Отцовство – Сыновство — Братство.
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on twitter
Share on facebook
Share on whatsapp
Share on telegram

Отцовство.

Отцовство нельзя заслужить, от Сыновства нельзя отказаться. Сыновство нельзя потерять, его никто не может отнять, и никто не способен его отменить. И если уж строить отношения с вечностью, то лучше основываться на том, что даже в вечности изменить невозможно, — на нашем сыновстве.

Сыновство – это дар, который мы получаем по факту своего рождения; это наше происхождение и наше предназначение.

После своего рождения, ребенок воспринимает только себя и того, кто его кормит, то есть мать; он с ней практически неразделим. Но почти сразу рядом появляется ещё «кто-то». Этот, кто-то большой и сильный, но он не «я», и не «я с мамой». Он не кормит, но заботится о здоровье, защищает от боли и как-то по-особому трепетно любит, — это отец, первое в нашей жизни воплощение «инаковости» — иного бытия.

Проходит время, и земной отец оказывается для нас обыденным и понятным (мы так думаем), он перестает олицетворять какую-либо   запредельность, в работу должен включиться следующий наставник (один из вариантов — крестный отец). Он принимает эстафету заботы, но его забота больше духовная, защищает он больше от внутренних разрушений, проявляя безусловную и все прощающую любовь.

Его рассуждения о добре и зле, свободе и вечности невольно заставляют поднимать в голову вверх и смотреть не только «под ноги» обыденной жизни, но и «в небо» истинных ценностей. Именно туда, стараниями наставника и переносится представление об «ином бытие».

 Все дети уверенны в любви отца, знают, что занимают прочное положение в его отцовском сердце и не сомневаются в своём будущем.  Они образуют единую семью, из которой не выгоняют за плохое поведение. Там царит безусловная любовь Отца, — главы этого небесного семейства, которая подразумевает и целенаправленность, и заботу, и многократное прощение. 

Бог не играет в Отца, и он не проявляет себя как отец, — он является отцом всего сущего.

Любовь Отца к своей семье, как к единому целому, основывается на сильном чувстве к каждому члену его семьи.

Родительской любви присуще бескорыстие.  Бог любит нас не за «что-то», не за жертву, ни за молитву, не за служение, а за то, что мы Его дети,и, как любой любящий отец, Он не отказывается от своего ребенка, даже если тот его знать не хочет. 

У Отца нет «первых» и «последних»; любовь Отца, — нелицеприятна. Он любит всех, а не только «формально» верующих в него.

Настоящий Отец не держит в неведении своих детей относительно чувств к ним, их положения в семье и уготованному будущему (см. статью «Предназначение человека»). Он не держит их в тревоге и относительно их места в его любящем Отцовском сердце. 

«Любовь Отца придаёт каждой личности абсолютный индивидуальный статус уникального дитя, не имеющего двойника в бесконечности, — волевого существа, незаменимого во всей вечности. Любовь Отца возвеличивает каждое дитя Бога, озаряя каждого члена небесной семьи и ярко высвечивая уникальную сущность всякого личностного существа».

Различная степень присутствия Отца в жизни каждого – не есть следствие переменчивости его отношения. Отец не уединяется потому что им пренебрегают; проступки детей не отвращают любовь Отца. Скорее, его дети, наделённые способностью выбора и делающие этот выбор, сами определяют степень и ограничения божественного влияния в своих собственных сердцах и душах.

Сомнительно, что настоящего любящего и разумного родителя надо призывать прощать своих детей. Чуткость и любовь во взаимоотношениях Отец-сын предотвращают все виды отчуждения, которые позже приходится сглаживать либо раскаянием ребёнка, либо прощением со стороны родителя.

В отношениях земного дитя и небесного Отца божественный родитель обладает бесконечным, божественным сочувствием и исполненным любви пониманием. Божественное прощение неизбежно; оно присуще и неотъемлемо от бесконечного понимания, которым обладает Бог.

При этом, «любви отца чуждо баловство; она не потворствует злу и всегда нетерпима к цинизму. Отеческая любовь отличается целеустремлённостью и всегда ищет в человеке лучшее; таково отношение настоящего родителя».

Но даже божественная любовь требует строгой дисциплины. Любовь отца к своему сыну нередко побуждает отца удерживать своего безрассудного отпрыска от неразумных деяний. Дитя не всегда постигает мудрые и исполненные любви мотивы отца в отношении сдерживающей дисциплины.

«Перестаньте бояться Бога как царя или служить ему как хозяину; учитесь почитать его как Создателя; чтите его как Отца вашей духовной юности; любите его как милосердного защитника; и, наконец, поклоняйтесь ему как любящему и премудрому Отцу вашего более зрелого духовного осознания и понимания».

Сыновство.

Богосыновство не есть предмет веры, — это естественное состояние человека; это знание, а не то, во что мы верим.

Но с какой бесконечной маятой нам приходится расстаться и скольким сомнениям надо положить конец, прежде чем мы подходим к очевидному выводу: мы сыны-дочери Бога по факту своего рождения, — но этот статус живет в каждом из нас как божественный потенциал, пока мы не рождаемся второй раз – в Духе.

Суть рождения в Духе – признание Отцовства Бога, осознание и принятие своего сыновства по отношению к Нему, и действенное намерение его раскрывать.

Статус Богосыновства, это не нечто абстрактное, существующее только на уровне теологической концепции, это наше самоощущение в жизни, основанное на радости, ответственности и смирении; это наше желание наполнить свою жизнь светлыми смыслами и это наша сориентированность на истинные ценности.

Статус Богосыновства не поддается фиксации. Его нельзя утвердить сводом правил или кодексом поведения. Истину Богосыновства можно только проживать, каждый день, и каждый час в живую – по-сыновьи реагируя на те или иные предложения, — вызовы окружающей нас действительности. 

В основе духовного роста человека лежит стремление отказаться от всего того, что со статусом Сыновства несовместимо. А не совместимым со статусом сыновства является то, что мешает раскрытию семейственной природы отношений между Созданием и его созданиями.

Отношения с Богом как с Господином или Царём, понижает статус человека до положения раба или слуги, и снизводит отношения между ними до примитивного функционала, ведь отношения «господин – раб», или «царь – слуга» это отношения: «функция – функция». Как альтернатива такому функционалу отношение: «сущность – сущность», — отношение сына с Отцом.

До признания (принятия) своего Богосыновства, для человека возможен и страх, и ритуал, и жертва. Надо стремиться принять и раскрыть в себе Сыновство, а не добиваться усыновления.

Те, кто в духовном плане ощущает себя малыми детьми могут держаться за страх перед Отцом (за что-то каждому надо держаться), но бессмысленно продолжать держаться за соломинку страха по мере своего духовного взросления, она не способна удержать на плаву груз неразрешаемых духовных проблем взрослеющей человеческой души.

Ребёнок не видит за наказанием ничего, кроме наказания, однако повзрослевший человек, за прошлым наказанием видит заботу и любовь. Так же развивается и наши представления о Боге, начиная с духовно незрелых детей, представляющих Бога гневливым Господином или Справедливым царем, и заканчивая нашим духовным взрослением, которое проявляет нам Бога как милосердного и любящего Отца.

С какого-то момента страх, даже страх перед Богом, начинает унижать, а указания бояться ничего, кроме раздражения и неприятия не вызывают. И всё чаще в сознании возникает ситуация выбора: бояться или любить, — решение надо принимать сразу, а затем всей свой жизнью один из этих вариантов подтверждать.

Свидетельством сориентированности человека на любовь к Отцу нашему небесному и преданности небесной семье, а также, единственным подтверждением его рождения в Духе, является появляющаяся и крепнувшая любовь к своим братьям, таким же сынам – дочерям того же Отца.

А раскрывается Сыновство в процессе братского Служения, суть которого, заключается в содействии духовному рождению уже другого человека (см. статью «Служение»). Так восстанавливается единство небесной семьи.

При этом, братьями могут считаться лишь те, кто принимают единого родителя, то есть, если кто-то отрицает реальность Отцовства Бога, не признает своего сыновства, не видит своего места в небесной семье, — то он и остается нашим братом только в потенциале. Но он брат!

Богосыновство лежит в основе нравственности сверхчеловеческих отношений, когда мы признаем ценности другого человека именно потому, что он такой же как мы сын – дочь Бога, в отличии от человеческой нравственности выводимой из правил животной социализации.

Богосыновство — это территория внутри нас самих, которую мы формируем, обустраиваем и «запускаем в работу». На этой территории мы всегда находим наполненный покой, с неё вносим коррективы в каждодневное поведение; эта территория помогает нам выстоять в любых обстоятельствах, и даёт настрой на выполнение задач, связанных со служением.

С территории Сыновства мы нередко отлучаемся, но мы должны иметь устойчивый навык каждый раз туда возвращаться, чтобы делать свой человеческий — сыновий выбор. Ведь одна история, когда свой выбор делает осознающий себя сыном Бога человек, и совсем другая история, когда выбирает космическая безотцовщина, всего боящееся или ни боящееся ничего.  Ответ на вопрос: «а сын Бога так поступил бы?», — ставит все на свои места.

Богосыновство реализуется в каждодневном опыте Восхождения, — суть которого, — бесконечное самовыражение человека, через расширяющееся Служение (см. статью «Предназначение человека»).

Сыновство по отношению к Богу не может быть реализовано в группе, — только в семье. Для Отца, каждый человек — это конкретное дитя, и все остальные люди тоже.

«Царство небесное – не пища и не питие, а осознание духовной радости принятия божественного сыновства».

Братство.

Осознание своего Богосыновства, обязательно перерастает в ощущение всеобщего братства, то есть осознание того, что все остальные люди те же Сыны, того же родителя; отсюда никаких преимуществ, и никаких разделений по религиозным, национальным или другим признакам.

«Отцовство Бога и братство людей представляют собой парадокс части и целого на уровне личности. Бог любит каждого индивидуума как отдельное дитя небесной семьи. И одновременно Бог любит всех; он нелицеприятен, и всеобщность его любви порождает взаимоотношение целого – всеобщее братство».

В духовных отношениях верующего сына и божественного Отца не может быть никакой доктринальной окончательности и сектантского сознания превосходства своей группы над другими.

 «Через веру утверждаться в небесном гражданстве, через проживание истины Сыновства искать место в семье всеобщего Отца». Божественное родство, выражается в преданности истине Сыновства, и от этой преданности напрямую зависит наше духовное предназначение, — найти Бога и быть подобным ему.

С определенного момента вы начинаете воспринимать другого человека как своего собрата-создание, ибо вы уже осознаёте Бога как своего Отца-Создателя. Отцовство – это отношение, от которого мы приходим к осознанию братства, и отцовство становится, точнее может стать, вселенской реальностью для всех нравственных созданий. «Мы поклоняемся Богу, ибо, во-первых, он есть, во-вторых, он есть в нас и, наконец, мы есть в нём».

Отец неизменен, но меняется наше отношение к Нему, — дети растут. Опыт обретаемого совершенства можно получить только в результате действия воли, то есть в результате свободного выбора, который означает и возможный отказ от такого выбора. Отцу не нужны рабы, ему нужны личности, которые осознанно и добровольно выбирают дорогу к нему.

Не богорабство, а Богосыновство. Мы вероисповедные сыны, а не рабы вероисповедные.

Когда мудрый человек понимает внутренние побуждения своих собратьев, он начинает любить их. А если вы любите своего брата, то вы уже простили его. «Ваша неспособность или нежелание прощать своих собратьев является мерой вашей незрелости, неспособности достигнуть отзывчивости, понимания и любви, свойственных духовно взрослому человеку. Мера вашей неприязни и вынашиваемой мести прямо пропорциональна невежеству в отношении внутренней сущности ваших детей и ваших собратьев».

«Отец не скрывается от нас в духовном убежище, однако многие из его созданий сами скрылись от него во мгле своих собственных своенравных решений. Они сами избрали свой собственный путь потакания самонадеянности своего невоздержанного разума и недуховного естества».

Царство небесное можно представить как духовное братство вероисповедальных сынов Бога. Единство божественной и человеческой сущности — господство Бога в человеческих сердцах!


           Иисус.

 «Древнее представление о Боге как о Божестве с царской моралью было поднято Иисусом на тот проникновенно-трогательный уровень глубокой семейной нравственности, присущей отношению родителя и дитя, нежнее и прекраснее которого нет во всём опыте смертных».

Евангелие от Иисуса: «Все мы дети одного отца, и поэтому все мы братья».

Идея Иисуса: небесная семья, — дружба создания с Создателем.

Миссия Иисуса: раскрытие людям Отца. Наш Отец, — Отец всех, а не только формально верующих.

Мир Иисуса есть мир Сына, полностью уверенного в том, что его путь во времени и вечности всецело и надёжно опекается, и оберегается духовным Отцом, преисполненным мудрости, любви и могущества.

Пассивную любовь, раскрытую в иудейском представлении о небесном Отце, Иисус поднял на уровень активной любви Бога к созданию – Бога, который является Отцом каждого индивидуума, в том числе и грешника.

«Какой жалкой пародией на бесконечный характер Бога является учение о бессердечии и безжалостности отца, столь безучастного к невзгодам и страданиям своих созданий, что его нежное милосердие было проявлено лишь после того, как он увидел своего невинного сына истекающим кровью и умирающим на кресте Голгофы».

Иисус оставил нам понимание того, в чём заключается принципиальное отличие религии разума от религии духа: первая опирается на власть духовенства, тогда как последняя целиком основана на человеческом опыте.

Религия разума безнадёжно привязывает вас к прошлому; религия духа, которая заключается в последовательном откровении личного опыта, неизменно побуждает вас идти   вперёд, к более высоким достижениям в сфере духовных идеалов и вечных реальностей.

Иисус, — это «долина» становления души, а не долина слез, воздаяния и жертвы.

«Растите в благодати с помощью той живой веры, которая постигает факт вашего Богосыновства и одновременно видит в каждом человеке брата».

«В царстве небесном, которое я пришёл провозгласить, нет высокого и могущественного царя. Это царство представляет собой божественную семью.

Всеми признанным и безусловно почитаемым центром и главой этого обширного братства разумных существ является мой и ваш Отец. Я его Сын, и вы также его сыны. А потому перестаньте бояться Бога как царя или служить ему как хозяину; учитесь почитать его как Создателя; чтите его как Отца вашей духовной юности; любите его как милосердного защитника; и, наконец, поклоняйтесь ему как любящему и премудрому Отцу вашего более зрелого духовного осознания и понимания».

«Сила Бога пробуждает страх в сердце человека, однако величие и праведность Его личности порождает благоговение, любовь и добровольное поклонение. Почтительный и любящий сын не боится и не трепещет даже перед могущественным и благородным отцом.

Я пришёл в этот мир заменить страх любовью, горе – радостью, опасение – уверенностью, рабскую кабалу и бессмысленные обряды – любвеобильным служением и благодарным поклонением. Для тех же, кто всё ещё сидит во тьме, остаётся верной истина: «Истоки мудрости – в страхе перед Господом».

Когда же свет становится ярче, сыны Бога склоняются к прославлению Бесконечного за то, чем он является вместо того, чтобы бояться Его за то, что он творит».

«Отец от природы любит своё дитя, однако дитя должно развить любовь к отцу, пройдя путь от страха перед тем, что может сделать отец – через трепет, ужас, зависимость и благоговение – к благодарной и нежной любви». 

«Вы научитесь больше любить своих собратьев, когда вначале научитесь больше любить их небесного Отца, и после того, как действительно начнёте интересоваться их благополучием во времени и вечности. И всякий такой человеческий интерес будет укрепляться отзывчивостью и сочувствием, бескорыстным служением и безграничным прощением».

«Этот мир – лишь мост; вы можете пройти по нему, но вам не следует думать о том, чтобы устроить на нём жилище». Иисус.

Последние записи

Служение.

«Служить бы рад, прислуживаться тошно» Часть первая. За прошедшее тысячелетие религиозно