Пасхи начинали готовиться не позднее полудня предыдущего дня. А поскольку день у евреев начинался на заходе солнца, то это означало, что субботняя пасхальная трапеза должна состояться вечером в пятницу до полуночи.
       Поэтому апостолы терялись в догадках, пытаясь понять заявление Учителя о том, что они будут отмечать Пасху на день раньше. Они считали, – во всяком случае, некоторые из них, – что Иисус, зная о своём предстоящем аресте до пасхального ужина в пятницу вечером, приглашает их на особую трапезу в этот четверг. Другие полагали, что это будет всего лишь особой встречей, предшествующей обычному празднованию Пасхи.
       Апостолы знали, что Иисус и раньше отмечал Пасху без ягнёнка; они знали, что он никогда лично не участвовал в каких-либо жертвоприношениях, предусмотренных еврейской религией. Он часто ел пасхального  ягнёнка  в качестве гостя, но ягнёнок никогда не подавался на стол, если хозяином был Иисус. Поэтому апостолы не стали бы особенно удивляться, если бы ягнёнка не было даже в пасхальный вечер, а так как этот ужин состоялся на день раньше, они не придали никакого значения его отсутствию.
       Поздоровавшись с отцом и матерью Иоанна Марка, апостолы сразу же поднялись в верхний зал, а Иисус задержался внизу, чтобы поговорить с семьёй Марка.
       Было заранее условлено, что Учитель будет отмечать этот праздник наедине со своими двенадцатью апостолами; поэтому здесь не было слуг, которые прислуживали бы им за столом.
       
       1.   Стремление к предпочтению.
       
       Когда Иоанн Марк проводил апостолов наверх, они увидели большой и просторный зал, где всё было подготовлено для ужина, и заметили, что на одном конце стола приготовлены хлеб, вино, вода и травы. Кроме той своей части, на которой находились хлеб и вино, этот длинный стол был окружён тринадцатью кушетками, какие ставили для празднования Пасхи в состоятельных еврейских домах.
       Когда двенадцать вошли в этот верхний зал, то сразу же за дверью они заметили кувшины с водой, тазы и полотенца, приготовленные для того, чтобы они могли вымыть свои пыльные ноги; однако здесь не было слуг, которые сделали бы это, и потому, как только Иоанн Марк оставил их, апостолы начали переглядываться, и каждый думал про себя: «Кто же омоет наши ноги?» И каждый считал, что он не может вести себя так, чтобы выглядеть слугой остальных.
       Продолжая стоять и размышлять про себя, они смотрели на расположение мест вокруг стола, обратив внимание на более высокую софу для хозяина, справа от которой находилась одна кушетка, и одиннадцать других, расставленных вокруг стола так, что последняя находилась напротив этого второго  почётного места справа от хозяина.
       Апостолы ожидали, что Учитель появится с минуты на минуту, но они оказались в затруднительном положении, не зная, следует ли им занять места самим или дожидаться, пока он придёт и укажет им их места.  Пока остальные стояли в нерешительности, Иуда подошёл к почётному месту слева от хозяина и дал понять, что он собирается занять эту кушетку в качестве привилегированного гостя. Этот поступок Иуды сразу же вызвал среди апостолов ожесточённый спор. Не успел Иуда присвоить себе почётное место, как Иоанн Зеведеев обосновался на втором из привилегированных мест, справа от хозяина. Выбор лучших мест Иудой и Иоанном привёл Симона Петра в такую ярость, что под сердитыми взглядами остальных апостолов он демонстративно обошёл стол и занял место на самой дальней, последней кушетке, прямо напротив той, которую избрал для себя Иоанн Зеведеев. Поскольку другие захватили высокие места, Пётр решил избрать самое низкое; и он поступил так не только в знак протеста против недостойной гордыни своих братьев, но и в надежде на то, что Иисус, войдя и увидев его на наименее почётном месте, пригласит его занять более почётное место и сместит того, кто позволил себе присвоить эту честь.
       После того, как таким образом были заняты самая первая и самая последняя кушетки, остальные апостолы также выбрали себе места – одни ближе к Иуде, другие ближе к Петру, пока все не устроились за столом. Они расположились вокруг подковообразного стола на этих кушетках в следующем порядке: справа от Учителя – Иоанн, слева – Иуда, Симон Зелот, Матфей, Иаков Зеведеев, Андрей, близнецы Алфеевы, Филипп, Нафанаил, Фома и Симон Пётр.
       Все они собрались для того, чтобы отдать должное – во всяком случае, в духе – обычаю, существовавшему ещё до Моисея и восходившему к тем временам, когда их отцы были рабами в Египте. Эта вечерняя трапеза была их последним свиданием с Иисусом, но даже такой торжественный случай не помешал апостолам, вслед за Иудой, вновь поддаться своим старым пристрастиям к почестям, привилегиям и самовозвеличению.
       Они ещё продолжали громкую и сердитую перебранку, когда в двери показался Учитель, где он задержался, и его лицо постепенно приняло разочарованное выражение. Ничего не сказав, он направился к своему месту, не вмешиваясь в их расположение за столом.
       Теперь они были готовы приступить к ужину, однако их ноги оставались немытыми, и они пребывали далеко не в самом приятном расположении духа. При появлении Учителя они всё ещё обменивались нелестными замечаниями друг о друге, уже не говоря о мыслях тех из них, кто обладал достаточным эмоциональным самообладанием и воздерживался от открытого выражения своих чувств.
       
       2.   Начало трапезы.
       
       Когда Учитель занял своё место, на какое-то время воцарилась тишина. Иисус оглядел их и, сняв напряжение  улыбкой, сказал: 
       «Мне очень хотелось встретить эту Пасху вместе с вами. Мне хотелось ещё раз, до моих мучений, разделить с вами трапезу и понимая, что исполнилось моё время, я договорился о сегодняшнем ужине вместе с вами, ибо что касается дня завтрашнего, то все мы в руках Отца, чью волю я пришёл исполнить. В следующий раз я буду трапезничать с вами уже в том царстве, которое мне даст мой Отец, когда я завершу то, ради чего он послал меня в этот мир».
       Когда апостолы смешали вино с водой, они передали чашу Иисусу, который, приняв её из рук Фаддея и держа в своих руках, вознёс благодарственную молитву. Завершив благодарение, Иисус сказал: «Возьмите эту чашу и поделите между собой; и когда вы будете пить из неё, вдумайтесь в то, что я больше не буду вкушать вместе с вами дар виноградной лозы, ибо это наш последний ужин. В следующий раз мы соберёмся на совместную трапезу уже в грядущем царстве».
       Иисус обратился к апостолам с такими словами, поскольку он знал, что его час настал. Он понимал, что пришло время возвращаться к Отцу и что его труд на земле подошёл к концу. Учитель знал, что он раскрыл любовь  Отца на земле и продемонстрировал человечеству его милосердие, и что он совершил всё, для чего явился в этот мир, получив всё могущество и власть на небе и на земле. Точно так же он знал, что Иуда Искариот окончательно решил предать его этой ночью в руки врагов. Он полностью осознавал, что это подлое предательство совершается Иудой, но он понимал также, что оно радует Люцифера, Сатану и князя тьмы Калигастию. Однако он не боялся тех, кто искал его духовного свержения, равно как и тех, кто искал его физической смерти. Учителя беспокоило только одно – безопасность и спасение его избранных последователей. И поэтому, полностью сознавая то, что переданная ему Отцом власть распространяется на всё, Учитель приготовился теперь представить притчу о братской любви.
       
       3.   Омовение ног апостолам.
       
       По еврейскому обычаю после первой пасхальной чаши хозяин вставал из-за стола и омывал руки. Позднее – во время еды и после второй чаши – гости также вставали и омывали руки. Поскольку апостолы знали, что их Учитель никогда не соблюдал этого ритуального омовения рук, они с огромным любопытством ждали, что он собирается сделать, когда, выпив свою первую чашу, Иисус встал из-за стола и молча подошёл к двери, где находились кувшины с водой, тазы и полотенца. Их любопытство сменилось изумлением, когда они увидели, что Учитель снимает свою верхнюю одежду, опоясывается полотенцем и начинает наливать воду в один из тазов. Представьте себе изумление этих двенадцати человек, лишь недавно отказавшихся омыть друг другу ноги и пустившихся в продолжительные и недостойные препирательства по поводу почётных мест за столом, увидевших как он обошёл свободный конец стола, подошёл к самому дальнему месту на пиру, где возлежал Симон Пётр, и, склонившись в положение слуги, собрался омыть Симону ноги. Когда Учитель встал на колени, все двенадцать, как один, поднялись; даже вероломный Иуда на мгновение настолько забыл о своей подлости, что вскочил вместе со своими собратьями-апостолами в этом выражении удивления, уважения и крайнего изумления.
       Симон Пётр стоял, взирая на обращённое к нему снизу лицо Учителя. Иисус ничего не говорил; в этом не было необходимости. Его поза красноречиво свидетельствовала о том, что он собирается омыть Симону Петру ноги. Несмотря на свои человеческие слабости, Пётр любил Учителя. Этот галилейский рыбак был человеческим существом, всем сердцем, уверовавшим в божественность Иисуса,  а также исчерпывающе и прилюдно заявившем о своём убеждении. И с тех пор Пётр никогда по-настоящему не сомневался в божественной сущности Учителя. Поскольку Пётр столь почитал и уважал Иисуса в своём сердце, неудивительно, что в душе он возмутился тем, как Иисус склонился перед ним в позе покорного слуги и, подобно рабу, предлагал омыть ему ноги. Когда Пётр пришёл в себя настолько, что смог обратиться к Учителю, он выразил те чувства, которые наполняли сердца всех его собратьев-апостолов.
       Спустя несколько мгновений сильнейшего смущения Пётр сказал: «Учитель, неужели ты и впрямь собираешься омыть мне ноги?» И тогда, глядя Петру в глаза, Иисус ответил: «Возможно, ты не вполне осознаёшь то, что я собираюсь сделать, но впоследствии ты поймёшь смысл всего происходящего». Тогда Симон Пётр, глубоко вздохнув, воскликнул: «Учитель, ты никогда не будешь омывать мне ноги!» И каждый из апостолов одобрительно кивнул, поддержав решительное заявление Петра, не желающего позволить Иисусу унижать себя перед ними.
       Даже сердце Иуды Искариота поначалу было тронуто этой волнующей и необычной сценой; однако, оценив увиденное своим тщеславным рассудком, он пришёл к выводу, что этот жест смирения стал всего лишь очередным и убедительным подтверждением отсутствия у Иисуса качеств, необходимых для избавителя Израиля, и что он, Иуда, был прав, решив оставить дело Учителя.
       Затаив дыхание, они стояли, поражённые увиденным, и Иисус сказал: «Пётр, я заявляю, что, если я не омою твоих ног, ты останешься непричастен ко мне в том, что я собираюсь исполнить». Услышав это заявление, усиленное тем, что Иисус продолжал стоять на коленях у его ног, Пётр принял одно из тех решений, которые отличались слепым послушанием воле уважаемого и любимого человека.
       Когда Симон  Пётр  начал догадываться, что в этом символическом услужении  заключён  некий смысл, определяющий будущую связь с трудом Учителя, он не только согласился с тем, чтобы Иисус омыл ему ноги, но и в свойственной ему пылкой манере воскликнул: «Тогда, Учитель, омой не только мои ноги, но и руки, и голову!».
       Прежде чем начать омывать ноги Петра, Учитель сказал: «Тому, кто уже чист, нужно омыть только ноги. Вы, сидящие сегодня со мной, чисты – но не все. Однако пыль ваших ног следовало смыть до того, как вы сели трапезничать со мной. И кроме того, я хотел бы исполнить это своё услужение в форме притчи, поясняющей смысл новой заповеди, которую я вскоре дам вам».
       Таким же образом Учитель обошёл стол и, в тишине, омыл ноги своих двенадцати апостолов, не пропустив и Иуду. Закончив омывать ноги двенадцати, Иисус накинул хитон, вернулся на своё место хозяина и, обведя глазами обескураженных апостолов, сказал:
       «Понимаете ли вы, что я сделал для вас? Вы называете меня Учителем, и вы правы, ибо так оно и есть. Так если я, ваш Учитель, омыл вам ноги, то почему вы не хотели омыть ноги друг другу? Какой урок вам следует извлечь из этой притчи, где Учитель с такой готовностью оказывает услугу, которую его братья не пожелали оказать друг другу? Истинно, истинно Я вам говорю: слуга не выше своего хозяина; и тот, кого послали исполнить поручение, не выше того, кто его послал. Вы видели, как я служил в прожитой вместе с вами жизни, и благословенны те из вас, у кого хватит благодатного мужества, чтобы так служить. Но почему вы так медленно усваиваете то, что тайна величия в духовном царстве отличается от методов силы в материальном мире?
       Когда я вошёл в этот зал, вы не удовлетворились своим гордым отказом омыть друг другу ноги, – вам нужно было непременно пуститься в пререкания о том, кто займёт почётные места за моим столом. Таких почестей ищут фарисеи и дети мира сего, но подобное поведение недостойно посланников небесного царства. Разве вы не знаете, что за моим столом не может быть привилегированных мест? Разве вы не понимаете, что я люблю каждого из вас так же, как и остальных? Разве вы не знаете, что ближайшее ко мне место, – в том смысле, какой вкладывают в это люди, – может ничего не говорить о вашем положении в царстве небесном? Вы знаете, что цари язычников господствуют над своими  подчинёнными, и те, кто пользуется этой властью, иногда называются благодетелями. Но не так будет в царстве небесном. Пусть желающий быть великим среди вас будет, как самый младший, а тот, кто правит, пусть будет подобен тому, кто прислуживает. Ибо кто важнее: тот, кто за столом, или тот, кто прислуживает? Разве не считают обычно, что важнее тот, кто за столом? Но вы видите, что я среди вас, как тот, кто прислуживает. И если вы желаете стать вместе со мной слугами в исполнении воли Отца, то в грядущем царстве будете восседать со мной в могуществе, продолжая исполнять волю Отца в будущей славе».

       Когда Иисус умолк, близнецы Алфеевы подали хлеб и вино вместе с горькими травами и пастилу из сухофруктов для следующего блюда Тайной Вечери.
       
       4.   Последнее слово к предателю.
       
       В течение нескольких минут апостолы ели молча, но вскоре, под влиянием хорошего настроения Учителя, они начали переговариваться друг с другом и застолье уже протекало так, как будто не произошло ничего необычного, помешавшего атмосфере радости и всеобщего единения в этот исключительный вечер. По прошествии какого-то времени, примерно в середине второй перемены блюд, Иисус сказал: «Я уже говорил вам, сколь велико было моё желание разделить с вами эту трапезу, и, зная о заговоре злых сил тьмы, поставивших своей целью убить Сына Человеческого, я решил встретиться с вами в этом тайном зале за день до Пасхи, ибо завтра вечером к этому времени меня уже не будет с вами. Я не раз говорил вам, что должен вернуться к Отцу. Теперь пришёл мой час, однако не требовалось, чтобы один из вас предавал меня моим врагам».
       Услышав это, двенадцать – уже в значительной мере избавленные от своей самонадеянности и самоуверенности после притчи об омывании ног и последовавшей за ней беседы – стали обескураженно переглядываться и неуверенно вопрошать: «Не я ли?» И когда каждый из них задал этот вопрос, Иисус сказал: «Хотя мне необходимо вернуться к Отцу, для исполнения его воли не требовалось, чтобы один из вас становился предателем. Вот плоды затаённого зла в сердце того, кто не смог полюбить истину всей своей душой. Сколь коварна гордыня ума, предшествующая духовному падению! Тот, кто многие годы являлся моим другом, кто сейчас ест мой хлеб и опускает свою руку вместе со мной в блюдо, будет готов предать меня».
       После этих слов Иисуса все начали переспрашивать: «Не я ли?» И когда Иуда, сидевший по левую руку от своего Учителя, снова спросил: «Не я ли?», Иисус, обмакнув хлеб в блюдо с травами, передал его Иуде со словами: «Ты сказал». Но остальные не слышали того, что Иисус сказал Иуде. Иоанн, возлежавший по правую руку, наклонился к Учителю и спросил: «Кто это? Мы должны знать, кто оказался недостойным доверия». Иисус ответил: «Я уже сказал вам: тот, кому я передал смоченный хлеб». Однако то, что хозяин передал кусок смоченного хлеба сидящему по левую руку, было столь естественным, что никто из них не обратил на это внимания, хотя заявление Учителя было совершенно недвусмысленным. Иуда же мучительно осознавал, что слова Учителя имеют отношение к его поступку, и он начал опасаться, что его братья теперь также знают, что он предатель.
       Чрезвычайно взволнованный сказанным, Пётр перегнулся через стол и обратился к Иоанну: «Спроси его, кто это, а если он уже сказал тебе, сообщи мне, кто предатель».
       Иисус прервал их перешёптывание, сказав: «Я сожалею о том, что это злодеяние стало возможным, и вплоть до этого часа я надеялся, что сила истины восторжествует над коварством зла; но такие победы невозможны без той веры, которой присуща искренняя любовь к истине. Я не стал бы рассказывать вам об этом здесь, на нашем последнем ужине, но я хочу предупредить вас о грядущих страданиях и тем самым подготовить вас к тому, что нависло над нами. Я рассказал вам об этом, ибо желаю, чтобы после моего ухода вы вспомнили, что я знал обо всех этих преступных замыслах и заранее предупредил вас о том, что буду предан. И я делаю всё это только для того, чтобы укрепить вас перед искушениями и испытаниями, на пороге которых мы стоим».
       После этих слов Иисус наклонился к Иуде и сказал: «Что ты решил сделать, делай скорее». Услышав эти слова, Иуда встал из-за стола и быстро вышел из комнаты, уходя в ночь исполнить то, что он решил совершить. Когда остальные апостолы увидели, что Иуда, выслушав Иисуса, быстро ушёл, они подумали, что он отправился прикупить что-то для ужина или исполнить какое-нибудь другое поручение Учителя, поскольку полагали, что он по-прежнему держит казну у себя.
       Теперь Иисус знал, что ничто не сможет удержать Иуду от предательства. Он начал с двенадцатью; теперь с ним осталось одиннадцать. Он сам избрал шестерых из этих апостолов, и хотя Иуда относился к тем, кого выбрали первозванные апостолы, тем не менее, Учитель принял его и вплоть до этого часа делал всё возможное, чтобы оправдать и спасти его, так же, как он трудился во имя мира и спасения остальных.
       Этот ужин, прошедший в атмосфере заботы и тепла, стал последним призывом Иисуса к предающему его Иуде, но он оказался безрезультатным. Если любовь окончательно умерла, то даже самое тактичное и наиболее доброжелательное предупреждение, как правило, только усиливает ненависть и воспламеняет преступное намерение довести эгоистичный замысел до конца.
       
       5.   Учреждение поминальной трапезы.
       
       Когда Иисусу подали третью чашу с вином – «чашу благословения» – он встал с кушетки и, взяв чашу в руки, благословил её словами: «Пусть каждый из вас возьмёт эту чашу и выпьет из неё. Она будет чашей моего поминовения. Эта чаша – чаша благословения новой эпохи благодати и истины. Она станет для вас символом посвящения и служения божественного Духа Истины. В следующий раз я буду пить эту чашу вместе с вами уже в новом облике в вечном царстве Отца».
       Чувствуя, что происходит нечто исключительное, все апостолы, в полной тишине, с глубоким благоговением выпили из этой чаши благословения. Старая Пасха отмечала освобождение их отцов от национального рабства и обретение личной свободы; теперь же Учитель учреждал новую поминальную трапезу как символ новой эпохи, в которой порабощённый индивидуум избавляется от оков обрядности и эгоизма и обретает духовную радость братства в сообществе освобождённых вероисповедных сынов живого Бога.
       Когда они закончили пить из этой новой поминальной чаши, Учитель взял хлеб и, возблагодарив, преломил его и велев им передать хлеб друг другу, сказал: «Возьмите этот поминальный хлеб и ешьте его. Я говорил вам, что я – хлеб жизни. И этот хлеб жизни есть объединённая жизнь Отца и Сына в едином даре. Слово Отца, проявленное в Сыне, действительно является хлебом жизни». Разделив поминальный хлеб, – символ живого слова истины, воплощённого в облике смертной плоти, – все сели.
       Учреждая эту поминальную трапезу, Учитель, по своему обыкновению, прибегнул к притчам и символам. Он воспользовался символами, поскольку хотел раскрыть некоторые великие духовные истины так, чтобы его последователям было трудно приписать его словам строго определённые толкования и точные смыслы. Таким образом он стремился воспрепятствовать тому, чтобы последующие поколения выхолостили его учение и сковали его духовные смыслы мёртвыми цепями традиции и догмы. Учреждая единственную церемонию или таинство, связанное со всей миссией его жизни, Иисус всячески старался  подсказать  смыслы не связывая себя точными определениями. Он не желал уничтожать индивидуальное представление о божественном общении, учреждая точную форму; не желал он и ограничивать духовное воображение верующего, стесняя его формальностями. Наоборот, он пытался придать возрождённой душе человека радостные крылья новой и живой духовной свободы.
       Несмотря на такую попытку Учителя учредить новое поминальное таинство, в минувшие с тех пор века его последователи позаботились о том, чтобы помешать исполнению его желания; его незамысловатый духовный символизм того последнего вечера во плоти был понижен до точных толкований и низведён до почти математической строгости готовых формул. Ни одно учение Иисуса не подвергалось такому канонизирующему воздействию традиции, как это.
       Если участники такой поминальной трапезы верят Сыну и познают Бога, то им не нужно связывать её символику с наивными человеческими заблуждениями относительно смысла божественного присутствия, ибо во всех таких случаях Учитель действительно присутствует. Поминальная трапеза является символической встречей верующего с Майкиэлем. Когда вы обретаете подобную духовную восприимчивость, вы действительно ощущаете присутствие Сына, и его дух общается с пребывающим в вас фрагментом его Отца.
       На короткое время они задумались, после чего Иисус продолжил: «Выполняя это, вспоминайте жизнь, прожитую мною на земле среди вас, и радуйтесь тому, что я собираюсь продолжать жить на земле вместе с вами и служить через вас. Как индивидуумы, не спорьте между собой о том, кто из вас больше. Будьте все как братья. А когда царство расширится и охватит большие группы верующих, вам точно так же следует воздерживаться от споров о величии или привилегиях между такими группами».
       Это великое событие произошло в верхней комнате в доме одного из друзей. Ни ужин, ни дом не имели никакого отношения к священной церемонии или обрядовому освящению. Поминальная трапеза была учреждена без официального одобрения духовенства.
       Учредив эту поминальную трапезу, Иисус сказал апостолам: «И каждый раз, когда вы будете собираться на такой ужин, делайте это в память обо мне. И вспоминая меня, сначала обратитесь в своих мыслях к моей жизни во плоти, вспомните, что когда-то я был с вами, а затем, глазами веры, узрите, что когда-нибудь все вы будете трапезничать со мной в вечном царстве Отца. Вот новая Пасха, которую я оставляю вам: память о моей посвященческой жизни – слове вечной истины; а также о моей любви к вам – излиянии моего Духа Истины на всю плоть».
       В завершение празднования старой, но бескровной Пасхи, в связи с установлением новой поминальной трапезы, они все вместе исполнили сто семнадцатый псалом.
       
       
       Прощальная беседа (док. 180).
       
                            1. Новая заповедь.
                            2. Виноградная лоза и побеги. 
                            3. Враждебность мира. 
                            4. Обещанный помощник. 
                            5. Дух Истины. 
                            6. Необходимость ухода.         
       Пропев псалом по окончании Тайной Вечери, апостолы посчитали, что Иисус собирается сразу же вернуться в лагерь, но Учитель знаком усадил их и сказал:
       «Вы хорошо помните, как я отправил вас в путь без кошелька или сумы и даже советовал вам не брать с собой смены одежды. И все вы помните, что вы ни в чём не нуждались. Однако теперь вас ждут тревожные времена. Вы не можете более полагаться на добрую волю людей. Отныне пусть тот, у кого есть кошелёк, берёт его с собой. Отправляясь в мир возвещать это евангелие, принимайте все меры для самообеспечения. Я пришёл принести мир, но он наступит не сразу.
       Пришло время прославиться Сыну Человеческому, и Отец будет прославлен во мне. Друзья мои, недолго мне осталось быть с вами. Вскоре вы будете искать меня, но не найдёте, ибо я отправляюсь туда, куда вы пока ещё не можете прийти. Но когда вы завершите свой труд на земле, как завершил свой труд я, вы придёте ко мне так же, как ныне я готовлюсь отправиться к моему Отцу. Пройдёт совсем немного времени, и я покину вас; вы не увидите меня больше на земле, но все вы увидите меня в грядущую эпоху, совершив восхождение в царство, данное мне моим Отцом».

       
       1.   Новая заповедь.

       
       После короткого непринуждённого разговора, Иисус поднялся и сказал: 
       «Представив вам притчу, выражавшую ту готовность служить друг другу, которой вы должны обладать, я сказал, что желаю дать вам новую заповедь; и я хотел бы сделать это сейчас, перед тем, как покинуть вас. Вы хорошо помните заповедь, которая велит вам любить друг друга, любить своего ближнего, как самих себя. Но я не вполне  удовлетворён  даже такой искренней преданностью со стороны моих детей. Я хотел бы, чтобы ваши поступки были исполнены  ещё  большей любви в царстве верующего братства. И потому я даю вам новую заповедь: любите друг друга так, как я возлюбил вас. И тем самым все люди будут знать, что вы мои ученики, если вы будете любить друг друга такой любовью.
       Давая эту новую заповедь, я не возлагаю дополнительной ноши на ваши души; наоборот, я даю вам новую радость и возможность испытать новое наслаждение от посвящения другим людям любви своих сердец. Несмотря на внешние скорби, вскоре я испытаю высшую радость, посвящая свою любовь вам и вашим смертным собратьям.
       Призывая вас любить друг друга, как я любил вас, я показываю вам высшую меру истинной любви, ибо нет большей любви, чем та, при которой человек готов отдать свою жизнь за своих друзей. А вы являетесь моими друзьями и останетесь ими, если только пожелаете исполнять то, чему я учил вас. Вы называли меня Господином, но я не называю вас слугами. Если только вы будете любить друг друга, как я люблю вас, вы будете моими друзьями, и я буду всегда говорить вам о том, что раскрывает мне Отец.
       Не только вы избрали меня, но и я избрал вас, ибо я велел вам нести в мир плоды исполненного любви служения вашим собратьям, так же, как я жил среди вас и раскрывал вам Отца. И Отец, и я будем трудиться с вами, и вы испытаете божественную полноту радости, если только будете соблюдать мою заповедь любить друг друга, как я возлюбил вас».

       Если вы хотите разделить радость Учителя, вы должны разделить его любовь. А быть причастным к его любви означает быть причастным к его служению. Такой опыт любви не освобождает вас от трудностей этого мира; он не создаёт нового мира, но он совершенно определённо делает старый мир новым.
       Запомните: Иисус требует верности, а не жертвы. Сознание жертвы подразумевает отсутствие того беззаветного чувства, которое смогло бы превратить подобное любвеобильное служение в высшую радость. Идея долга говорит о наклонностях слуги; такие люди лишены того восхитительного наслаждения, которое возникает при служении в качестве друга и для друга. Импульс дружбы превосходит все убеждения, присущие долгу, а служение друга для друга не может называться жертвой. Иисус учил апостолов, что они являются сынами Бога. Он называл их братьями, а теперь, прежде чем покинуть их, он называет их друзьями.
       
       2.   Виноградная лоза и побеги.
       
       Затем Иисус снова встал и продолжил учить своих апостолов: 
       «Я – истинная виноградная лоза, а Отец мой – виноградарь. Я виноградная лоза, а вы побеги. И Отец требует от меня только одного: чтобы вы дали много плодов. Лоза подрезается лишь для того, чтобы её побеги приносили ещё больше плодов. Каждый мой побег, не приносящий плодов, Отец  отсечёт. Каждый побег, приносящий плоды, Отец  очистит, чтобы он мог приносить ещё больше плодов. Вы уже очистились моим словом, но вам следует и впредь оставаться чистыми. Вы должны пребывать во мне, а я в вас; побег засыхает, когда он отделяется от лозы. Как побег не может плодоносить, если не пребывает на лозе, так и вы не можете приносить плодов любвеобильного служения, не пребывая во мне. Помните: я есть настоящая лоза, а вы – живые побеги. Тот, кто живёт во мне, – и в ком живу я, – принесёт обильные плоды духа и испытает высшую радость, принося эти духовные плоды. Если вы сохраните эту живую духовную связь со мной, то принесёте обильные плоды. Если вы пребудете во мне и мои слова пребудут в вас, вы сможете свободно общаться со мной, и тогда мой живой дух сможет влиться в вас настолько, что вы будете вправе просить всё, чего пожелает мой дух, и делать всё это с уверенностью в том, что Отец удовлетворит наше прошение. Тем прославляется Отец, что у лозы много живых побегов и каждый из них приносит много плодов. И когда мир увидит эти плодоносящие побеги – моих друзей, которые любят друг друга так же, как я любил их всех, – все люди будут знать, что вы воистину мои ученики.
       Как Отец возлюбил меня, так и я возлюбил вас. Живите в моей любви, как я живу в любви Отца. Если будете верны моему учению, то пребудете в моей любви, так же, как я сдержал слово Отца и извечно пребываю в его любви».

       Евреи уже давно учили, что Мессия будет «побегом виноградной лозы» предков Давида; в память об этом древнем учении большой герб – виноград на виноградной лозе – украшал вход во дворец Ирода. Все апостолы вспомнили об этом, когда в тот вечер Учитель беседовал с ними в верхнем зале.
       Однако последующие ошибочные толкования того, что подразумевал Учитель, говоря о молитве, привели к весьма прискорбным последствиям. Учения Иисуса не вызывали бы особых затруднений, если бы его слушатели в точности запомнили – а позднее точно записали – его слова. Но письменное свидетельство было составлено таким образом, что верующие стали рассматривать молитву, возносимую во имя Иисуса, как разновидность высшей магии, и считать, что они могут получить от Отца всё, что пожелают. Веками вера искренних душ разбивалась об этот камень преткновения. Когда же верующие всего мира поймут, что молитва не является способом достижения своих целей, а представляет собой программу выбора пути Бога, опыт постижения и исполнения воли Отца? В полной мере истинным является то, что, когда ваша воля полностью совпадает с его волей, вы можете просить всё, что задумано таким союзом волевых начал, и вам будет дано. И такой союз волевых начал осуществляется Иисусом и через него, так же, как жизнь виноградной лозы втекает в живые побеги и струится через них.
       Если божественное и человеческое связаны друг с другом живой связью и если человеческое обращается с неразумными и невежественными молитвами, прося эгоистичной праздности и тщеславных достижений, возможен только один божественный ответ: более обильное плодоношение духа на стеблях живых побегов. Если побег лозы жив, возможен только один ответ на все его прошения: более обильное плодоношение. Фактически, побег существует только для одной цели и способен делать только одно: приносить плоды, давать виноград. Так и истинно верующий существует только для того, чтобы приносить плоды духа: любить людей так, как он сам любим Богом, – а это означает, что мы должны любить друг друга так, как нас возлюбил Иисус.
       И когда Отец возлагает на лозу свою дисциплинирующую руку, то это делается с любовью – для того, чтобы побеги обильно плодоносили. И мудрый виноградарь отсекает только мёртвые и бесплодные побеги.
       Иисусу было чрезвычайно трудно привести даже своих апостолов к пониманию того, что молитва является функцией рождённых в духе верующих в царство, где господствует дух.
       
       3.   Враждебность мира.
       
       Не успели одиннадцать апостолов обсудить беседу о виноградной лозе и побегах, как Учитель, – показав, что он желает продолжить своё обращение, и понимая, что у него остаётся мало времени, – сказал: 
       «Когда я покину вас, пусть враждебность мира не обескураживает вас. Не унывайте и тогда, когда малодушные верующие отвернутся от вас и примкнут к врагам царства. Если мир будет ненавидеть вас, вспомните, что он ненавидел меня ещё до того, как возненавидел вас. Будь вы от мира сего, мир любил бы вас, как своих, но поскольку вы не от мира сего, мир отказывается любить вас. Вы живёте в этом мире, но ваши жизни не должны быть жизнью этого мира. Я избрал вас в мире, чтобы вы представляли дух иного мира в том самом мире, в котором вы были избраны. Однако всегда помните слова, которые я уже говорил вам: слуга не выше своего хозяина. Если они осмеливаются преследовать меня, то они будут преследовать и вас. Если мои слова оскорбляют неверующих, то и ваши слова будут оскорблять нечестивцев. И всё это они будут делать с вами оттого, что они не верят ни в меня, ни в Пославшего меня; поэтому вы много пострадаете за моё евангелие. Но когда вы будете терпеть эти злоключения, вспомните, что я тоже пострадал прежде вас во имя этого евангелия небесного царства.
       Многие из тех, кто будет нападать на вас, не знают небесного света, но этого нельзя сказать о тех, кто преследует нас сейчас. Если бы мы не учили их истине, они могли бы совершить много странных вещей без осуждения, но теперь, – когда они познали свет и отважились отвергнуть его, – их отношению нет оправдания. Ненавидящий меня, ненавидит и моего Отца. Иначе и быть не может: свет, спасающий принявшего его, может только осудить того, кто сознательно отвергает его. А что я сделал этим людям, чтобы пробудить столь яростную ненависть? Ничего, кроме предложения братства на земле и спасения на небе. Но разве вы не читали в Писании: „И они возненавидели меня напрасно»?
       Но я не оставлю вас одних в этом мире. Вскоре после моего ухода я пошлю к вам духовного помощника. С вами будет тот, кто займёт моё место среди вас, кто продолжит учить вас путям истины и кто будет утешать вас.
       Пусть не тревожатся ваши сердца. Вы веруете в Бога; продолжайте веровать и в меня. Хотя я и должен покинуть вас, я буду находиться неподалёку от вас. Я уже говорил вам, что во вселенной моего Отца есть много обителей. Если бы это было не так, я не стал бы раз за разом говорить вам о них. Я собираюсь вернуться в эти миры света – небесные обители Отца, куда когда-нибудь взойдёте и вы. Из этих мест я пришёл в этот мир, и близок час, когда я должен буду вернуться к делу моего Отца в этих небесных сферах.
       Таким образом, раз я отправляюсь прежде вас в небесное царство Отца, я непременно пришлю за вами, чтобы вы смогли пребывать со мной в тех местах, которые были приготовлены для смертных сынов Бога прежде, чем появился этот мир. Хотя я должен покинуть вас, я буду присутствовать с вами в духе, и однажды вы сами окажетесь в моём обществе, когда взойдёте ко мне в моей вселенной, как я готовлюсь взойти к моему Отцу в его более великой вселенной. И то, что я сказал вам, истинно и вечно, даже если вы не понимаете всего сказанного. Я отправляюсь к Отцу, и хотя вы не можете последовать за мной сейчас, вы наверняка сделаете это в грядущие эпохи».

       Когда Иисус сел, Фома встал и сказал: «Учитель, мы не знаем, куда ты идёшь; поэтому естественно, что мы не знаем пути. Но мы последуем за тобой сегодня же вечером, если ты укажешь нам путь».
       Выслушав Фому, Иисус сказал: «Фома, я есть путь, истина и жизнь. Никто не приходит к Отцу, кроме как через меня. Всякий, кто находит Отца, сначала находит меня. Если вы знаете меня, вы знаете путь к Отцу. А вы действительно знаете меня, ибо вы жили со мной и видите меня сейчас».
       Но это учение было слишком глубоким для многих апостолов, особенно для Филиппа, который – обменявшись несколькими словами с Нафанаилом – поднялся и сказал: «Учитель, покажи нам Отца, и всё, сказанное тобой, станет ясным».
       И когда Филипп сказал это, Иисус ответил: 
       «Филипп, я так долго пробыл среди вас, и ты до сих пор не знаешь меня? Вновь я заявляю: видевший меня видел Отца. Как же после этого ты можешь говорить: „Покажи нам Отца»? Разве ты не веришь, что я пребываю в Отце и Отец пребывает во мне? Разве я не учил вас, что слова, которые я говорю вам, не мои, но Отца? Я говорю от имени Отца, а не от себя. Я нахожусь в этом мире, чтобы исполнять волю Отца, и это я делаю. Мой Отец пребывает во мне и действует через меня. Верьте мне, когда я говорю, что Отец пребывает во мне, и что я пребываю в Отце, или же просто верьте мне ради самой жизни, прожитой мною, – ради моего труда».
       Когда Учитель отошёл в сторону, чтобы освежить себя водой, одиннадцать принялись воодушевлённо обсуждать эти учения, а Пётр уже приступал к пространному обращению, когда Иисус вернулся и попросил их занять свои места.
       
       4.   Обещанный помощник.
       
       Иисус продолжил обучение, говоря: 
       «Когда я уйду к Отцу, после того, как он полностью одобрит сделанное мною для вас на земле, и после того, как я обрету окончательное полновластие в моих собственных владениях, я скажу своему Отцу: оставив своих детей одних на земле, я должен исполнить своё обещание и послать им другого учителя. И когда Отец одобрит это, я изолью Дух Истины на всю плоть. В ваших сердцах уже пребывает дух Отца, а когда настанет тот день, вы обретёте меня так же, как сегодня у вас есть Отец. Этот новый дар есть дух живой истины. Поначалу неверующие не станут прислушиваться к учениям этого духа, но сыны света примут его с радостью и всем сердцем. И когда этот дух прибудет к вам, вы познаете его, как познали меня, и примете его в свои сердца, и он останется с вами. Итак, вы видите, что я не собираюсь оставлять вас без помощи и водительства. Я не брошу вас в одиночестве. Сегодня я могу быть с вами только лично. В грядущие века я буду с вами и всеми другими людьми, желающими моего присутствия, где бы вы ни были, и в то же время с каждым из вас. Разве вы не видите, что мне лучше уйти, что я оставляю вас во плоти затем, чтобы ещё лучше и полнее быть с вами в духе?
       Всего лишь через несколько часов мир больше не увидит меня; вы же будете по-прежнему знать меня в своих сердцах, пока я не пришлю к вам нового учителя, – Дух Истины. Так же, как я жил с вами, я буду жить в вас; я буду един с вашим личным опытом в духовном царстве. И когда это  произойдёт, вы узнаете доподлинно, что я пребываю в Отце, и что в то время, как ваша жизнь сокрыта вместе с Отцом во мне, я пребываю также в вас. Я люблю Отца и сдержал данное ему слово; вы любите меня, и вы сдержите данное мне слово. Так же, как мой Отец дал мне от своего духа, так и я дам вам от своего духа. И этот Дух Истины, который я посвящу вам, будет вести и утешать вас и в итоге приведёт ко всей истине.
       Я говорю вам это, пока я ещё с вами, чтобы помочь вам лучше перенести те испытания, на пороге которых мы стоим. И когда настанет этот новый день, в вас будет пребывать как Сын, так и Отец. Эти дары неба будут извечно сотрудничать друг с другом так же, как Отец и я трудились на земле прямо перед вашими глазами, как одно лицо, – Сын Человеческий. И этот духовный друг напомнит вам обо всём, чему я учил вас».

       На мгновение Учитель умолк, и Иуда Алфеев решился задать один из тех редких вопросов, с которым он или его брат когда-либо обращались к Иисусу прилюдно. Иуда спросил: «Учитель, ты всегда жил среди нас как друг; как мы узнаем тебя, когда ты будешь являть себя нам только через этот дух? Если мир не будет тебя видеть, как мы сможем быть уверены в тебе? Как ты явишь нам себя?»
       Иисус оглядел их всех, улыбнулся и сказал: «Дети мои малые, я ухожу, возвращаюсь к моему Отцу. Вскоре вы уже не увидите меня таким, как сейчас, из плоти и крови. Пройдёт совсем немного времени, и я пришлю к вам свой дух, который во всём будет походить на меня, за исключением этого материального тела. Этот новый учитель есть Дух Истины, который будет жить с каждым из вас, в ваших сердцах, и все дети света станут едины и будут тянуться друг к другу. Именно так Отец и я сможем жить в душе каждого из вас, равно как и в сердцах всех других людей, которые любят нас и которые воплощают эту любовь в своём опыте, любя друг друга, как теперь люблю вас я».
       Иуда Алфеев не совсем понял сказанное Иисусом, однако он уяснил обещание направить нового учителя, и по выражению на лице Андрея он почувствовал, что получил хороший ответ на свой вопрос.
       
       5.   Дух Истины.
       
       Новый помощник, которого Иисус обещал направить в сердца верующих, излить на всю плоть, есть Дух Истины.
       Этот божественный дар не есть буква или закон истины, как не призван он функционировать в качестве формы или выражения истины. Новый учитель – это убеждённость истины, осознание и заверение истинных смыслов на реальных духовных уровнях. И этот новый учитель есть дух живой и растущей истины, расширяющейся, раскрывающейся и адаптирующейся истины.
       Божественная истина есть живая, постигаемая духом реальность. Истина существует только на высоких духовных уровнях осознания божественности и осознанного общения с Богом. Вы способны знать истину, и вы способны проживать истину; вы можете ощущать рост истины в душе и наслаждаться освобождающим постижением истины в разуме, но истину невозможно заключить в формулы, кодексы, символы веры или интеллектуальные типы человеческого поведения. Когда вы предлагаете человеческую формулировку божественной истины, она быстро умирает. Посмертное спасение скованной истины может в лучшем случае вылиться лишь в особую форму интеллектуализированной, возвеличенной мудрости.
       Статичная истина есть истина  мёртвая, и мёртвая  истина может считаться только теорией. Живая истина динамична и может существовать в человеческом разуме только в качестве эмпирического бытия.
       Знание вырастает из материального бытия, озарённого присутствием космического разума. Мудрость включает в себя осмысление знания, поднятого на новые уровни смысла и движимого присутствием вселенского дара, – вспомогательного духа мудрости. Истина есть ценность, присущая духовной реальности и проживается только наделёнными духом существами, которые функционируют на сверхматериальных уровнях вселенского сознания и которые, после осмысления истины, позволяют её активирующему духу жить и царить в своих душах.
       Подлинное дитя вселенского постижения ищет в каждом мудром высказывании живой Дух Истины. Богопознавший индивидуум неизменно поднимает мудрость до уровней божественных свершений – уровней живой истины; духовно не развивающаяся душа постоянно тянет живую истину вниз, к мёртвым уровням мудрости и в область всего лишь возвышенного знания.
       Когда золотое правило лишается сверхчеловеческой проницательности Духа Истины, оно становится всего лишь правилом возвышенного этического поведения. Когда золотое правило толкуется буквально, оно может стать средством величайшего оскорбления для собратьев. Без духовного постижения золотого правила мудрости можно прийти к заключению, что поскольку вы желаете, чтобы все люди были во всём и до конца откровенны с вами, вам также следует быть во всём и до конца откровенным с ними. Такое недуховное толкование золотого правила может привести к невыразимому несчастью и бесконечным страданиям.
       Некоторые люди понимают и интерпретируют золотое правило как чисто интеллектуальное утверждение человеческого братства. Другие воспринимают такое выражение человеческих отношений как эмоциональное удовлетворение нежных чувств человеческой личности. Третьи видят в том же золотом правиле мерило для оценки всех общественных отношений, норму социального поведения. Четвёртые рассматривают его как позитивное предписание великого нравственного учителя, заключившего в своём призыве высшее представление о нравственном обязательстве в отношении всех братских отношений. В жизни таких нравственных существ золотое правило становится центром мудрости и содержанием всей их философии.
       В царстве – верующем братстве Богопознающих приверженцев истины – это золотое правило приобретает живые качества, присущие духовному постижению на тех более высоких уровнях толкования, которые побуждают смертных сынов Бога воспринимать это предписание Учителя как требование относиться к своим собратьям так, чтобы в результате общения с ними верующего человека они могли получать наивысшее благо. В этом и заключается сущность истинной религии: любить ближнего, как самого себя.
       Однако высочайшее постижение и наиболее истинное толкование золотого правила состоит в осознании духа той истины, которая заключена в вечной живой реальности такого божественного возвещения. Истинный космический смысл этого правила взаимоотношений во вселенной раскрывается только в его духовном постижении, в толковании закона поведения духом Сына духу Отца, пребывающему в душе смертного человека. И когда такие ведомые духом смертные постигают истинный смысл этого золотого правила, они переполняются уверенностью в том, что являются гражданами дружественной вселенной, и их идеалы духовной реальности удовлетворяются только тогда, когда они любят своих собратьев так, как Иисус любил всех нас, в этом и заключается реальность постижения любви Бога.
       Прежде чем вы сможете надеяться на адекватное понимание учения Иисуса и практики непротивления злу, вам необходимо постичь эту философию живой гибкости и космической адаптируемости божественной истины к индивидуальным требованиям и способностям каждого сына Бога. В своей сущности, учение Иисуса является духовной декларацией. Даже материальные производные его философии невозможно успешно рассматривать в отрыве от их духовных взаимосвязей. Дух предписания Учителя заключается в непротивлении всем эгоистическим реакциям на вселенную в сочетании с энергичным и последовательным достижением праведных уровней истинных духовных ценностей: божественной красоты, бесконечной добродетели и вечной истины – познания Бога и всё большего уподобления ему.
       Любовь, бескорыстие должны подвергаться непрерывному и живому переосмыслению отношений в согласии с водительством Духа Истины. Тем самым любовь должна постигать постоянно изменяющиеся и расширяющиеся представления о высшем космическом благе для того индивидуума, который является объектом любви. И вслед за этим любовь пробуждает то же самое отношение ко всем остальным индивидуумам, которые могут быть подвержены влиянию растущей и живой связи, – любви ведомого духом смертного к другим гражданам вселенной. И вся эта живая адаптация любви должна осуществляться с учётом как среды, в которой сейчас присутствует зло, так и вечной цели, – совершенства божественного предназначения.
       Таким образом, мы должны ясно видеть, что ни золотое правило, ни учение о непротивлении не могут быть правильно поняты в виде догм или правил поведения. Их можно постигнуть, только проживая их, осознавая их смыслы в живом толковании Духа Истины, который управляет любвеобильным общением одного человека с другим.
       И всё это ясно показывает отличие старой религии от новой. Старая религия учила самопожертвованию; новая религия учит только самозабвению, расширенной самореализации в сочетании с общественным служением и постижением вселенной. Движущей силой старой религии было сознание, исполненное страха; в новом евангелии царства господствует убеждённость в истине – дух вечной и всеобщей истины. И никакое благочестие или приверженность своей вере не могут восполнить отсутствие в жизненном опыте верующих в царство того непроизвольного, щедрого и искреннего дружелюбия, которое характеризует рождённых в духе сынов живого Бога. Ни традиция, ни обрядовая система формального поклонения не может возместить отсутствие подлинного сострадания к своим собратьям.
       
       6.   Необходимость ухода.
       
       После того, как Пётр, Иаков, Иоанн и Матфей задали Учителю множество вопросов, он продолжил свою прощальную беседу словами: 
       «И я говорю вам всем об этом прежде, чем покинуть вас, чтобы вы могли подготовиться к тому, что надвигается на вас, и не впали бы в серьёзное заблуждение.
       Власти не удовлетворятся только изгнанием вас из синагог; я предупреждаю вас: близится час, когда убивающие вас будут думать, что тем самым они служат Богу. И они будут поступать так с вами и с теми, кого вы ведёте в царство небесное, поскольку не знают Отца. Они отказались познать Отца, отказавшись принять меня; и они отказываются принять меня, когда отвергают вас, если только вы были верны моей новой заповеди, – любить друг друга так, как я возлюбил вас. Я говорю вам заранее об этих вещах для того, чтобы, когда настанет ваш час, – как ныне настал мой, – вы могли бы укрепиться знанием того, что мне всё было известно, и что мой дух пребудет с вами во всех ваших страданиях за меня и евангелие. Именно ради этого я с самого начала был столь откровенным с вами. Я даже предупреждал вас, что врагами человека могут быть его домочадцы. Хотя это евангелие царства всегда приносит великий мир в душу каждого верующего, оно принесёт мир на землю только тогда, когда люди захотят всем сердцем уверовать в моё учение и когда исполнение воли Отца станет основной целью проживания смертной жизни.
       Теперь, когда я покидаю вас, – ибо вижу, что настало время отправляться к Отцу, – меня удивляет, что ни один из вас не спросил меня: „Почему ты оставляешь нас?» И всё же я знаю, что вы задаёте такие вопросы в своих сердцах. Я буду говорить с вами прямо, как говорят между собой друзья. Мой уход действительно пойдёт вам на пользу. Если я не уйду, новый учитель не сможет войти в ваши сердца. Я должен освободиться от этого смертного тела и вернуться на своё место на небесах, прежде чем я смогу послать духовного учителя, который будет жить в ваших душах и вести ваш дух к истине. И когда мой дух прибудет, чтобы поселиться в вас, он покажет различие между грехом и праведностью и позволит вам мудро судить об этом в своих сердцах.
       Мне ещё о многом нужно сказать вам, но большего вы сейчас не сможете вместить. Тем не менее, когда он – Дух Истины – прибудет, он поведёт вас ко всякой истине, по мере того, как вы будете проходить через многие обители во вселенной моего Отца.
       Этот дух будет говорить не от себя: но он возвестит вам то, что Отец раскрыл Сыну, и покажет вам даже грядущие события; он прославит меня так же, как я прославил моего Отца. Этот дух исходит от меня, и он раскроет вам мою истину. Всё, что Отец имеет в этих владениях, теперь принадлежит мне; поэтому я сказал, что этот новый учитель возьмёт то, что моё, и раскроет вам это.
       Вскоре я ненадолго покину вас. Затем, когда вы вновь увидите меня, я уже буду находиться на пути к моему Отцу, так что и тогда вы увидите меня лишь ненадолго».

       На некоторое время он умолк, и апостолы начали переговариваться между собой: «О чём это он говорит? „Вскоре я покину вас» и „когда вы снова увидите меня, то ненадолго, ибо я уже буду находиться на пути к Отцу»? Что он может иметь в виду, говоря „вскоре» и „ненадолго»? Мы не понимаем того, что он нам говорит».
       И поскольку Иисус знал, что они задаются этими вопросами, он сказал: «О том ли спрашиваете один другого, что я имел в виду, говоря, что вскоре меня не будет с вами, и что когда вы увидите меня снова, я буду на пути к Отцу? Я прямо сказал вам, что Сын Человеческий должен умереть, но что он воскреснет вновь. Неужели после этого вы не можете понять смысл моих слов? Сначала вы будете горевать, но впоследствии возрадуетесь вместе со многими, которые поймут это, когда всё произойдёт. Женщина действительно мучается в час родов, но, когда она разрешается младенцем, она тут же забывает свои страдания, радуясь от сознания того, что человек родился на свет. Приблизилось время и вам скорбеть из-за моего ухода, но вскоре я увижу вас вновь, и тогда ваша скорбь обернётся радостью, и вы обретёте новое откровение Божьего спасения, которое никто и никогда не отнимет у вас. И все миры обретут благословение тем же самым откровением жизни, побеждающей смерть. Доныне вы обо всём просили во имя моего Отца. Когда же вы вновь увидите меня, сможете просить и моим именем, – и я услышу вас.
       Здесь, на земле, я учил вас иносказательно и говорил с вами притчами. Я делал так потому, что в духе вы были всего лишь детьми; однако грядёт час, когда я буду прямо возвещать вам об Отце и его царстве. И я буду делать это потому, что сам Отец любит вас и желает быть явленным вам в большей полноте. Смертный человек неспособен увидеть духа-Отца; поэтому я пришёл в этот мир, чтобы вы смогли увидеть Отца своими глазами, – глазами созданий. Но когда вы станете совершенными в духовном росте, вы увидите самого Отца».

       Выслушав его, одиннадцать апостолов сказали друг другу: «Вот, он действительно откровенно говорит с нами. Учитель несомненно пришёл от Бога. Но почему он говорит, что должен вернуться к Отцу?» И Иисус увидел, что даже сейчас они так и не поняли его. Эти одиннадцать мужчин не желали расставаться со своими давними сокровенными идеями, свойственными еврейскому представлению о Мессии. Чем полнее они верили в Иисуса как в Мессию, тем больше беспокойств причиняли им эти глубоко укоренившиеся представления о славном материальном торжестве земного царства.
       
       
       Последние наставления и предупреждения (док. 181).
       
                            1. Последние слова утешения. 
                            2. Прощальные личные наставления.
       
       После прощального обращения Иисуса к одиннадцати апостолам началась непринуждённая беседа, во время которой они вспоминали многие эпизоды своего опыта, совместного и индивидуального. Наконец, эти галилеяне начали понимать, что их друг и учитель собирается покинуть их, и потому они с надеждой ухватились за его слова, когда он пообещал, что вскоре снова будет с ними, однако они были склонны забывать, что это новое посещение также будет коротким. Многие из апостолов и ближайших учеников действительно считали, что обещание вернуться ненадолго (короткий промежуток времени между воскресением и вознесением) означало, что Иисус уходит лишь для краткой встречи с Отцом, после чего он вернётся, чтобы установить царство. И такое толкование его учения согласовывалось как с изначальными верованиями апостолов, так и с их страстными надеждами. Поскольку это соответствовало убеждениям и надеждам всей их жизни, им не составляло труда так истолковать слова Учителя, чтобы оправдать свои сокровенные желания.
       После того, как апостолы обсудили прощальную речь и она начала откладываться у них в разумах, Иисус снова попросил тишины и перешёл к последним наставлениям и предупреждениям.
       
       1.   Последние слова утешения.
       
       Когда одиннадцать апостолов вернулись на свои места, Иисус встал и обратился к ним: 
       «До тех пор, пока я остаюсь с вами во плоти, я могу быть лишь отдельным индивидуумом, пребывающим среди вас или во всём мире. Но когда я освобожусь от этого смертного одеяния, я смогу вернуться в качестве духа, вселяющегося в каждого из вас и во всех других верующих в это евангелие царства. Так Сын Человеческий станет духовным воплощением в душах всех истинно верующих.
       После того как я вернусь, чтобы жить в вас и трудиться через вас, я смогу ещё успешнее вести вас через эту жизнь и направлять через многие обители в будущей жизни на небесах небес. Жизнь в вечном творении Отца не есть бесконечный отдых в праздности и эгоистичная беззаботность, но скорее – это непрестанное развитие в благодати, истине и славе. Каждая из огромного множества обителей в доме моего Отца является местом остановки, жизнью, направленной на подготовку вас к предстоящей жизни. Так дети света будут продолжать идти от славы к славе, пока не достигнут божественного состояния, при котором они становятся духовно совершенными, подобно Отцу, который совершенен во всём.
       Если вы пожелаете следовать за мной после того, как я покину вас, проявите искреннее стремление жить в согласии с духом моих учений и идеалом моей жизни – исполнением воли моего Отца. Поступайте так, вместо того чтобы подражать моей земной жизни во плоти, которую мне по необходимости требовалось прожить в этом мире.
       Отец послал меня в этот мир, но лишь немногие из вас полностью приняли меня. Я изолью свой дух на всю плоть, но не все люди захотят принять этого нового учителя в качестве проводника и советника души. Однако все, кто примет его, будут просвещены, очищены и утешены. И этот Дух Истины станет в них источником живой воды, текущей в вечную жизнь.
       А теперь, покидая вас, я хотел бы произнести слова утешения. Мир оставляю вам; мой мир Я даю вам. Я приношу свои дары не так как этот мир, – мерой, – а каждому из вас столько, сколько пожелаете принять. Да не опечалятся ваши сердца и да не устрашатся. Я победил мир, и во мне все вы одержите победу через веру. Я уже предупреждал вас, что Сын Человеческий будет убит, но я заявляю вам, что вернусь, прежде чем отправиться к Отцу, хотя наша встреча и будет недолгой. И после того, как я вознесусь к Отцу, я непременно пошлю вам нового учителя для пребывания с вами и в ваших сердцах. И когда вы увидите, как всё это сбывается, не тревожьтесь, а лишь веруйте, поскольку вы знали обо всём этом заранее. Я глубоко полюбил вас, и я не покидал бы вас – но такова воля Отца. Пришёл мой час.
       Не сомневайтесь ни в одной из этих истин даже тогда, когда вас рассеют гонения и удручат многие печали. Когда вы будете чувствовать себя одинокими в мире, я буду знать о вашей разобщённости так же, как вы будете знать о моём одиночестве, когда, рассеянные кто куда, оставите Сына Человеческого в руках его врагов. Но я никогда не бываю одиноким; Отец всегда пребывает со мной. Я и тогда буду молиться за вас. И я говорю вам обо всём этом для того, чтобы вы могли обрести мир, и обрести его более полно. В этом мире вас ждут скорби, но радуйтесь: я одержал в этом мире победу и показал вам путь к вечной радости и непреходящему служению».

       Иисус даёт мир тем своим собратьям, кто, как и он, исполняет волю Бога, – но не в виде радостей и удовольствий этого материального мира. Неверующим материалистам и фаталистам доступны только два типа мира и душевного комфорта: они должны быть либо стоиками, с их упорной решимостью мужественно встречать неотвратимое и преодолевать худшее; либо оптимистами, которые вечно обольщаясь надеждой, неизменно пробуждающейся в человеческой груди, тщетно желают мира, никогда не наступающего в действительности.
       В земной жизни полезно быть в определённой степени как стоиком, так и оптимистом, но ни то, ни другое не имеет никакого отношения к тому возвышенному миру, который Сын Человеческий посвящает своим братьям во плоти. Мир, который Майкиэль даёт своим земным детям, есть тот же мир, что наполнял его собственную душу в течение его смертной жизни во плоти на этой самой планете. Мир Иисуса есть радость и удовлетворение Богопознавшего индивидуума, который одержал победу, до конца постигнув, как, проживая смертную жизнь во плоти, исполнять волю Бога. Мир, наполнявший разум Иисуса, покоился на абсолютной человеческой вере в действительность мудрой и сочувственной сверхопеки божественного Отца. Иисус сталкивался на земле с трудностями и даже был ошибочно назван «мужем скорбей», но во всех испытаниях его опорой была та уверенность, которая всегда придавала ему силы, позволяя идти к своей цели и не сомневаться в том, что он исполняет волю Отца.
       Иисус отличался решительностью, настойчивостью и совершенной преданностью осуществлению своей миссии, но он не являлся бесчувственным и безразличным стоиком; в своём жизненном опыте он всегда искал радостные стороны, но он не был слепым и поддавшимся самообману оптимистом. Учитель знал обо всём, что ему было уготовано, и он не страшился. Посвятив такой мир своим последователям, он был вправе сказать: «Да не опечалятся ваши сердца и да не устрашатся».
       Таким образом, мир Иисуса есть мир и убеждённость сына, полностью уверенного в том, что его путь во времени и вечности всецело и надёжно  опекается и оберегается преисполненным мудрости, любви и могущества духовным Отцом. И это такой мир, который действительно превосходит понимание смертного разума, однако его способно в полной мере испытать верующее человеческое сердце.
       
       2.   Прощальные личные наставления.
       
       Учитель закончил давать прощальные наставления и последние напутствия, предназначавшиеся апостолам как группе. После этого он перешёл к прощанию с каждым в отдельности, дав каждому апостолу личный совет и последнее благословение. Апостолы оставались на своих местах вокруг стола, которые они заняли в начале Тайной Вечери, и по мере того, как Учитель обходил стол, беседуя с ними, каждый из них вставал, когда Иисус обращался к нему.
       Иоанну Иисус сказал: «Ты, Иоанн, самый младший из моих братьев. Ты был очень близок ко мне, и хотя я люблю всех вас одинаковой любовью, которую отец дарует своим сыновьям, ты был назначен Андреем в качестве одного из трёх апостолов, всегда находившихся возле меня. Кроме того, ты действовал от моего имени – и должен продолжать заниматься этим – в тех вопросах, которые имеют отношение к моей земной семье. И я отправляюсь к Отцу, не сомневаясь в том, что ты, Иоанн, будешь и дальше опекать моих близких во плоти. Пусть их нынешнее замешательство в отношении моей миссии никоим образом не мешает тебе предлагать им всё сочувствие, совет и помощь, которые, как ты знаешь, я предложил бы им, если бы оставался во плоти. И когда все они придут к свету и полностью вступят в царство, вы все с радостью будете приветствовать их, но я надеюсь на то, что ты, Иоанн, поприветствуешь их за меня.
       А теперь, когда истекают последние часы моего земного пути, оставайся возле меня, чтобы я мог передать тебе любое сообщение для моей семьи. Что касается труда, доверенного мне Отцом, то он завершён во всём, кроме моей смерти во плоти, и я готов испить эту последнюю чашу. Что же до обязанностей, возложенных на меня моим земным отцом, Иосифом, то я заботился об их выполнении в течение своей жизни; теперь же я должен полагаться на тебя в том, что во всех подобных вопросах ты будешь действовать от моего имени. Я выбрал для этой миссии именно тебя, Иоанн, ибо ты самый младший и потому, скорее всего, переживёшь остальных апостолов.
       Однажды мы назвали тебя и твоего брата сынами грома. Ты отправился вместе с нами в путь, будучи решительным и нетерпимым, однако ты во многом изменился с того времени, когда требовал, чтобы я обрушил небесный огонь на головы невежественных и бездумных неверующих. И тебе следует измениться ещё больше. Ты должен стать апостолом новой заповеди, которую я дал вам сегодня вечером. Посвяти свою жизнь тому, чтобы научить своих собратьев любить друг друга, как возлюбил вас я».

       Стоя в верхнем зале перед Учителем, со слезами, стекающими по щекам, Иоанн Зеведеев взглянул ему в глаза и сказал: «Так я и сделаю, мой Учитель, но как мне научиться больше любить своих собратьев?» Тогда Иисус ответил: «Ты научишься больше любить своих собратьев, когда вначале научишься больше любить их небесного Отца, и после того, как действительно начнёшь в большей мере интересоваться их благополучием во времени и вечности. И всякий такой человеческий интерес укрепляется отзывчивостью и сочувствием, бескорыстным служением и безграничным прощением. Никто не должен свысока взирать на твою молодость, но я призываю тебя учитывать то, что возраст часто отражает опыт, и что ничто в человеческих делах не может заменить настоящий опыт. Стремись жить мирно со всеми людьми, особенно с твоими друзьями по братству небесного царства. И всегда помни, Иоанн, что не следует конфликтовать с теми душами, которые ты хотел бы обратить к царству».
       И затем Учитель, пройдя мимо собственного места, задержался на мгновение у места Иуды Искариота. Апостолы были весьма удивлены тем, что Иуда до сих пор не вернулся, и им очень хотелось знать, почему так опечалилось лицо Иисуса, стоящего у пустого места предателя. Однако никому из них – за исключением, возможно, Андрея, – и в голову не пришло, что их казначей ушёл, чтобы предать своего Учителя, на что Иисус намекнул ранее вечером и во время трапезы. Этот вечер был слишком насыщен событиями, и на время они совершенно забыли про заявление Учителя о том, что один из них предаст его.
       Теперь Иисус подошёл к Симону Зелоту, который встал, чтобы выслушать его наставление: «Ты – истинный сын Авраама, но каким же трудом дались мне попытки сделать тебя сыном небесного царства. Я люблю тебя, как любят тебя и все твои братья. Я знаю, что ты любишь меня, Симон, и что ты также любишь царство, но ты по-прежнему стремишься переделать царство на свой собственный лад. Я прекрасно знаю, что в итоге ты постигнешь духовную сущность и смысл моего евангелия и будешь отважно трудиться для его возвещения, но меня терзает то, что может случиться с тобой после моего ухода. Я был бы рад, если бы знал, что ты не оступишься; я был бы счастлив, если бы знал, что после того, как я отправлюсь к Отцу, ты не перестанешь быть моим апостолом и будешь должным образом вести себя как посланник небесного царства».
       Не успел Иисус завершить своё напутствие Симону Зелоту, как этот пламенный патриот, вытирая глаза, ответил: «Учитель, не беспокойся за мою преданность. Я порвал со всем, чтобы посвятить свою жизнь установлению твоего царства на земле, и я не дрогну. До сих пор я справлялся со всеми разочарованиями, и я не оставлю тебя».
       Тогда, положив руку на плечо Симону, Иисус сказал: «Твои слова не могут не ободрять меня, особенно в такое время; однако, мой добрый друг, ты до сих пор не знаешь, о чём говоришь. Я ни на мгновение не стал бы сомневаться в твоей преданности, твоём рвении; я знаю, что ты, не колеблясь, отправился бы в бой и отдал бы за меня жизнь, как сделали бы и остальные (и все они решительно закивали головами), но этого от тебя не потребуется. Я уже не раз говорил вам, что царство моё не от мира сего, и что мои ученики не будут сражаться за его установление. Я много раз говорил тебе об этом, Симон, но ты отказываешься смотреть правде в глаза. Меня беспокоит не твоя преданность мне и царству, а то, что ты будешь делать, когда я уйду и ты, наконец, осознаешь, что не понимал смысла моего учения и что тебе придётся изменить свои ошибочные представления, привести их в соответствие с реальностью другого, духовного типа отношений в царстве?».
       Симон хотел сказать что-то ещё, но Иисус жестом остановил его и продолжал: «Никто из моих апостолов не превосходит тебя в искренности и чистосердечии, но после моего ухода ни один из них не будет так же расстроен и обескуражен, как ты. Во всех твоих разочарованиях мой дух будет с тобой, и эти братья твои не оставят тебя. Помни, чему я учил вас об отношении гражданства на земле к сыновству в божественном царстве Отца. Хорошо поразмысли над всеми моими словами о том, что следует отдавать кесарю кесарево, а Богу – Богово. Посвяти свою жизнь, Симон, тому, чтобы показать, сколь успешно смертный человек способен выполнять мой наказ об одновременном признании мирских обязанностей в отношении гражданских властей и духовном служении в братстве царства. Если ты будешь учиться у Духа Истины, то никогда не будет возникать противоречий между требованиями земного гражданства и небесного сыновства, если только мирские правители не потребуют от тебя почитания и поклонения, которые подобают одному только Богу.
       И ещё, Симон: когда, наконец, ты действительно поймёшь всё это, – и после того, как ты преодолеешь свою подавленность и отправишься в путь, со всей мощью провозглашая это евангелие, – никогда не забывай, что я был с тобой на протяжении всего периода твоих разочарований, и что я останусь с тобой до самого конца. Ты навсегда останешься моим апостолом, и когда ты будешь готов воспользоваться своим духовным зрением и полнее подчинишь свою волю воле небесного Отца, то вернёшься к своим трудам в качестве моего посланника, и никто не отнимет у тебя данных мною полномочий только потому, что ты медленно постигаешь истины, которым я учил тебя. Итак, Симон, я ещё раз предупреждаю тебя: взявшие меч от меча и погибнут; те же, кто трудится в духе, достигают вечной жизни в грядущем царстве с радостью и миром в царстве нынешнем. И когда порученный тебе земной труд подойдёт к концу, ты, Симон, воссядешь вместе со мной в моём небесном царстве. Ты действительно увидишь царство, о котором мечтаешь, но не в этой жизни. Продолжай верить в меня и в то, что я раскрыл тебе, и ты обретёшь дар вечной жизни».

       Завершив своё обращение к Симону Зелоту, Иисус подошёл к Матфею Левию и сказал: «Тебе больше не нужно пополнять апостольскую казну. Скоро, очень скоро все вы будете рассеяны; вы будете лишены даже утешающего и укрепляющего общения с кем-либо из своих собратьев. Идя  вперёд  с проповедью евангелия царства, вам придётся искать себе новых товарищей. В период вашей подготовки я отправлял вас по двое; теперь я покидаю вас, и когда вы справитесь с потрясением, вы отправитесь в путь по одному во все концы земли, возвещая благую весть о том, что возрождённые верой смертные являются сынами Бога».
       После этого Матфей спросил: «Однако, Учитель, кто пошлёт нас, и как мы узнаем, куда идти? Укажет ли Андрей нам путь?» Иисус ответил: «Нет, Левий, Андрей больше не будет руководить вами при возвещении евангелия. Конечно, пока не придёт  новый учитель, Андрей будет продолжать оставаться вашим  другом и советчиком, после чего Дух Истины поведёт каждого из вас в мир, где вы будете трудиться для расширения царства. Ты во многом изменился с того дня в таможне, когда стал моим последователем, но ещё многое должно произойти в твоей жизни, прежде чем ты сможешь представить себе царство, где язычник сидит рядом с евреем в братском союзе. Однако продолжай и дальше следовать своему стремлению привести в царство своих еврейских собратьев, а когда удовлетворишься сполна, со всей мощью обратись к иноверцам. В одном можешь быть уверен, Левий: ты завоевал доверие и любовь твоих братьев; все они любят тебя». (И все десять молча кивнули в знак согласия со словами Учителя.)
       «Левий, я многое знаю о твоих тревогах, жертвах и усилиях, связанных с пополнением казны, о чём не знают твои собратья, и я рад тому, что, хотя с нами и нет казначея, ставший посланником мытарь присутствует здесь, на моём прощальном собрании с вестниками царства. Я молюсь о том, чтобы ты смог увидеть смысл моего учения глазами духа. И когда в твоём сердце поселится новый учитель, продолжай следовать его водительству, и пусть твои братья – как и весь мир – увидят, что способен сделать Отец для презренного сборщика пошлин, который решился последовать за Сыном Человеческим и уверовать в евангелие царства. С самого начала, Левий, я любил тебя так же, как и этих остальных галилеян. А потому, хорошо зная, сколь чуждо лицеприятие Отцу или Сыну, никогда не проводи различий между теми, кто благодаря твоему служению обретает веру в евангелие. Пусть же вся твоя грядущая жизнь, Матфей, будет показывать всем людям, что Бог нелицеприятен, что в глазах Бога и в братстве царства все люди равны, все верующие являются сынами Бога».
       Затем Иисус подошёл к Иакову Зеведееву, который встал и молча выслушал Учителя, обратившегося к нему со словами: «Иаков, когда ты и твой младший брат однажды пришли ко мне, пытаясь добиться для себя особых привилегий в царстве, и я сказал вам, что одарение такими почестями является прерогативой Отца, я спросил вас, можете ли пить мою чашу, и вы оба ответили, что можете. Даже если тогда ты и не мог этого сделать – и даже если ты не можешь сделать этого сейчас, – вскоре ты будешь подготовлен к этому теми испытаниями, на пороге которых ты стоишь. В тот раз вы разгневали таким поведением своих собратьев. Даже если они ещё не до конца простили тебя, они простят, когда увидят, что ты тоже пьёшь мою чашу. Каким бы долгим или коротким ни оказалось твоё служение, пусть душа твоя будет терпеливой. Когда прибудет новый учитель, позволь ему научить тебя спокойному состраданию и той благожелательной терпимости, которая рождается из возвышенной уверенности во мне и совершенного подчинения воле Отца. Посвяти свою жизнь тому, чтобы продемонстрировать объединение человеческой любви и божественного достоинства ученика, который знает Бога и уверовал в Сына. И все, кто живёт такой жизнью, будут раскрывать евангелие даже своей смертью. Ты и твой брат Иоанн пойдёте различными путями, и возможно, что один из вас воссядет со мной в вечном царстве намного раньше другого. Тебе будет значительно легче, если ты усвоишь, что истинная мудрость подразумевает не только мужество, но и благоразумие. Ты должен научиться сочетать решительность с прозорливостью. Ещё придут те величайшие моменты, когда мои ученики, не колеблясь, будут отдавать свою жизнь за евангелие, однако при всех обычных обстоятельствах намного лучше умиротворять гнев неверующих, чтобы иметь возможность жить и продолжать проповедовать благую весть. В той мере, в какой это будет в твоей власти, живи как можно дольше на земле, дабы твоя многолетняя жизнь была плодотворной и обратила множество душ к небесному царству».
       Завершив своё обращение к Иакову Зеведееву, Учитель прошёл в конец стола, где сидел Андрей, и, глядя в глаза своему верному помощнику, сказал: «Андрей, ты был моим верным представителем в качестве главы посланников небесного царства. Хотя порой ты и сомневался, а иногда проявлял опасную робость, всё же ты всегда был неподдельно справедлив и в высшей степени честен в отношениях со своими товарищами. С тех пор как ты и твои братья были посвящены в вестники царства, вы осуществляли самоуправление во всех административных вопросах вашей группы – если не считать того, что я назначил тебя главой этих избранных апостолов. Ни в одном другом мирском вопросе я не контролировал твоих решений и не влиял на них. И я поступал так для того, чтобы у вас был руководитель, под началом которого проходили бы все последующие совещания вашей группы. В моей вселенной и во вселенной вселенных моего Отца мы относимся к нашим сынам-братьям как к индивидуумам во всех их духовных отношениях, но в случае взаимоотношений в группах мы всегда обеспечиваем вполне определённое руководство. Наше царство – это мир порядка, а потому везде, где двое или большее число созданий сотрудничают друг с другом, они всегда наделяются полномочным руководством.
       А теперь, Андрей, поскольку ты руководишь своими братьями данной мною властью, и поскольку ты служил в этой роли в качестве моего личного представителя, а также ввиду того, что я собираюсь покинуть вас и отправиться к Отцу, я освобождаю тебя от какой-либо ответственности, связанной с исполнением этих мирских административных обязанностей. Отныне ты будешь обладать только теми правами в отношении своих братьев, которые ты заслужишь как духовный лидер и которые будут открыто признаны ими. Впредь ты сможешь пользоваться властью над своими братьями только в том случае, если они вернут тебе такое право специальным решением после того, как я отправлюсь к Отцу. Однако это освобождение от ответственности в качестве административного главы этой группы ни в коей мере не уменьшает твоей моральной ответственности – обязанности сделать всё, что в твоих силах, чтобы твёрдо и с любовью удержать твоих братьев вместе во время тяжких испытаний, на пороге которых мы стоим, – в дни между моим уходом во плоти и прибытием нового учителя, который будет жить в ваших сердцах и в итоге приведёт вас ко всякой истине. Готовясь покинуть вас, я хотел бы полностью освободить тебя от административной ответственности, истоки и полномочия которой обусловлены моим присутствием в качестве одного из вас. Отныне я буду осуществлять только духовную власть над вами и среди вас.
       Если твои братья пожелают, чтобы ты и впредь оставался их советником, я предписываю, чтобы во всех вопросах мирского или духовного характера ты делал всё, что в твоих силах, для укрепления мира и согласия между различными группами искренне верующих в евангелие. Посвяти оставшуюся часть своего земного пути воплощению в жизнь братской любви между твоими собратьями. Будь добр к моим братьям во плоти, когда они обретут полную веру в это евангелие; проявляй любовь и беспристрастную преданность грекам на Западе и Абнеру на Востоке. Хотя мои апостолы вскоре рассеются по всему свету, возвещая благую весть о спасительном богосыновстве, ты должен удерживать их вместе в течение смутного времени, на пороге которого мы стоим, – в период тяжёлых испытаний, когда вы должны будете научиться верить в это евангелие без моего личного присутствия, терпеливо ожидая прибытия нового учителя, Духа Истины. Итак, Андрей, хотя в глазах людей на твою долю может и не выпасть великих дел, довольствуйся своим положением учителя и советника тех, кто будет вершить такие дела. Выполняй свой труд на земле до конца, после чего ты продолжишь своё служение в вечном царстве, – ибо разве я не говорил вам много раз, что у меня есть и другие овцы, которые не принадлежат к этому стаду?».

       После этого Иисус подошёл к близнецам Алфеевым и, встав между ними, сказал: «Мои малые дети, вы – одна из трёх пар братьев, решивших следовать за мной. Все шестеро успешно трудились в мире со своими братьями, но никто не делал этого лучше вас. Нас ждут тяжёлые времена. Возможно, вы не поймёте всего, что случится с вами и вашими собратьями, но никогда не сомневайтесь в том, что однажды вы были призваны к труду на благо царства. Какое-то время вам не придётся иметь дела с людскими толпами, но не унывайте: когда труд вашей жизни завершится, я приму вас на небе, где, во славе, вы расскажете о своём спасении серафическому множеству и многочисленным высоким Сынам Бога. Посвятите свою жизнь возвышению будничного труда. Покажите всем людям на земле и ангелам на небе, сколь радостно и мужественно смертный человек, призванный на время для особого служения Богу, способен возвращаться к своим прежним занятиям. Если случится так, что ваш труд во внешних делах царства временно завершится, возвращайтесь к своим прежним занятиям с новым просветлением, приобретённым в опыте богосыновства, и с возвышенным сознанием того, что для богопознавшего человека не существует таких вещей, как будничное занятие или мирской труд. Для вас – тех, кто трудился вместе со мной, – всё стало священным, и всякий земной труд стал служением самому Богу-Отцу. И когда вы услышите о делах ваших бывших товарищей-апостолов, возрадуйтесь вместе с ними и продолжайте свой каждодневный труд в качестве тех, кто ожидает Бога и служит в этом ожидании. Вы были моими апостолами, и вы всегда будете ими, и я буду помнить о вас в грядущем царстве».
       После этого Иисус  подошёл к Филиппу, который, стоя, выслушал следующий наказ Учителя: «Филипп, ты задал мне много нелепых вопросов, но я приложил все силы, чтобы ответить на каждый из них, и теперь я хотел бы дать ответ на последний из таких вопросов, возникавших в  твоём  чрезвычайно искреннем, но бездуховном разуме. В течение всего времени, пока я обходил стол, приближаясь к тебе, ты повторял про себя: „Как мне быть, если Учитель уйдёт и оставит нас одних в мире?» О, маловерный! И всё же, тебе даровано не меньше, чем многим твоим братьям. Ты был хорошим экономом, Филипп. Лишь несколько раз ты подвёл нас, и один из таких случаев мы использовали для того, чтобы прославить Отца. Вскоре ты сложишь с себя обязанности эконома и должен будешь активнее заняться тем трудом, к которому ты был призван, – проповедью этого евангелия царства. Филипп, ты всегда хотел, чтобы тебе показали, и очень скоро ты станешь свидетелем великих событий. Было бы намного лучше, если бы ты увидел всё это глазами своей веры, но поскольку ты был искренним даже в своих материальных взглядах, ты увидишь, как слова мои сбываются при твоей жизни. А затем, когда ты будешь благословлён духовным зрением, обратись к своему труду: посвяти жизнь тому, чтобы вести людей на поиск Бога и вечных реальностей, пользуясь глазами духа, а не материального разума. Помни, Филипп: тебя ждёт великая миссия на земле, ибо мир полон тех, кто смотрит на жизнь точно так же, как до сих пор смотрел ты. Тебе уготован великий труд, и когда он будет завершён в вере, ты придёшь ко мне в моё царство, и я с великой радостью покажу тебе то, чего не видели глаза, не слышали уши и не постигал смертный разум. Пока же стань, как малое дитя в царстве духа, и позволь мне, в качестве духа нового учителя, вести тебя вперёд в духовном царстве. Так я смогу сделать для тебя много такого, что было недоступно мне, пока я пребывал вместе с тобой в виде смертного создания этого мира. И всегда помни, Филипп: видевший меня видел Отца».
       После этого Учитель подошёл к Нафанаилу. Когда Нафанаил встал, Иисус попросил его сесть и, присев рядом с ним, сказал: «Нафанаил, с тех пор, как ты стал моим апостолом, ты научился быть выше предрассудков и стал более терпимым. Однако тебе предстоит ещё многому научиться. Ты был благословением для своих собратьев; твоя неизменная искренность была для них постоянным предостережением. Когда я уйду, может случиться так, что эта откровенность помешает твоим отношениям с братьями – как прежними, так и новыми. Тебе следует усвоить, что даже самая благая мысль должна выражаться так, чтобы соответствовать интеллектуальному статусу и духовному развитию слушателя. Искренность приносит огромную пользу труду на благо царства, когда она  идёт  рука об руку с благоразумием.
       Если бы ты научился трудиться вместе со своими братьями, ты мог бы добиться более прочных результатов, но, если случится так, что ты отправишься на поиски своих единомышленников, посвяти свою жизнь доказательству того, что богопознавший ученик может стать строителем царства даже тогда, когда он одинок в мире и полностью оторван от других верующих. Я знаю, что ты будешь верен до конца, и придёт время, когда я познакомлю тебя с расширенным служением в моём небесном царстве».

       Тогда Нафанаил обратился к Иисусу, задав ему следующий вопрос: «Я слушаю твоё учение с тех пор, как ты впервые призвал меня к служению на благо этого царства, но я должен чистосердечно признаться в том, что я не до конца понимаю всё, что ты говоришь нам. Я не знаю, чего ждать дальше, и я полагаю, что большинство моих братьев также растеряны, но они не решаются признаться в своём смущении. Можешь ли ты помочь мне?» Положив руку на плечо Нафанаилу, Иисус сказал: «Мой друг, неудивительно, что ты пришёл в замешательство, пытаясь постичь смысл моих духовных учений, поскольку ты столь ограничен традиционными еврейскими предубеждениями и столь смущён своим упорным стремлением толковать моё евангелие в духе учений книжников и фарисеев.
       Я многому научил вас словом, и я прожил среди вас свою жизнь. Я сделал всё возможное для просвещения вашего разума и раскрепощения ваших душ, а то, что вы не смогли извлечь из моих учений и моей жизни, вы должны быть готовы получить у главного учителя – практического опыта. И во всяком новом опыте, который ждёт вас, я буду идти впереди вас, и Дух Истины будет с вами. Не бойтесь: то, что вы неспособны постигнуть сейчас, новый учитель раскроет вам после своего прихода в оставшийся период вашей жизни на земле и далее – во время вашей подготовки на протяжении вечных эпох».

       И затем Учитель, обернувшись ко всем апостолам, сказал: «Пусть вас не обескураживает то, что вы не можете постичь весь смысл евангелия. Вы являетесь лишь конечными, смертными людьми, я же учил вас бесконечному, божественному и вечному. Будьте терпеливы и мужественны, ибо в вашем распоряжении – нескончаемые века для того, чтобы продолжить постепенное накопление опыта обретения совершенства, подобного совершенству Отца в Раю».
       После этого Иисус подошёл к Фоме, который стоя выслушал следующие слова: «Фома, тебе часто не хватало веры, но несмотря на периодические сомнения, ты всегда сохранял мужество. Я хорошо знаю, что лжепророки и лжеучителя не обманут тебя. Когда я уйду, твои братья будут ещё больше ценить твой критический подход к новым учениям. А когда в грядущую эпоху вы будете рассеяны по всему свету, помни о том, что ты остаёшься моим посланником. Посвяти свою жизнь великому делу – покажи, что критически настроенный материальный человеческий разум способен одержать победу над инерцией интеллектуального сомнения, когда он сталкивается с проявлением живой истины в опыте рождённых в духе мужчин и женщин, приносящих в своей жизни духовные плоды и любящих друг друга, как я возлюбил вас. Фома, я рад, что ты был с нами, и я знаю, что после короткого периода смятения ты продолжишь служить царству. Твои сомнения озадачивали твоих братьев, но они никогда не беспокоили меня. Я уверен в тебе, и я пойду перед тобой даже в самые отдалённые края земли».
       После этого Учитель подошёл к Симону Петру, который встал, когда Иисус обратился к нему со словами: «Пётр, я знаю, что ты любишь меня и посвятишь свою жизнь открытому возвещению этого евангелия царства евреям и язычникам, но меня тревожит то, что годы тесного общения со мной не принесли тебе большей пользы, – не научили тебя думать, прежде чем говорить. Какие испытания тебе  придётся  пройти, прежде чем ты станешь осмотрительным в своих речах? Сколько хлопот ты принёс нам своими необдуманными высказываниями, своей безапелляционной самоуверенностью! И если ты не справишься с этим изъяном, тебя ждёт намного больше неприятностей. Ты знаешь, что несмотря на эту слабость, твои братья любят тебя, и ты должен также понять, что этот недостаток ни в коей мере не ослабляет моей любви к тебе, но он уменьшает приносимую тобой пользу и служит источником постоянных неприятностей для тебя. Однако ты обязательно извлечёшь хороший урок из тех испытаний, которые ждут тебя сегодня же ночью. И то, что я говорю тебе сейчас, Симон Пётр, я говорю также всем остальным твоим братьям, собравшимся здесь: этой ночью вас  ждёт великая опасность усомниться во мне. Вы знаете, что написано: «Поражён будет пастырь, и разбегутся овцы». Когда меня не станет, появится огромная опасность того, что некоторые из вас не устоят перед сомнениями и оступятся из-за того, что уготовано мне. Но я обещаю вам ненадолго вернуться к вам, а затем отправлюсь прежде вас в Галилею».
       Тогда Пётр положил руку на плечо Иисусу и сказал: «Даже если все мои братья поддадутся сомнениям из-за тебя, я обещаю, что не усомнюсь ни в чём, что бы ты ни сделал. Я буду вместе с тобой и, если потребуется, умру за тебя».
       Глядя во влажные от слёз глаза Петра, который стоял перед своим Учителем, дрожащий от сильного волнения и переполняемый подлинной любовью к нему, Иисус сказал: «Пётр, истинно, истинно говорю тебе, что не пропоёт петух этой ночью, как ты трижды или четырежды отречёшься от меня. И то, что тебе не удалось усвоить в мирном общении со мной, ты усвоишь во многих бедах и страданиях. И после того, как ты выучишь этот полезный для тебя урок, тебе следует укрепить своих братьев и продолжить жить жизнью, посвящённой проповеди этого евангелия, – даже если ты попадёшь в тюрьму и, возможно, последуешь за мной, заплатив высшую плату за любвеобильное служение при создании царства Отца.
       Но запомни моё обещание: когда я воскресну, я останусь с вами на время, прежде чем отправиться к Отцу. Так и этой ночью я буду просить Отца, чтобы он укрепил каждого из вас перед теми испытаниями, которые так скоро ждут вас. Я люблю всех вас той же любовью, какой Отец любит меня, и потому отныне все вы должны любить друг друга так же, как я возлюбил вас»
.
       И, спев псалом, они отправились в лагерь на Елеонскую гору.
       
       
       В Гефсимании (док. 182).
       
                            1. Последняя общая молитва.
                            2. За час до предательства. 
                            3. Один в Гефсимании.         
       Было около десяти часов вечера, когда в этот четверг Иисус повёл одиннадцать апостолов из дома Илии и Марии Марк назад в Гефсиманский лагерь. Иоанн Марк, начиная со дня, проведённого вместе с Иисусом в горах, считал своим делом не спускать с Учителя глаз. Испытывая потребность во сне, Иоанн смог отдохнуть в течение нескольких часов, пока Учитель находился со своими апостолами в верхнем зале, однако услышав, как они спускаются вниз, он поднялся и, быстро накинув на себя хитон, отправился вслед за ними через город, ручей Кедрон и далее, к их уединённому лагерю, который находился по соседству с Гефсиманским Парком. Всю эту ночь и следующий день Иоанн Марк оставался вблизи Учителя, благодаря чему стал свидетелем всех дальнейших событий и услышал многое из того, что было сказано Учителем, начиная с этого времени и вплоть до распятия.
       Пока Иисус и одиннадцать шли назад в лагерь, апостолы начали интересоваться, почему столь долго отсутствует Иуда, и обсуждали между собой слова Учителя, предсказавшего, что один из них предаст его; и тут они впервые заподозрили, что с Иудой Искариотом что-то неладно. Однако они начали открыто высказывать своё мнение об Иуде только после того, как прибыли в лагерь и увидели, что его там нет, что он не ждёт и не встречает их. Когда все они окружили Андрея, допытываясь у него, что случилось с Иудой, их руководитель только заметил: «Я не знаю, где Иуда, но боюсь, что он покинул нас».
       
       1.   Последняя общая молитва.
       
       Вскоре после возвращения в лагерь Иисус сказал им: «Мои друзья и братья, совсем недолго мне осталось быть с вами, и я желаю, чтобы мы уединились и помолились небесному Отцу, прося укрепить и поддержать нас в этот час и впредь во всяком труде, который нам предстоит совершить во имя его».
       Сказав это, Иисус повёл их вверх по склону Елеонской горы, и вскоре они поднялись на большую плоскую скалу, откуда был виден весь Иерусалим. Иисус велел им стать вокруг и преклонить колена, как в день их рукоположения, а затем – величественно стоя посреди них в мягком свете луны, – он возвёл глаза к небу и произнёс молитву:  
       «Отец, пришёл мой час; прославь же Сына своего, чтобы и Сын мог прославить тебя. Я знаю, что ты дал мне всю власть над всеми живыми созданиями в моих владениях, и я дам вечную жизнь всем, кто станет вероисповедными сынами Бога. И вечная жизнь послужит тому, чтобы мои создания познали тебя как единого истинного Бога и Отца всего сущего, и чтобы они уверовали в того, кого ты послал в мир. Отец, я прославил тебя на земле и совершил то, что ты поручил мне исполнить. Я почти уже завершил своё посвящение детям нашего общего творения; мне остаётся только завершить свою жизнь во плоти. О, мой Отец, прославь меня той славой, что знал я с тобой ещё до основания этого мира, и прими меня вновь по правую руку.
       Я явил тебя людям, которых ты избрал в этом мире и дал мне. Они твои, ибо всякая жизнь находится в твоих руках; ты дал их мне, и я жил среди них и учил их путям жизни, и они уверовали. Эти люди начинают видеть, что всё моё исходит от тебя, и что жизнь, которую я проживаю во плоти, призвана познакомить миры с моим Отцом. Истину, данную тобою мне, я раскрыл им. Эти мои друзья и посланники всегда искренне желали принять твоё слово. Я говорил им, что пришёл от тебя, что ты послал меня в этот мир и что вскоре я вернусь к тебе. Отец, молю тебя об этих избранных. И я молюсь о них не так, как я молился бы об этом мире, а как о тех, кого я избрал в мире представлять меня после того, как я вернусь к твоему труду, – так же, как я представлял тебя в этом мире, пребывая здесь во плоти. Эти люди – мои; ты дал их мне, но всё то, что является моим, извечно принадлежит тебе, а всё то, что было твоим, ты сделал моим. Ты был прославлен во мне, и теперь я молю о том, чтобы я прославился в этих людях. Я не могу более оставаться в этом мире; я возвращаюсь к труду, который ты поручил мне исполнять. Я должен оставить этих людей здесь представлять нас и наше царство среди людей. Отец, сейчас, когда я готовлюсь отдать свою жизнь во плоти, сохрани преданность этих людей. Помоги моим друзьям быть едиными в духе, как едины мы. Пока я оставался с ними, я мог охранять и направлять их, но теперь я ухожу. Будь рядом с ними, Отец, пока мы не сможем прислать нового учителя, который утешит и укрепит их.
       Ты дал мне двенадцать человек, и я сохранил их всех, кроме одного, сына мести, кто решил отказаться от братства с нами. Эти люди слабы и немощны, но я знаю, что мы можем положиться на них; все они любят меня так же, как почитают тебя. Хотя они и должны много пострадать за меня, я желаю, чтобы они исполнились также радостью, уверенные в своём  богосыновстве в царстве небесном. Я передал этим людям твоё слово и научил их истине. Возможно, мир возненавидит их, как возненавидел меня, но я не прошу, чтобы ты забрал их из этого мира, – только о том, чтобы удержал их от зла в этом мире. Освяти их истиной; слово твоё есть истина. Как ты послал меня в этот мир, так и я собираюсь послать этих людей в мир. Ради них я жил среди людей и посвятил свою жизнь твоему служению, дабы я мог воодушевить их на очищение истиной, которой я научил их, и любовью, которую я раскрыл им. Я хорошо знаю, Отец мой, что мне не нужно просить тебя хранить моих братьев после моего ухода; я знаю, что ты любишь их, но я делаю это для того, чтобы они могли лучше осознать, что Отец любит смертных так же, как их любит Сын.
       А теперь, Отец мой, я хотел бы вознести молитву не только об этих одиннадцати, но и обо всех иных, кто ныне верует, или кто может впредь уверовать в евангелие царства через слово их грядущего служения. Я хочу, чтобы все они были едины, как едины мы с тобой. Ты во мне, и я в тебе, и я желаю, чтобы эти верующие также были в нас, чтобы оба наших духа пребывали в них. Если мои дети будут едины, как едины мы с тобой, и, если они будут любить друг друга, как возлюбил их я, все люди поверят, что я пришёл от тебя, и возжелают принять раскрытое мною откровение истины и славы. Славу, данную мне тобою, я раскрыл этим верующим. Как ты жил со мною в духе, так и я жил с ними во плоти. Как ты был един со мной, так и я был един с ними, и так новый учитель всегда будет един с ними и в них. И всё это сделано мною для того, чтобы мои братья во плоти могли узнать, что Отец любит их так же, как их любит Сын, и что ты любишь их так же, как меня. Отец, трудись со мною над спасением этих верующих, чтобы вскоре они могли прийти и остаться со мною в славе, а затем идти дальше для воссоединения с тобою в объятиях Рая. Я хотел бы, чтобы те, кто служит со мною в смирении, явились ко мне в славе, дабы увидеть всё, что передано тобою мне, в качестве собираемого в вечности урожая, посеянного во времени в облике смертной плоти. Я желаю показать моим земным братьям ту славу, что я знал с тобою ещё до существования этого мира. Этот мир почти не знает тебя, праведный Отец, но я знаю тебя, и я раскрыл тебя этим верующим, и они раскроют твоё имя другим поколениям. А теперь я обещаю им, что ты будешь с ними в этом мире, как ты был со мною, – точно так же».

       Несколько минут одиннадцать апостолов продолжали стоять, преклонив колена вокруг Иисуса, после чего они молча поднялись и отправились назад в находившийся рядом лагерь.
       Иисус молился о единстве своих последователей, но он не желал единообразия. Грех порождает однообразную инерцию зла, однако праведность взращивает творческий дух индивидуального опыта в живых реальностях вечной истины и в прогрессивном общении божественных духов Отца и Сына.
       В духовных отношениях верующего сына и божественного Отца не может быть доктринальной окончательности и сектантского сознания превосходства своей группы над другими.
       В этой своей последней молитве вместе с апостолами Учитель ссылался на то, что он явил миру имя Отца. Именно это он совершил, раскрывая Бога через его ставшую совершенной жизнь во плоти. Отец небесный пытался раскрыть себя Моисею, но он не смог пойти дальше провозглашения: «Я ЕСТЬ». А когда у него попросили расширить это откровение, было раскрыто лишь одно: «Я ЕСТЬ то, что Я ЕСТЬ». Когда же Иисус завершил свою земную жизнь, имя Отца было раскрыто в такой мере, что Учитель, являвшийся воплощением Отца, мог воистину сказать:
       Я есть хлеб жизни.
       Я есть живая вода.
       Я есть свет миру.
       Я есть желание всех веков.
       Я есть открытая дверь к вечному спасению.
       Я есть реальность бесконечной жизни.
       Я есть добрый пастырь.
       Я есть путь бесконечного совершенства.
       Я есть воскресение и жизнь.
       Я есть тайна вечного спасения.
       Я есть путь, истина и жизнь.
       Я есть бесконечный Отец моих конечных детей.
       Я есть истинная виноградная лоза, а вы – ветви.
       Я есть надежда всех познавших живую истину.
       Я есть живой мост из одного мира в другой.
       Я есть живая связь между временем и вечностью.
       Так Иисус расширил живое раскрытие имени Отца для всех поколений. Как божественная любовь раскрывает сущность Бога, так вечная истина всё более и более раскрывает его имя.
       
       2.   За час до предательства.
       
       Апостолы были чрезвычайно потрясены тем, что вернувшись в лагерь, не нашли там Иуду. Пока одиннадцать горячо обсуждали своего вероломного собрата, Давид Зеведеев и Иоанн Марк отвели Иисуса в сторону и признались ему, что уже в течение нескольких дней они следили за Иудой и знали, что он собирается выдать Учителя врагам. Иисус выслушал их, но в ответ лишь сказал: «Друзья мои, ничто не может случиться с Сыном Человеческим, если того не пожелает Отец. Пусть не тревожатся ваши сердца; всё происходит во славу Бога и во спасение людей».
       Бодрое настроение Иисуса угасало. В течение этого часа он становился всё более  серьёзным  и даже печальным. Возбуждённые апостолы не хотели возвращаться в свои палатки даже после того, как их попросил о том сам Учитель. Вернувшись после разговора с Давидом и Иоанном, он произнёс последние слова, обращённые ко всем одиннадцати: «Друзья мои, ступайте отдыхать. Подготовьтесь к завтрашним трудам. Помните, что мы должны подчинить себя воле небесного Отца. Мир мой оставляю вам». И после этих слов он показал им жестом, чтобы они расходились по своим палаткам, но когда они уже уходили, он окликнул Петра, Иакова и Иоанна и сказал им: «Я хочу, чтобы вы ненадолго остались со мной».
       Апостолы заснули только потому, что буквально падали от усталости; они недосыпали с самого прибытия в Иерусалим. До того, как они разошлись на ночлег, Симон Зелот привёл их в свою палатку, где были сложены мечи и другое оружие, и выдал каждому боевое снаряжение. Все взяли это оружие и опоясались мечами, кроме Нафанаила. Отказываясь вооружиться, Нафанаил сказал: «Братья мои, Учитель не раз говорил нам, что его царство не от мира сего, и что его ученики не должны добиваться установления царства мечом. Я верю в это; я не думаю, что Учителю нужно, чтобы мы пользовались мечами для его защиты. Все мы видели его великую силу и знаем, что он мог бы защитить себя от врагов, если бы пожелал. Если он не станет сопротивляться своим врагам, то это значит, что такое поведение означает стремление исполнить волю Отца. Я буду молиться, но я не подниму меч». После этих слов Нафанаила Андрей вернул меч Симону Зелоту. Поэтому девять из них были вооружены, когда они расстались на ночь.
       Негодование из-за того, что Иуда оказался предателем, на мгновение затмило всё остальное в разумах апостолов. Замечание Учителя относительно Иуды, сделанное во время последней молитвы, открыло им глаза на то, что он отверг их.
       Когда восемь апостолов, наконец, разошлись по своим палаткам, и в то время как Пётр, Иаков и Иоанн стояли рядом в ожидании указаний Учителя, Иисус окликнул Давида Зеведеева: «Пришли ко мне своего самого быстрого и надёжного гонца». Когда Давид  привёл  к Учителю некоего Иакова – бывшего курьера срочной связи между Иерусалимом и Вифсаидой – Иисус, обращаясь к нему, сказал: «Как можно скорее отправляйся к Абнеру в Филадельфию и скажи ему: «Учитель приветствует тебя и сообщает, что пришёл час, когда он будет предан в руки врагов, которые убьют его, но что он воскреснет из мёртвых и вскоре, прежде чем отправиться к Отцу, явится тебе и даст тебе наставления, которым ты будешь следовать, пока в ваших сердцах не поселится новый учитель»». Удовлетворившись тем, как Иаков выучил это сообщение, Иисус отправил его в путь со словами: «Не бойся никого из людей, Иаков, ибо этой ночью незримый вестник будет бежать рядом с тобой».
       После этого Иисус повернулся к главе гостивших у них греков, которые разместились в том же лагере, и сказал: «Брат мой, не тревожься из-за того, что должно произойти, ибо я уже предупреждал тебя о том. Сын Человеческий будет убит по наущению его врагов – первосвященников и еврейских правителей, но я воскресну, чтобы немного побыть с вами, прежде чем отправиться к Отцу. И когда ты станешь свидетелем всех эти событий, восславь Бога и укрепи своих братьев».
       Обычно каждый из апостолов лично желал Учителю спокойной ночи, однако в этот вечер они были столь поглощены внезапным осознанием предательства Иуды и находились под столь сильным впечатлением от необычного характера прощальной молитвы Учителя, что выслушав его прощальное напутствие, молча разошлись.
        Прощаясь той ночью с Андреем, Иисус сказал ему:«Андрей, сделай всё возможное, чтобы удержать своих братьев вместе, пока я не приду к вам вновь, после того как выпью эту чашу. Укрепи своих братьев, помня, что я уже обо всём рассказал вам. Да пребудет с тобой мир».
       Никто из апостолов не предполагал, что этой ночью может что-то случиться, ибо было уже очень поздно. Они стремились выспаться, чтобы встать пораньше и приготовиться к худшему. Они считали, что первосвященники попытаются арестовать Учителя ранним утром, ибо никакая мирская работа не могла выполняться после полудня в день подготовки к празднованию Пасхи. Только Давид Зеведеев и Иоанн Марк понимали, что враги Иисуса явятся сюда вместе с Иудой именно в эту ночь.
       Давид условился о том, что будет стоять на страже на верхней тропе, которая выходила к дороге, соединявшей Вифанию с Иерусалимом, а Иоанн Марк должен был следить за дорогой, поднимавшейся вдоль Кедрона в Гефсиманию. Перед тем, как отправиться исполнять свою добровольную обязанность, – стоять на часах, – Давид попрощался с Иисусом, сказав: «Учитель, я с огромной радостью служил тебе. Мои братья являются твоими апостолами, я же с превеликим удовольствием занимался более скромным трудом, добросовестно выполняя его. И когда тебя не станет, я буду скучать по тебе всем своим сердцем». И тогда Иисус ответил Давиду: «Давид, сын мой, другие исполняли то, что им было велено; ты же выполнял свою службу по собственной воле, и твоя преданность не осталась незамеченной мною. Когда-нибудь и ты будешь служить вместе со мной в вечном царстве».
       И затем, перед тем как занять свой пост на верхней тропе, Давид сказал Иисусу: «Знаешь, Учитель, я послал за твоей семьёй, и гонец передал мне, что этим вечером они прибыли в Иерихон. Они будут здесь в начале первой половины дня, ибо для них было бы опасно идти по этой страшной дороге ночью». Взглянув на Давида, Иисус сказал лишь: «Да будет так, Давид».Когда Давид поднялся на Елеонскую гору, Иоанн Марк встал на страже рядом с дорогой, которая проходила вдоль ручья, спускаясь к Иерусалиму. И он остался бы на своём посту, если бы не его страстное желание быть рядом с Иисусом и знать, что происходит. Вскоре после того, как Давид покинул его, и когда Иоанн Марк увидел, что Иисус направляется вместе с Петром, Иаковом и Иоанном в соседнюю лощину, привязанность к Иисусу и любопытство овладели им с такой силой, что он покинул свой пост и последовал за ними, прячась в кустах, откуда видел и слышал всё, что происходило в течение этих последних минут в саду и непосредственно перед тем, как Иуда и вооружённые стражники явились арестовать Иисуса.
       В то время как в лагере Учителя происходили все эти события, Иуда Искариот совещался с начальником храмовой стражи, собравшим своих людей для того, чтобы под руководством предателя арестовывать Иисуса.
       
       3.   Один в Гефсимании.
       
       Когда всё в лагере успокоилось и затихло, Иисус, взяв с собой Петра, Иакова и Иоанна, отправился в соседнюю лощину, куда он раньше часто уходил для молитвы и духовного общения. Трое апостолов не могли не заметить, что он глубоко удручён; никогда прежде они не видели своего Учителя столь подавленным и печальным. Когда они прибыли к месту, где он обычно молился, он попросил трёх апостолов присесть и внимательно наблюдать, а сам отошёл на расстояние брошенного камня помолиться. И, упав лицом на землю, он молился: «Отец мой, я пришёл в этот мир исполнять твою волю, и я это делаю. Я знаю, что исполнилось время расстаться с моей жизнью во плоти, и я не уклонюсь от этого, но мне хотелось бы знать, в том ли твоя воля, чтобы я выпил эту чашу. Пошли мне подтверждение, что в своей смерти я буду угоден тебе так же, как и в моей жизни».
       Некоторое время Учитель оставался в молитвенной позе, после чего, вернувшись к трём  апостолам, он нашёл их спящими мёртвым сном, ибо их глаза отяжелели и они не смогли продолжать бодрствовать. Разбудив  их, Иисус сказал: «Что я вижу! Неужели вы не могли один час продержаться со мной? Разве вы не видите, что душа моя скорбит безмерно, скорбит смертельно, и что я нуждаюсь в вашей поддержке?» Когда все трое проснулись, Учитель снова удалился и, пав на землю, вновь начал молиться: «Отец, я знаю, что можно миновать эту чашу, – всё возможно с тобой, – но я пришёл исполнять твою волю, и, хотя эта чаша горька, я выпью её, если такова твоя воля». И после этой молитвы могущественный ангел опустился возле него и, заговорив с ним, коснулся и укрепил его.
       Когда Иисус вернулся, чтобы поговорить с тремя апостолами, он вновь увидел, что они спят глубоким сном. Он разбудил их со словами: «В такой час вы нужны мне, чтобы бодрствовать и молиться со мной, – тем более вам нужно молиться, чтобы не впасть в искушение, – так почему же вы засыпаете, когда я покидаю вас?».
       И затем в третий раз Учитель удалился и молился: «Отец, ты видишь моих спящих апостолов; будь милостив к ним. Дух действительно бодр, но плоть немощна. И теперь, Отец, если не миновать мне этой чаши, я готов выпить её. Пусть свершится твоя воля, а не моя». И закончив молиться, он некоторое время оставался распростёртым на земле. Когда он поднялся и вернулся к своим апостолам, он вновь застал их спящими. Внимательно посмотрев на них и взмахнув сочувственно рукой, он нежно сказал: «Теперь продолжайте спать и набирайтесь сил; время решения прошло. Настал час, когда Сын Человеческий будет предан в руки своих врагов». Наклонившись, он встряхнул их, чтобы разбудить и сказал: «Вставайте, пойдём назад, в лагерь, ибо приблизился предающий меня, и настал час, когда мои овцы будут рассеяны. Но я уже говорил вам об этом».
        В течение тех лет, пока Иисус жил среди своих последователей, они действительно не раз убеждались в его божественной сущности, теперь же их ожидало новое подтверждение его человечности. Перед величайшим раскрытием его божественности – воскресением – должно произойти величайшее подтверждение его смертной сущности – унижение и распятие.
       Каждый раз, когда Иисус молился в саду, его человеческое начало всё больше приближалось к овладению – через веру – его божественностью; его человеческая воля ещё полнее сливалась с божественной волей его Отца. Среди слов, сказанных ему могущественным ангелом, было сообщение о том, что Отец желает, чтобы его Сын завершил своё земное посвящение, пройдя через уготованный созданиям опыт смерти точно так же, как и все смертные создания вынуждены проходить через материальный распад при переходе от существования во времени к развитию в вечности.
       Ранее вечером казалось не столь трудным выпить эту чашу, но когда Иисус-человек простился со своими апостолами и отправил их отдыхать, испытание стало более ужасающим. Иисус претерпевал ту быструю смену чувств, которая обычна для всякого человеческого опыта, и сейчас он представлял собой уставшего человека, измождённого долгими часами напряжённого труда и мучительного беспокойства за безопасность своих апостолов. Хотя ни одно смертное создание не может рассчитывать на то, чтобы понять мысли и чувства воплощённого Сына Бога в такое время, мы знаем, что он прошёл через великие муки и страдал от невыразимой скорби, и пот градом катился по его лицу. Он окончательно убедился в том, что Отец решил не противодействовать естественному ходу событий; Иисус был полон решимости не прибегать к каким-либо из своих возможностей властелина, верховного главы своей вселенной ради собственного спасения.
       Собравшееся множество обширного творения парило над этой сценой под временным объединённым управлением Гавриила и Персонализированного Настройщика Иисуса. Групповые командиры этих небесных армий неоднократно получали предупреждения не вмешиваться в ход событий на земле, пока сам Иисус не прикажет им вмешаться.
       Переживания из-за расставания с апостолами отдались великой болью в человеческом сердце Иисуса; муки любви овладели им, сделав ещё более трудным ожидание той смерти, которая, как он хорошо знал, была уготована ему. Он осознал, сколь слабыми и невежественными были его апостолы, и боялся оставить их. Он прекрасно понимал, что настало время уйти, но его человеческое сердце стремилось понять, нет ли какой-нибудь допустимой возможности избежать этих ужасных страданий и мук. И когда его сердце попыталось найти такой выход и не смогло этого сделать, оно было готово испить чашу. Божественный разум Майкиэля знал, что он дал двенадцати апостолам всё, что мог; однако человеческое сердце Иисуса желало сделать для них больше, прежде чем оставить их одних в мире. Сердце Иисуса было разбито; он истинно любил своих братьев. Он был оторван от своей семьи во плоти; один из его избранных товарищей предаёт его. Народ его отца Иосифа отверг его и тем самым поставил крест на своей особой земной миссии. Муки непринятой любви и отвергнутого милосердия терзали его душу. Это было одним из тех ужасных мгновений, когда человеку кажется, что всё рушится с сокрушающей жестокостью и ужасными мучениями.
       Человеческая сущность Иисуса не осталась безучастной к ситуации личного одиночества, публичного позора и внешнего поражения его дела. Все эти чувства обрушились на него с неописуемой силой. Охваченный огромной скорбью, его разум вернулся к детству в Назарете и раннему труду в Галилее. Во время этого великого испытания в его сознании ожили многие милые сердцу сцены раннего служения. Именно в этих воспоминаниях о прежних временах в Назарете, Капернауме, на горе Ермон, о восходах и заходах солнца над мерцающим Галилейским морем черпал он своё утешение и укреплял своё человеческое сердце, готовясь к встрече с изменником, которому предстояло так скоро предать его.
       До прибытия Иуды и солдат Учитель полностью восстановил своё обычное самообладание; дух одержал победу над плотью; вера утвердилась над всеми человеческими склонностями к страху или сомнению. Иисус успешно выдержал высшее испытание – исчерпывающее постижение человеческого естества. В очередной раз Сын Человеческий был готов встретить врагов с хладнокровием и полной уверенностью в своей неуязвимости смертного человека, безраздельно преданного исполнению воли своего Отца.
       
       
       Предательство и арест Иисуса (док. 183)
       
                            1. Воля Отца. 
                            2. Иуда в городе. 
                            3. Арест Учителя. 
                            4. Совещание у оливкового пресса. 
                            5. На пути во дворец к первосвященнику.         
       Разбудив, наконец, Петра, Иакова и Иоанна, Иисус предложил им разойтись по палаткам и выспаться, чтобы быть готовыми к исполнению обязанностей грядущего дня. Но к этому времени апостолы уже окончательно проснулись; короткий сон освежил их, и кроме того, они были взбудоражены и встревожены появлением двух возбуждённых гонцов, которые, спросив о Давиде Зеведееве, быстро отправились к нему, после того как Пётр объяснил им, где находится его пост.
       Хотя восемь из апостолов спали глубоким сном, расположившиеся лагерем рядом с ними греки в большей степени опасались возможной беды и поэтому выставили дозорного, который должен был предупредить их в случае опасности. Когда двое гонцов прибыли в лагерь, греческий дозорный поднял всех своих земляков, которые высыпали из палаток в полном одеянии и с оружием в руках. Теперь пробудился уже весь лагерь, кроме восьми апостолов. Пётр хотел позвать своих товарищей, но Иисус категорически запретил ему это делать. Учитель мягко попросил их всех вернуться в свои палатки, но они не хотели выполнять его просьбу.
       Не сумев убедить своих последователей разойтись, Учитель оставил их и направился вниз, к оливковому прессу, стоявшему у входа в Гефсиманский сад. Хотя трое апостолов, греки и другие обитатели лагеря не решились сразу последовать за ним, Иоанн Марк быстро пробрался через оливковые деревья и спрятался под небольшим навесом около пресса. Иисус ушёл из лагеря и оставил своих друзей для того, чтобы те, кто придут за ним, могли арестовать его, не тревожа апостолов. Учитель не хотел будить апостолов, поскольку опасался, что, присутствуя при его аресте и разгневавшись из-за предательства Иуды, они окажут сопротивление солдатам и будут схвачены вместе с ним. Он боялся, что если их арестуют вместе с ним, то они вместе с ним и погибнут.
       Хотя Иисус знал, что план его убийства появился в советах еврейских правителей, он также сознавал, что все подобные нечестивые проекты получали полное одобрение Люцифера, Сатаны и Калигастии. И он хорошо знал, что эти мятежники миров были бы рады, если бы вместе с ним были уничтожены все апостолы.
       Иисус сел в одиночестве на оливковый пресс и стал дожидаться появления предателя, и в это время его видели только Иоанн Марк и бесчисленное множество небесных наблюдателей.
       
       1.   Воля Отца.
       
       Существует огромная опасность неправильного понимания смысла многочисленных высказываний и многих событий, связанных с завершением пути Учителя во плоти. Нельзя смешивать жестокое обращение с Иисусом невежественных слуг и грубых солдат, пристрастное ведение судебных разбирательств и бесчувственное отношение профессиональных религиозных лидеров с тем фактом, что Иисус, терпеливо покорившись всем этим страданиям и унижениям, воистину выполнял волю Райского Отца. Действительно и истинно, воля Отца заключалась в том, чтобы его Сын до конца испил чашу смертного опыта, – от рождения до смерти, однако небесный Отец не имел абсолютно никакого отношения к побуждению на варварское поведение якобы цивилизованных человеческих существ, которые столь жестоко истязали Учителя, со столь ужасным пренебрежением раз за разом варварски глумясь над не сопротивляющимся человеком. Бесчеловечные и шокирующие события, через которые Иисусу пришлось пройти в последние часы своей смертной жизни, ни в коей мере не являлись частью божественной воли Отца, которую человеческая сущность Иисуса столь победоносно поклялась исполнять при окончательном подчинении человека Богу, о чём и свидетельствовала его троекратная молитва, произнесённая в саду, пока его уставшие и физически обессилевшие апостолы спали крепким сном.
       Отец небесный желал, чтобы его посвященческий Сын завершил свой земной путь естественно, так же, как и все смертные должны завершать свои жизни на земле и во плоти. Обычные мужчины и женщины не могут рассчитывать на то, что Божий промысел облегчит их последние часы на земле и скрасит последующий эпизод смерти. Поэтому Иисус решил расстаться со своей жизнью во плоти в соответствии с естественным развитием событий, упорно отказываясь высвободить себя из жестоких тисков подлого заговора, – бесчеловечных событий, которые с ужасающей неотвратимостью вели к его неслыханному унижению и позорной смерти. И от начала до конца всё в этом поразительном проявлении ненависти и беспрецедентной демонстрации жестокости было делом рук порочных и нечестивых людей. Бог небесный не желал этого, как не было это сделано под диктовку заклятых врагов Иисуса, хотя они и сделали многое для того, чтобы бездумные и порочные смертные отвергли посвященческого Сына подобным образом. Даже отец греха, и тот отвернулся от невыносимого ужаса сцены распятия.
       
       2.   Иуда в городе.
       
       После того, как Иуда столь внезапно вышел из-за стола и покинул Тайную Вечерю, он сразу же зашёл за своим кузеном, вместе с которым отправился прямо к начальнику храмовой стражи. Иуда попросил начальника собрать солдат и сообщил, что готов вести их к Иисусу. Поскольку Иуда явился чуть раньше, чем его ожидали, произошла некоторая заминка, прежде чем они двинулись к дому Марка, где Иуда рассчитывал застать Иисуса беседующим со своими апостолами. Учитель и одиннадцать апостолов покинули дом Илии Марка за пятнадцать минут до того, как предатель явился сюда вместе со стражей. К моменту их появления в доме Марка, Иисус и одиннадцать находились уже далеко за городскими стенами, направляясь в лагерь на Елеонской горе.
       Иуда был сильно обеспокоен тем, что им не удалось застать Иисуса в доме Марка в обществе одиннадцати человек, лишь двое из которых могли оказать вооружённое сопротивление. Он случайно узнал, что пополудни, покидая лагерь, только Симон Пётр и Симон Зелот были вооружены мечами; Иуда надеялся схватить Иисуса, когда город спал, и сопротивление было бы маловероятным. Предатель боялся, что, если он станет дожидаться их возвращения в лагерь, им придётся столкнуться с более чем шестьюдесятью  преданными учениками, и он также знал, что в распоряжении Симона Зелота имеется достаточно оружия. Иуда начинал всё больше нервничать, думая о том, как одиннадцать верных апостолов будут ненавидеть его, и он боялся, что все они будут стремиться уничтожить его. Его отличало не только вероломство; в глубине души он был ещё и настоящим трусом.
       Не обнаружив Иисуса в верхнем зале, Иуда попросил начальника стражи вернуться в храм. К этому времени правители начали собираться в доме первосвященника, готовясь встретить Иисуса, ибо, согласно их договору с изменником, Иисуса должны были арестовать до полуночи. Иуда объяснил своим сообщникам, что им не удалось застать Иисуса в доме Марка, и что для его ареста придётся отправиться в Гефсиманию. После этого предатель заявил, что вместе с Иисусом в лагере находятся более шестидесяти преданных сторонников и что все они хорошо вооружены. Иудейские правители напомнили Иуде, что Иисус всегда проповедовал непротивление, однако Иуда ответил, что они не могут рассчитывать на то, что все последователи Иисуса следуют этому учению. Он действительно боялся за свою жизнь и потому осмелился попросить, чтобы ему выделили отряд из сорока вооружённых солдат. Поскольку в подчинении у иудейских властей не было такого числа вооружённых людей, они тут же отправились в крепость Антонии и попросили у командира римского гарнизона выделить им стражу; но когда тот узнал, что они собираются арестовать Иисуса, он категорически отказался удовлетворить их просьбу и отправил их к своему командиру. Так больше часа ушло на хождение от одного начальника к другому, пока им не пришлось отправиться к самому Пилату, чтобы испросить разрешения на использование римских солдат. Был поздний час, когда они прибыли в дом Пилата, который к тому времени уже удалился в свои покои вместе с женой. Пилату не хотелось вмешиваться в это дело, тем более что его жена просила его не давать своего разрешения. Но поскольку к нему явился глава еврейского синедриона, лично ходатайствуя о содействии, он посчитал благоразумным удовлетворить эту просьбу, полагая, что впоследствии сможет исправить любую ошибку, которую они могли совершить.
       Поэтому, когда около половины двенадцатого Иуда Искариот вышел из храма, его сопровождало более шестидесяти человек – храмовая стража, римские солдаты и любопытные слуги первосвященников и правителей.
       
       3.   Арест Учителя.
       
       Когда эта группа вооружённых солдат и стражников с факелами и светильниками приблизилась к саду, Иуда оторвался на достаточное расстояние от отряда, чтобы быстро указать на Иисуса, давая возможность тем, кто пришёл его задержать, легко схватить его, прежде чем товарищи Иисуса подоспеют на помощь. Была ещё одна причина, по которой Иуда решил обогнать врагов Учителя: он рассчитывал на то, что будет казаться, будто он прибыл сюда раньше солдат, и потому апостолы и другие люди, собравшиеся вокруг Иисуса, будут думать, что его появление никак не связано с вооружённой стражей, следовавшей по пятам. Иуда даже надеялся представить дело так, что он спешит предупредить их о приближающихся врагах, но его план был разрушен уничижительными словами, которыми Иисус приветствовал изменника. Хотя Учитель заговорил с Иудой благожелательно, он обратился к нему, как к предателю.
       Как только Пётр, Иаков и Иоанн примерно с тридцатью товарищами по лагерю увидели, как вооружённый отряд с факелами поднимается на гребень холма, они поняли, что эти солдаты идут арестовывать Иисуса и бросились вниз, к оливковому прессу, где в лунном свете в одиночестве сидел Учитель. Отряд солдат приближался с одной стороны, трое апостолов и их товарищи с другой. Когда Иуда выступил вперёд, чтобы заговорить с Учителем, обе группы людей замерли; Учитель стоял между ними, а Иуда готовился запечатлеть на его лбу поцелуй предателя.
       Изменник надеялся на то, что после того, как приведёт стражников в Гефсиманию, он просто укажет солдатам на Иисуса или, по крайней мере, выполнит своё обещание – приветствует его поцелуем, после чего быстро удалится. Иуда страшно боялся, что встретит здесь всех апостолов и что они нападут на него за то, что он посмел предать их любимого Учителя. Но когда Иисус приветствовал его как предателя, он был настолько смущён, что даже не попытался бежать.
       Иисус предпринял последнюю попытку спасти Иуду от фактического акта предательства: ещё до того, как изменник смог подойти к нему, он отошёл в сторону и, обращаясь к крайнему воину слева, командиру римлян, спросил: «Кого вы ищете?» Командир ответил: «Иисуса Назарянина». Иисус сразу же подошёл к офицеру и со спокойным величием Бога всего этого творения сказал: «Это я». Многим членам вооружённого отряда доводилось слышать, как Иисус учит в храме, другие знали о его чудесах; и когда они услышали, как смело он назвал себя, стоявшие в первых рядах невольно подались назад. Они были поражены этим спокойным и величественным заявлением. Поэтому Иуде уже не требовалось осуществлять свой предательский план. Учитель смело раскрыл себя своим врагам, и они могли схватить его без помощи Иуды. Но изменнику нужно было что-то предпринять, чтобы оправдать своё появление с этим вооружённым отрядом и кроме того, он хотел продемонстрировать выполнение своей части предательской сделки с правителями иудеев, чтобы удостоиться великого вознаграждения и почестей, которые, как он считал, посыплются на него в награду за его обещание выдать им Иисуса.
       Когда солдаты справились со своим первым замешательством, вызванным обликом Иисуса и звуком его необычного голоса, и когда апостолы и ученики начали приближаться к ним, Иуда подошёл к Иисусу и, поцеловав его в лоб, сказал: «Здравствуй, Владыка и Учитель». И когда Иуда с этими словами обнял своего Учителя, Иисус сказал: «Друг, разве тебе мало этого! Поцелуем ли предаёшь Сына Человеческого?».
       Апостолы и ученики были буквально ошеломлены увиденным. На мгновение все замерли. Затем Иисус, освободившись от предательских объятий Иуды, подошёл к стражникам и солдатам и вновь спросил: «Кого вы ищете?». И опять командир ответил: «Иисуса Назарянина». Иисус вновь ответил: «Я уже сказал вам, что это я. Поэтому, если вы ищете меня, позвольте остальным идти своей дорогой. Я готов идти с вами».
       Иисус был готов вернуться в Иерусалим вместе со стражниками, а командир римских солдат нисколько не возражал против того, чтобы позволить трём апостолам и их товарищам уйти с миром. Но прежде, чем они успели двинуться с места, – и пока Иисус стоял в ожидании распоряжений командира, – сириец Малх, телохранитель первосвященника, подошёл к Иисусу и решил связать ему руки за спиной, хотя командир римлян не давал такого приказа. Когда Пётр и его товарищи увидели, что их Учителя подвергают такому унижению, они уже не могли сдержать себя. Пётр схватил свой меч и вместе с другими, бросился вперёд, чтобы ударить Малха. Но ещё до того, как солдаты подоспели на помощь слуге первосвященника, Иисус остановил Петра поднятием руки и сурово сказал: «Пётр, убери свой меч. Взявший меч от меча и погибнет. Разве ты не понимаешь, что воля Отца в том, чтобы я пил эту чашу? Разве ты не знаешь, что и в этот момент в моем распоряжении находятся свыше двенадцати легионов ангелов и их товарищей, которые могли бы освободить меня из рук этой горстки людей?»
       Хотя таким образом Иисус остановил физическое сопротивление своих последователей, этого оказалось достаточно, чтобы напугать начальника стражи, который, с помощью своих солдат, крепко схватил Иисуса и быстро связал его. И пока они вязали ему руки грубой верёвкой, Иисус сказал им: «Почему вы вышли на меня с мечами и кольями, как на разбойника? Я каждый день бывал с вами в храме и открыто учил народ, и вы не пытались схватить меня».
       Когда Иисуса связали, начальник стражи, опасаясь, что сторонники Учителя попытаются спасти его, приказал схватить их; но солдаты были недостаточно проворны, поскольку – услышав приказ начальника стражи об их аресте – сторонники Иисуса успели бежать назад в лощину. Всё это время Иоанн Марк прятался под соседним навесом. Когда стражники двинулись вместе с Иисусом назад в Иерусалим, Иоанн Марк попытался выбраться из своего укрытия, чтобы догнать бегущих апостолов и учеников. Но в тот момент, когда он вылезал из-под навеса, один из последних солдат, возвращавшихся после преследования бегущих учеников, проходил мимо и, увидев юношу в льняном хитоне, погнался за ним и чуть было не схватил его. Фактически, солдат догнал Иоанна и ухватился за хитон, но юноша сбросил одежду и бежал нагим, оставив солдата с одним хитоном в руках. Иоанн Марк бросился сломя голову на верхнюю тропу к Давиду Зеведееву. Он рассказал Давиду о случившемся, и они поспешили вдвоём назад к палаткам, где спали апостолы, и сообщили всем восьми о предательстве и аресте Учителя.
       Примерно в то же время, когда они будили восьмерых апостолов, вернулись и те, кто укрылся в лощине, и они собрались все вместе у оливкового пресса, чтобы обсудить дальнейшие действия. Тем временем Симон  Пётр и Иоанн Зеведеев, скрывавшиеся за оливковыми деревьями, уже направлялись вслед за толпой солдат, стражников и слуг, которые вели Иисуса в Иеру